Преподаватель - Юлия Хокка

Успокоившись, я вернулась к уходовым процедурам. Оставался один день, чтобы купить подарок Олегу на Новый год, если я хотела поздравить его перед праздником. Вроде мы должны были встретиться до его отъезда.

Маша наконец-то вернулась домой и была относительно свободна, так что после моей поездки в магазин мы планировали увидеться и поболтать. Сколько же всего хотелось обсудить!

Несмотря на минутную слабость, когда внутренние демоны овладели разумом в момент разглядывания своего тела, чувствовала я себя хорошо, в животе не переставали порхать бабочки, стоило лишь подумать об Олеге. В дом благодаря ему, в частности, снова вернулся покой, а предстоящий праздник даже в двадцать лет дарил ощущение чуда и сказки. Вот только… в глубине души все же жило неприятное ощущение, что это ненадолго, что случится еще что-то плохое, но я постаралась заглушить его, задвинуть подальше, просто убеждая себя, что оно возникло лишь потому, что в счастье всегда сложно поверить.

Пришлось довольно долго бродить по торговому центру, выбирая Олегу подарок, так как идей по-прежнему не было. Немного раздражало огромное количество покупателей в магазинах, что вполне понятно и ожидаемо в преддверье Нового года. Постоянно толкающиеся, спешащие или, наоборот, излишне медлительные люди подбешивали, выводя из состояния душевного равновесия. Через пару часов подарок я все же купила, оставалось только заскочить в магазин с товарами для дома за коробкой. Складывать презенты в коробочки мне нравилось гораздо больше, чем в пакеты, и предварительно я обычно все заворачивала в красивую бумагу – в этот раз для Олега выбрала крафт с минималистичным рисунком, а вот для Маши – яркую, красную, с новогодними узорами.

До встречи с подругой было еще достаточно времени, так что, приехав домой, я закрылась в своей комнате и занялась упаковкой, негромко включив на телефоне сериал, но скорее для шума на фоне, чтобы не сидеть в тишине, чем для осознанного просмотра. Пришлось несколько раз вставать с дивана и подскакивать к столу то за ножницами, то за скотчем, то еще за чем-то – какая-то я была несобранная. Свернув теплый бордовый свитер из очень приятных ниток, который купила в популярном сетевом магазине с хорошей, но доступной одеждой, я положила его на светло-коричневую бумагу и аккуратно завернула. Пришлось снова подойти к столу, чтобы взять степлер. Завязав красный бантик, чуть подтянула один край ленты, выравнивая размер ушек, и опустила свитер на дно коробки. Следующими на очереди был какой-то крутой и качественный кубик Рубика с красивыми пластиковыми гранями. Его я тоже обернула в крафт и завязала поверх ленточку, после чего отправила в коробку, а вместе с ним – мыло моей ручной работы. Взяла самое красивое из всей «партии». Две плитки шоколада упаковывать не стала, положила их просто так, а вот книгу, которую выбрала по аннотации из раздела с новинками, тоже аккуратненько завернула в бумагу. Закрыв коробку, перевязала ее все той же красной ленточкой и поставила в шкаф – подальше от бабушкиных любопытных глаз.

С подарками для других близких людей получилось справиться гораздо быстрее – старалась я не меньше, но над упаковкой так не тряслась, не пыталась сделать все суперидеально, как для Олега.

Вечером мы наконец-то пересеклись с Машей. Она сделала мне новый маникюр – новогодний. Особенно прикольно смотрелись ногти на безымянных пальцах: красные и белые полоски ассоциировались с конфетками из фильмов. У подруги в жизни продолжалась самая настоящая неразбериха. Она оставалась в отношениях с придурком-Артемом, но продолжала общаться с золотоволосым Ярославом. То ли подобие стокгольмского синдрома, то ли просто нездоровая привязанность Маши очень пугала, я искренне не могла понять, почему она не может бросить своего Темочку и начать встречаться с Яриком, который явно ее зацепил. Я не могла понять, а она не могла объяснить. Наверное, потому, что сама толком не понимала.

– Ну, я люблю Тему… – сказала подруга, докрашивая мой ноготь. – В лампу.

Я аккуратно опустила руку, стараясь не задеть случайно лак, как уже было однажды.

– Больная какая-то любовь. Неужели ты не устала от всей той фигни, которая у вас в отношениях?

– Ты о чем? – сосредоточившись на другом ногте, уточнила Машка и немного нахмурила идеальные бровки.

– Сколько раз он тебе изменял? Сколько раз вы ссорились? А его постоянный абьюз? Неужели тебе это все еще не надоело? Он же не относится к тебе как к человеку. Хотя сомневаюсь, что он хоть к кому-то нормально относится…

– Ты плохо его знаешь, Лесь. Он не такой ужасный, правда.

– А как же Ярослав, Маш? – Я внимательно посмотрела на подругу, тон вышел каким-то отчаянно жалостливым.

– Ярик очень хороший, милый паренек. Вежливый, заботливый, даже временами романтичный, хотя иногда и резковатый. Мне нравится с ним общаться, но люблю-то я Тему.

Мне нечего было на это ответить, хотя Маша наверняка все поняла по моему длинному и тяжелому вздоху.

Дальше мы обсуждали нас с Олегом, я рассказала подруге абсолютно все: и про Марину, и про Диму, и про маму с ее друзьями-алкашами. Немного затронула тему переживаний о своей внешности. К тому времени Маша уже закончила с маникюром, и мы отправились за кофе. Идти через парк даже вдвоем я отказалась, нападение, пусть и неудачное для преступника, отложило ощутимый отпечаток на психике, и заставить себя шагнуть на ту самую дорожку я не могла – дыхание моментально сбивалось, тело становилось каменным, все внутри леденело, возникал животный страх.

Подруга сочувствующе глянула на меня, сомкнула губы и возражать, конечно же, не стала. Мы пошли в обход.

В целом вся история с Олегом вызывала у Маши восторг, она постоянно довольно пищала, повторяла «как это мило», сжимая руки в кулаки, подносила их к лицу, радуясь за нас. Загоны на тему внешности мы обсудили лишь поверхностно – не было желания снова копаться в себе. После той недоистерики я успокоилась и относилась к ситуации уже не так категорично. Я не была готова раздеться перед Шефером, но и последним уродом себя все же не считала.

Очень радовало, что в нашем общении, в наших дружеских отношениях с Машей ничего не изменилось, хоть последнее время мы и мало коммуницировали, почти не виделись и лишь изредка списывались. Несмотря ни на что, мы оставались друг для друга близкими людьми, а это – самое важное.

Наступило двадцать девятое декабря – день отъезда Олега и наша встреча. Самое преддверие Нового года. Сидя в такси, я держала коробку с