Мастер на все руки - Онор Рэй

Затем он сел напротив еще не успевшего отойти от потрясения отца и начал рассказ.

Артур вкратце поведал о том, что произошло с ним за эти годы: о путешествиях с караваном Рыжа, о том, как попал в улей, и о кое-каких из своих похождений.

А под конец поведал о встрече с дядей.

Кальван дернулся, будто его ужалила пчела. После секундного шока он медленно и смиренно кивнул.

– Я рад, что герцогство перешло к Лайонелу.

Теперь шокирован был уже Артур.

– Как ты можешь такое говорить? Герцогство должно принадлежать тебе – это дом мамы и сестры. И мой тоже!

Он не позволял себе зацикливаться на этой мысли, но при виде беззаботных детишек из знатных семей, ухоженных и разодетых, привыкших ко всему самому лучшему… его жгла обида.

Отец сокрушенно улыбнулся.

– Я много лет не владею герцогством, но нашей семье оно принадлежит уже несколько веков. Так что да, я рад, что наш род имеет хоть какую-то власть, пусть король и держит Лайонела на коротком поводке. – В его голосе все же послышалась горечь. – Я желаю Лайонелу удачи. Ему наверняка непросто.

Артур не мог этого так оставить.

– Что, если захват герцогства и был планом Лайонела? Если его хоть немного заботит наша семья, почему он не вызволил нас из этой деревни? Почему ничего не предпринял? Ты же обратился за помощью к Рыжу.

– Да, и видишь, что из этого вышло? Сколько недель ты пробыл под опекой Рыжа, прежде чем едва не погиб во время извержения? – Кальван покачал головой. – К тому же Лайонел не смог бы вывезти ни меня, ни твою мать. Мы поклялись на одной из королевских карт, что никогда не покинем деревню.

Артур уставился на отца.

– Ты поклялся?

– Большинство осужденных взрослых дают клятву, – объяснил Кальван. – Именно поэтому мы не можем уйти.

– А… дети?

– Им можно уйти по достижении восемнадцати лет или раньше, если появится такая возможность. – Кальван едва заметно улыбнулся.

Артур облегченно выдохнул, хотя мысли все еще крутились вокруг нового осложнения. Ну да ладно, всех добрых дел за одну ночь не переделать.

– Если Лайонелу действительно есть до нас дело, он мог бы вызволить мою сестру, – пробормотал Артур. – Или меня.

Отец лишь покачал головой, а затем наклонился вперед и положил руку ему на плечо.

– Ты и сам неплохо устроился, сынок. Но… врать не буду, меня гложет, какую цену тебе пришлось заплатить. – Он многозначительно оглядел ящики с фруктами, овощами и мелкой живностью.

– Есть еще кое-что, – признался Артур. – Тебе надо это увидеть.

Он извлек из карманного измерения шкатулку с картами, которую выкрал из кареты.

Шкатулка была размером с хлебницу. Узоры переливались в тусклом свете. Артура больше никто не душил, и у него появилась возможность как следует ее рассмотреть. Он понял, что выпуклые золоченые кромки и затейливые орнаменты из сверкающих камней нужны не только для красоты.

Шкатулка была покрыта рунами. Его навыка вскрытия замков не хватит – в рунах используется мана. Да и ключа нет.

Отец тоже уставился на шкатулку.

– Это шкатулка для карт. Артур… что ты натворил?

– Ты велел мне украсть карту, если придется. Пожалуй, я слегка переборщил.

– Только не говори, что…

– Лайонел с сыном распродают семейную библиотеку.

Кальван вскочил так резко, что опрокинул скамейку. По его лицу пронеслась буря эмоций. Но главной среди них был панический страх.

– Если тебя это утешит, – сказал Артур в затянувшейся тишине, – я считаю эти карты своим наследством.

– Я… не знаю, что сказать. – Отец провел по лицу рукой. – Понимаю, в каких условиях ты вырос, но Артур… красть у собственного герцогства…

Артур вскочил на ноги.

– Это не мое герцогство! Дядя бросил меня умирать – мамы и сестры уже нет. А теперь они распродают земли и то, что по праву наше, другим знатным домам.

Лишь из уважения к своему прежнему дому Артур не плюнул на землю.

– Лайонел не заслуживает моей преданности, – прорычал он. – Надеюсь, потеря этих карт ударит по нему как можно больнее.

В отце будто что-то надломилось. Он молча поправил скамейку и снова сел.

– Ударит, не сомневайся.

Артур вперился взглядом в отца, ожидая продолжения. Пока он рос, Кальван казался неиссякаемым источником мудрости. Он всегда знал, как поступить и что сказать.

Теперь он выглядел старым. И усталым.

Чуть погодя Артур тоже присел.

– Я не знаю, как открыть шкатулку, – признался он. – Не получилось стащить ключ у охраны.

Отец тяжело вздохнул и с горечью взглянул на сына.

– Раз уж ты принес шкатулку сюда, возвращать ее поздно. А замок предоставь мне.

Часом позже Артур все еще одиноко сидел в хижине, где прошло его детство.

Сообщив, что знает, как вскрыть замок на шкатулке, отец ушел, а ему велел подождать.

– Барон помешан на том, что среди его людей есть пособники разбойников, – объяснил он. – В деревне стало больше патрулей, и незнакомцу они не обрадуются. Так что побудь пока здесь.

А затем Кальван ушел.

Первые несколько минут Артур перетаскивал ящики с продуктами. Большую часть он отнес в соседнюю комнату, где, кроме дров, ничего не осталось.

Потом, не зная, чем заняться, рассортировал все продукты заново, чтобы в каждом ящике было понемногу разных овощей и фруктов. Теперь их можно распределить среди остальных жителей деревни.

Покончив с этим, Артур начал расхаживать по комнате.

Он вырос, возмужал, и двухкомнатная хижина теперь казалась невероятно тесной, даже меньше квартиры, которую он делил с Горацио.

Как отец умудрялся уместить здесь целую семью? Кровать Артура стояла у восточной стены. Неужели она была такой маленькой?

Но больше всего он пытался, хоть и безуспешно, не переживать за отца.

Кальван будто лишился искорки, которая всегда теплилась в нем, невзирая на любые тяготы, и помогала сохранять достоинство и решимость.

Теперь эта искорка угасла.

Оставалось лишь гадать, утратил ли ее отец с возрастом или же его подкосил какой-то удар судьбы. К тому же Артур не понимал его так хорошо, как раньше, и не знал, как об этом спросить.

Его тревожило, что отец не одобрил кражу у нового герцога Роуэнтри. Это заставило его усомниться в себе.

Когда