Преподаватель - Юлия Хокка

Олеся

Ты тоже замечательный. Долго тебе еще до дома?

Олег

Нет, уже поднимаюсь на эскалаторе. Ты спать не собираешься? Поздно.

Олеся

Собираюсь. Поговорим – и лягу.

Олег

Я тоже сейчас прибегу, в душ – и сразу спать. Устал нереально.

Олеся

О, могу догадываться.

Олег

Спокойной ночи, Олененок. Целую. Спи сладко.

Олеся

Спокойной ночи, милый. Добрых снов.

Этой ночью, прижимая к себе Руди, я засыпала с полнейшией гармонией и спокойствием в душе. Находясь одна в своей комнате, мысленно я была с Олегом.

Глава 43

Я зашла в ванную, открыла кран с теплой водой и негромко включила любимую музыку на телефоне. Бабушка очень увлеченно смотрела какой-то новый сериал у себя в комнате, так что можно было со спокойной душой насладиться минутами, посвященными расслаблению и обращению к себе. С моей любовью к воде и спа-процедурам эта психологическая техника для восстановления ментального равновесия работала с удвоенной эффективностью.

Конечно, малюсенькая ванная со старой плиткой, местами облезлой краской и дешевой сантехникой совершенно не походила на то, что было на фотографиях у девочек в соцсетях, да и классных ароматических штук, бурлящих шариков и волшебных солей из Мертвого моря я так и не купила, потому что свободные деньги уходили на другие вещи, но расслабиться, успокоить нервишки и поухаживать за собой имеющиеся условия не мешали, пусть все происходило и без особой эстетики. Хотя нет. Эстетика бедности присутствовала.

Зачетная неделя позади, до экзаменов оставалось еще немного времени, так что об учебе пока можно было не беспокоиться. Стоя в душе и втирая в кожу невероятно приятно пахнущий скраб для тела с клубникой, который мне подарила Маша, я и правда думала лишь об ощущениях и аромате, пыталась душой прочувствовать заботу о себе, чтобы получить необходимый релакс. Но непослушные мысли постоянно стремились ускакать куда-то вообще не туда, стоило лишь чуть-чуть отпустить сознание «на волю». В основном в голову лезла семья и Олег, но не положительные моменты, а страхи и переживания. Однако тело в любом случае расслабилось под струями теплой воды, а это уже психосоматика, да и время наедине с собой не могло не пойти на пользу.

Промокнув свежевымытые и мягкие после маски волосы полотенцем, я обмотала его вокруг груди.

До Нового года осталось совсем мало дней, почти все подарки, а именно для Маши, бабушки, мамы и тети Инги были уже куплены, с Настей и Аленой договорились не обмениваться, но Олегу я так ничего и не выбрала. Это оказалось проблемой. Что может подарить девушка с ограниченным бюджетом мужчине, у которого вроде как все есть? Ничего, кроме тупой шутки, в голову не шло.

Мы не виделись всего день, а я уже ужасно скучала по своему мужчине. Сейчас он должен был работать и хотя бы мысленно уже паковать чемоданы в командировку.

Протянув руку, я достала с полочки сыворотку для лица, которую теперь почти каждый вечер наносила под увлажняющий крем. Мне очень нравился ее травяной, лесной запах с нотками чего-то медицинского, но совсем не резкого.

Все эти процедуры с телом натолкнули на размышления о том, что рано или поздно у нас с Олегом все дойдет до чего-то большего – такого пугающего, но с каждым днем все более желанного и с моей стороны тоже.

Встав перед зеркалом, я взбила руками мокрые волосы и постаралась взглянуть на свое лицо чужими глазами.

Я симпатичная?

Наверное, на этот вопрос смело можно было ответить «да».

Я красивая?

А вот тут уже спорно.

Я эффектная?

Точно нет.

Оставалось успокоить себя тем, что Шефера устраивает и симпатичность. Хотя его взгляд нередко заставлял чувствовать себя вполне красивой…

Миловидное лицо, хорошие, густые волосы – тут все окей, а вот дальше… Пальцы коснулись края полотенца и замерли в нерешительности – было сложно заставить себя снять его и внимательно взглянуть на тело. Однако, вздохнув, я все же потянула махровую ткань за угол, и она соскользнула вниз, оголяя меня перед суровым и критичным взглядом девушки из отражения.

Я бросила полотенце на корзину с грязным бельем и внимательно уставилась на картинку в зеркале. Рамки в питании и увеличение активности и правда дали свои плоды, мерзкой жировой прослойки стало меньше. Интересно, что других девочек с нормальным или полненьким телосложением я считала вполне красивыми и привлекательными, как и худышек со спортсменками, но вот свои «лишние складочки» принять не могла.

Пальцы аккуратно коснулись ключиц. Эта зона, как и плечи, меня устраивала, а вот рукам было бы здорово еще похудеть и получить хоть какие-то мышцы. Дальше ладонь соскользнула к груди. Слишком маленькой и не самой удачной формы. Когда Олег видел меня в бюстгальтере с пушапом, все было чудесно, даже в одной футболке – приемлемо, но от мысли раздеться перед ним совсем становилось страшно.

Живот и бока схуднули, но жир все еще оставался. В одежде все это тоже выглядело нормально, но полностью без нее…

Я попыталась окинуть свое тело взглядом Шефера, понять, что бы он подумал, увидев меня обнаженной. Вряд ли ему бы понравилось, ведь у самого-то тело шикарное, накачанное, безупречное.

Ноги устраивали меня наполовину: до колена все окей, а вот состояние бедер явно оставляло желать лучшего. А еще проклятые волосы в разных местах, которые я самостоятельно удаляла дома, соответственно, неидеально. Ужас какой-то. Ничего не имела против волос на чужих телах, но не на своем.

Я резко отвернулась от зеркала, становясь к нему спиной, и снова обернула полотенце вокруг груди. На глаза навернулись слезы, обладающие привкусом отчаяния.

«Хочет, пусть спит с кем-то еще, я даже открыто ему об этом скажу, разрешу! Но меня он такой не увидит ни за что! Сначала зал, диеты, накоплю на хорошую эпиляцию, куплю нормальный лосьон, буду массаж сухой почаще делать и, может, к лету подумаю о чем-то. Но это уродство он не увидит!» – с агрессией подумала я, резко стерев скатившуюся слезу.

А потом выдохнула. Действительно ли мое тело так уродливо, а Олег так же требователен и придирчив, как и я к себе?

Внезапно я осознала, что в близости меня пугал не только сам процесс, но и необходимость продемонстрировать любимому мужчине свое тело. Причем с первой частью дела обстояли даже попроще из-за уверенности в Шефере, а