Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

атаковать позиции федеральных сил в селе Комсомольском и его окрестностях. В большинстве своем местные уроженцы, как и сам их предводитель, они тамошнюю местность знают наизусть, поэтому способны мелкими группами или вообще поодиночке просачиваться мимо российских заслонов и блокпостов, даже если для этого придется по пояс в ледяной воде идти по руслам горных рек. Операция по захвату села назначена на четвертое число, а пока боевики ведут разведку и накапливают силы для прорыва. Нападение превосходящими сила должно стать внезапным, и в силу этого отразить его не удастся, после чего начнется эпическая бойня с применением гаубичной артиллерии, танков и авиации под названием «Битва за село Комсомольское». В итоге бандформирование удастся расколотить вдребезги, между прочим, вместе с селом, которое пришлось разрушить почти до основания, а вот Руслану Гелаеву вместе с небольшой группой приспешников, пользуясь знанием местности и предположительно подземным ходом, опять удастся ускользнуть от расплаты.

— Понятно, товарищ Серегин, — кивнул генерал Трошев, — только такой пакости, как эпическая битва за какое-то село, нам и не хватало. А вы со своим галактическим опытом что посоветуете делать в такой обстановке?

— Тут возможно действовать двумя способами, — сказал я. — Первый — впустить бандитов в село, и когда они соберутся там в кучу, всплошную обработать местность депрессионно-парализующим излучением с тактического бомбардировщика в полицейском обвесе, после чего вручную разбирать груды бесчувственных тел, отделяя боевиков и их пособников от настоящих мирных жителей. Такой вариант наиболее гуманен, но мне нравится не очень, потому что прием «впустить без боя» будет иметь значительное деморализующее воздействие на ваших людей. Второй способ — прямо сейчас, не дожидаясь перитонита, выпустить в окрестности Комсомольского моих егерей с приказом всех гражданских за пределами села задерживать и отправлять на допрос, а вооруженных людей, которых нельзя идентифицировать как российских военнослужащих, беспощадно убивать с применением самых высоких галактических технологий. Способы точно наводить своих людей на цель у меня имеются, тем более что сейчас бандиты рассеяны на местности и не представляют единой силы.

— Да, такой способ действия нравится мне гораздо больше, — сказал генерал Трошев. — Только есть сомнение, что ваши люди справятся с поставленной задачей.

— Егерский корпус, — сухо произнес я, — мы готовили для тотальной войны без правил в джунглях Вьетнама, чтобы кровь американских убийц потекла по земле так же обильно, как вода в сезон дождей. Но не довелось, ибо в семидесятые годы меня впустили аккурат после завершения той кампании. В прошлом мире, переигрывая новогодний штурм Грозного, я уже один раз воспользовался возможностями своих егерей в условиях крупного населенного пункта городского типа. Сейчас пришло время сделать то же самое в дикой горно-лесистой местности.

— Ну что же, тогда надо посмотреть, что из этого получится, — с сомнением произнес Геннадий Трошев и добавил: — скажите, товарищ Серегин, как в случае необходимости с вами можно связаться?

— Вот, — сказал я, передавая генералу коммуникационный планшет, — это устройство для связи галактического уровня. Вот так оно включается, так вызывается список абонентов и производится звонок. Пока я единственный, с кем можно связаться через это устройство, но в дальнейшем, по мере развития взаимодействия, ваши личные права доступа могут быть расширены. А сейчас честь имею. Я очень занятой человек, тем более что на плите одновременно кипят несколько кастрюль.

Еще раз отдав честь героям-десантникам, я повернулся и пошел к челноку. Это дело было сделано, теперь надо мчаться разговаривать с Петром Багратионом и его супругой.

18 января 1995 года, 23:15 мск.Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Перед тем, как отправиться в лагерь «Марион» для разговора с четой Багратионов, я вызвал к себе генерала Бесоева, приказав тому готовить своих злобных девочек к охоте на дикого двуногого зверя. Поскольку для Николая Арсеньевича имя Руслана Гелаева совсем не пустой звук, отнесся он к моему поручению со всем возможным вниманием и даже энтузиазмом. Его прототипу в местной действительности сейчас двенадцать-тринадцать лет, так что об этих событиях он знает на собственном опыте, все помнит, в том числе и школу в Беслане, и никого ни за что не простил. Нет у ичкерийских боевиков более злого, коварного и опасного врага, чем командующий моим егерским корпусом.

Потом я лично, а не из ума в ум, переговорил с капитаном Зотовым, поздравил с успешным началом кампании и рассказал, каких отъявленных зверей-людоедов ему удалось завалить первым же залпом. Еще я добавил, что моей Империи срочно требуется обзаводиться орденами: вот, совершил человек достойное сверх всяких похвал, а награждать его фактически нечем. При этом я не хочу копировать линейки советских и царских орденов, ибо они не подходят мне по смыслу.

Тогда капитан Зотов ответил, что воюет не за награды, а потому, что чувствует себя в нашем обществе как рука в удобной перчатке по размеру. Никто на него не наорет, не устроит разнос из-за плохого настроения и в случае аварии на чрезмерно изношенной технике не повесит на него многомиллионный долг и тюремный срок. А то в прошлой жизни бывало разное. И генералы, разбив штурмовик еще советской выделки, без вины виноватые, как миленькие садились на скамью подсудимых, ибо их крови требовало беспощадное министерство финансов. Случилась бы у него катастрофа с «утенком» в мирное время — наплакался он горючими слезами, пытаясь доказать свою невиновность.

Еще немного подумав, Андрей добавил, что по смыслу мне бы хорошо подошли двойники раннесоветских орденов «Боевого Красного Знамени» и «Красной Звезды». Смысли и того и другого моим бойцам и командирам объяснять не надо, ибо под этими символами они и воюют. Еще были бы полезны Звезды Героев, причем в трех степенях — бронзовой, серебряной и золотой. А вот как быть с полководческими орденами, он не знает, потому что для интернациональной части моей армии наши герои-полководцы не значат почти ничего. К тому же Александр Невский и Михайло Кутузов для меня не исторические персонажи, а живые люди, к которым при желании я могу заглянуть на огонек попить сбитня или чаю и поговорить о том и о сем.

Идея была хорошая, если не сказать больше. Только «Красное Знамя» должно быть не «Боевым», а «Священным», и награждать им тогда можно будет не только за подвиги на поле боя. Боевые награды должны быть «с мечами», а полководческие — «с лавровым венком». Теперь нужно найти соответствующего специалиста и попросить набросать эскизы, чтобы и сходство с соответствующими советскими наградами было очевидным, и