Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

полного копирования не случилось. Также я запомнил сообщение капитана Зотова о судилищах над летчиками, потерпевшими авиационную катастрофу, пообещав себе запомнить это обстоятельство, и, оказавшись на соответствующих уровнях Мироздания, досконально разобраться в этом вопросе. Судить Защитников Отечества за то, что произошло не по их вине и воле — большей мерзости и придумать нельзя.

«Я это запомню, Серегин, — пообещала энергооболочка, — и в надлежащий момент обязательно подскажу. Только должна напомнить, что аналогичное положение имело место в Советском Союзе накануне Великой Отечественной Войны, когда тоже беспощадно карали за аварийность и катастрофы, только по большей части не самих летчиков, а их начальство, из-за чего то и вовсе избегало тренировочных полетов, объясняя это экономией моторесурса. Результат тебе известен. На одной отваге, советском патриотизме и пролетарской сознательности в воздушном бою далеко не уедешь, то есть не улетишь».

«Мне это известно, — ответил я. — Только должен сказать, что для товарищей Сталиных в любой их инкарнации это уже пройденный этап, и напоминать им сейчас об этом нет никакого смысла. Сами все знают и понимают, и никогда так больше не сделают. В послевоенной Советской Армии боеготовность поддерживалась вполне на высоте, что и показал матч в „Ред Алерт“ от пятьдесят третьего года. Как только мне удалось выключить из игры фактор ядерного оружия, советские армии сразу порвали НАТО на британский флаг. И все об этом. Времени на лишние дискуссии нет, надо бежать по дальнейшим делам».

Мир Мизогинистов, 10 июля 2021 года, 11:05, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Марион (40 км к юго-востоку от руин Индианаполиса), место расположения штаба второй армии, бывший дом управляющего, а ныне жилище генерала от инфантерии Петра Ивановича Багратиона

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Мимо жилища семейства Багратионов я последний раз, не снимая лыж, пробегал четыре месяца назад. Доставил безутешному мужу извлеченную из наполеоновских застенков блудную попугаиху, и был таков. Свои семейные вопросы каждый должен решать самостоятельно, и я при том разборе полетов был лишним.

И, кажется, такое деликатное поведение было воспринято с пониманием. Сами разобрались наилучшим способом: Петр Багратион жену понял, простил и отпустил, после чего та из княгини Багратион превратилась в служилую даму Екатерину Скавронскую. Вот уж у кого такое преображение не вызвало ни шока, ни удивления — этой сверхдеятельной натуре роль домашней курицы не нравилась даже в самой малейшей степени. Товарищ Бергман говорит, что агентесса из данной особы получится высшего сорта (в Штази знали толк в шпионской деятельности), только пока непонятно, куда ее можно внедрить, ибо мои враги не живут столько, чтобы имело смысл засылать к ним агентуру такого класса.

Перед тем, как совершить визит, я связался с Петром Багратионом через «портрет», чтобы сообщить о своих намерениях и предупредить, что все должно быть просто, по-домашнему, без всякого привкуса официоза. Так и получилось. Хозяин дома встретил меня на крыльце и проводил внутрь, где уже ожидали его дражайшие половины, некоторые уже при довольно объемистых животиках. Ну, так-то лучше… В Основном Потоке генерал-герой погиб бездетным, так что его генетическая линия прервалась, что было совсем неправильным. Тут уже было замечено, что когда какой-то ресурс кажется неисчерпаемы, то относятся к нему наплевательски и эксплуатируют с варварской безжалостностью, и лишь когда остаются последние капли, хватаются за голову и кричат: «А где наш человеческий потенциал?».

Мысленно благословив зачатое потомство на долгую и счастливую жизнь (внутренний архангел был очень даже не против), я сказал, что разговор у меня только к Екатерине Павловне и еще немного — к хозяину дома. Тогда мадам Хлоя, старшая из бывших наложниц, а ныне правая рука старшей жены, находящаяся в семье на позиции экономки-завхоза, сказала:

— Погодите, господин Серегин — позвольте нам, несчастным жертвам демона, высказать вам благодарность за спасение. И если предмет для любви у нас уже имеется, то на нашу преданность и признательность вы можете рассчитывать.

И тут же все четверо поклонились мне в пояс.

— За добрые слова спасибо, — ответил я, — только не ради благодарностей я сделал это дело, а из одного лишь чувства долга, что зло должно быть наказано, а добру следует торжествовать.

— Да, это так, — подтвердила Хлоя. — Однако, уничтожив демона, вы обратили внимание не только на тех девочек и женщин, у которых имелись нужные вам магические таланты, но и на нас, несчастных наложниц, постаравшись затем устроить нашу судьбу наилучшим образом. А ведь мы были самой никчемной прослойкой в том обществе, пригодной только для того, чтобы ублажать мужчину на ложе.

— Я был ответственен за всех, кого освободил, и не было для меня различия между магическим и не магическим сословием, — ответил я. — Не так важно то, кем вы были в былые времена, как то, кем вы можете стать в дальнейшем, и, самое главное, кем станут ваши дети. И, как я вижу у вас довольно неплохо получается расти над своим прежним состоянием. Продолжайте так дальше, и тогда с вами пребудут все мои милости. Ничего другого я вам сказать не могу.

— Раньше о детях мы не могли и мечтать, — сказала Хлоя, — но теперь я уже заранее люблю своего маленького, тем более что он часть моего дорогого мужчины, а не только меня самой. Спасибо вам и за это.

— Тут всем, независимо от их прежнего положения, есть куда расти над собой и есть за что вас благодарить, — очаровательно улыбнулась Екатерина Павловна. — Раньше я никогда не была еще так бесхитростно счастлива, как ныне. Любезный муж, отрада моего сердца, милые подруги и будущее материнство — что еще нужно женщине, чтобы быть всем довольной? Все прочее — не более, чем тлен и суета сует.

— Вот об этом росте над собой без отрыва от семейного счастья мне и нужно с вами переговорить, — сообщил я. — Только делать это, неверное, лучше не здесь, а в кабинете вашего мужа, ибо это дело касается только вас и отчасти Петра Ивановича, поскольку вы его законная старшая жена.

— Да, — кивнула Екатерина Павловна, — хоть ваш закон этого не требует, все семейные решения мы принимаем вместе. Идем, дорогой, узнаем, какое дело вдруг появилось у Сергея Сергеевича к твоей супруге.

В кабинете Петра Багратиона за плотно закрытыми дверями я сказал:

— Дело действительно появилось вдруг, и исключительно по воле моего Патрона, и ничьей больше. А теперь слушайте подробности…

И я по возможности подробно рассказал об одноразовом колонизационном транспорте из неоримских постимперских времен, о