Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

– Френ-ден? – повторил Ивенс.

– Мы так называем наше жилище, – ответил Гордон, – в память одного француза, потерпевшего кораблекрушение и жившего здесь за много лет до нас.

– Френ-ден? Севернские берега? – сказал Ивенс. – Я вижу, мои мальчики, вы дали названия различным частям этого острова! Это очень хорошо.

– Да, Ивенс, красивые названия, – ответил Сервис, – есть много других: Семейное озеро, Дюны, Южные болота, Зеландская река.

– Хорошо, хорошо!.. Вы все это сообщите мне завтра! Ничего не слышно снаружи?

– Ничего, – ответил Моко, стоявший настороже у двери зала.

– Слава богу! – сказал Ивенс. – Я продолжаю. Покинув шлюпку, мы через час дошли до леса, где и расположились. В последующие дни мы возвращались к тому месту, где осталась шлюпка, пытаясь ее исправить, но у нас был только один топор, а этого было слишком мало, чтобы починить лодку. К тому же место было очень неудобно для подобной работы.

Тогда отправились искать более удобное место, где бы можно было охотой добывать себе ежедневное пропитание и в то же время быть около реки с пресной водой, так как наша провизия совершенно истощилась. Пройдя по берегу около двенадцати миль, мы наконец достигли маленькой речки.

– Восточной реки! – сказал Сервис.

– Хорошо! – ответил Ивенс. – Там, в глубине большой бухты…

– Бухты Обмана, – вставил Дженкинс.

– Отлично! – сказал, улыбаясь, Ивенс. – Там была гавань среди скал.

– Медвежий утес! – воскликнул, в свою очередь, Костар.

– У Медвежьего утеса, – повторил Ивенс, одобрительно качая головой. – Проще всего было поселиться в этом месте, и если бы мы могли переправить туда шлюпку, то, может быть, нам удалось бы ее исправить.

Отыскав лодку и разгрузив ее насколько возможно, мы пустили ее по течению. Нам пришлось тянуть ее бечевой и привести в гавань, где она и теперь находится.

– Шлюпка около Медвежьего утеса? – спросил Бриан.

– Да, и я думаю, что ее можно исправить, если бы только нашлись необходимые инструменты.

– Но эти инструменты есть у нас, Ивенс! – живо ответил Донифан.

– Именно это и предполагал Уэльстон, когда благодаря случаю узнал, что остров обитаем и кто на нем живет.

– Как же он мог это узнать? – спросил Гордон.

– Вот как, – ответил Ивенс. – Восемь дней тому назад Уэльстон, его товарищи и я – меня никогда не оставляли одного – пошли на разведку в лес. Через три или четыре часа ходьбы, поднимаясь по течению Восточной реки, мы достигли берегов огромного озера, откуда вытекала река. И там, представьте наше удивление, мы нашли странный аппарат, валявшийся на берегу. Какой-то остов из тростника, обтянутый полотном.

– Наш змей! – воскликнул Донифан.

– Наш змей, упавший в озеро, – добавил Бриан, – и которого ветер отнес туда.

– А, так это ваш змей! – сказал Ивенс. – Право, мы не отгадали, а он нас сильно заинтересовал. Во всяком случае, его кто-нибудь да сделал. Без сомнения, это было сделано на острове! Значит, остров обитаем! Уэльстону было важно узнать, кем он был обитаем. В этот же день я решил бежать во что бы то ни стало. Кто бы ни были обитатели острова, даже если бы это были дикари, они не могли быть хуже убийц с «Северна». С этих пор я был под надзором день и ночь.

– А они узнали о гроте? – спросил Бакстер.

– Сейчас услышите, – ответил Ивенс. – Но прежде чем продолжу рассказ, скажите мне, на что вам понадобился этот громадный змей. Был ли он вместо сигнала?

Гордон рассказал Ивенсу, как змей был сделан, с какой целью пущен, как Бриан рисковал жизнью для всеобщего спасения и каким образом он узнал, что Уэльстон был еще на острове.

– Вы смелый мальчик! – ответил Ивенс, взяв руку Бриана и дружески пожимая ее.

Затем он продолжал.

– Вы понимаете, – сказал он, – что теперь у Уэльстона была одна забота: узнать, кто были обитатели этого незнакомого нам острова. Если это были туземцы, возможно, что они стали бы действовать с ними заодно? Если же это были потерпевшие крушение, может быть, они нашли бы у них необходимые инструменты. В таком случае они не откажутся помочь исправить лодку. Я должен сказать, что поиски велись очень благоразумно.

Исследуя леса правого берега озера, мы приблизились к его южной оконечности. Но мы не видели ни одного человеческого существа. Ни одного выстрела не было слышно в этой части острова.

– Это произошло оттого, что никто из нас не отлучался из грота и было дано запрещение стрелять, – сказал Бриан.

– Однако вас открыли! – ответил Ивенс. – Да иначе и не могло быть. В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое ноября, когда один из товарищей Уэльстона остановился в виду Френ-дена на южном берегу озера, он заметил свет, в стене утеса – вероятно, это был свет фонаря, который он увидел в полуоткрытую дверь. На следующий день сам Уэльстон направился в эту сторону и часть вечера просидел в высокой траве, в нескольких шагах от реки.

– Мы это знаем, – сказал Бриан.

– Вы это знали?

– Да, потому что в этом месте Гордон и я нашли обломки трубки, которую Кэт признала за трубку Уэльстона.

Шлюпку пришлось тянуть бечевой.

– Верно! – сказал Ивенс. – Уэльстон ее потерял во время экскурсии, что его сильно раздосадовало. Но зато он узнал о существовании колонии. Действительно, в то время как он лежал в траве, он видел, как большинство из вас ходили взад и вперед по правому берегу. Мальчики, с которыми легко можно покончить! Уэльстон рассказал своим товарищам о том, что видел. Благодаря подслушанному разговору Уэльстона с Брандтом я узнал, что они готовили Френ-дену.

– Изверги! – воскликнула Кэт. – У них не было жалости к этим детям.

– Нет, Кэт, – ответил Ивенс, – так же как не было ее к капитану и пассажирам «Северна». Изверги!.. Вы их правильно назвали, ими повелевает самый жестокий из них, Уэльстон, который, я надеюсь, не избавится от кары за свои злодеяния.

– Наконец, Ивенс, вам удалось, благодаря Богу, бежать от них! – сказала Кэт.

– Да, Кэт. Почти двенадцать часов тому назад я смог воспользоваться отсутствием Уэльстона и других. Оставленный под надзором Форбса и Рокка, я выбрал момент и около десяти часов утра убежал в лес. Почти тотчас же Форбс и Рокк заметили это и бросились за мной вдогонку. Они были с ружьями. У меня был только кортик для защиты да мои быстрые ноги!

Преследование продолжалось весь день. Я добрался до левого берега озера. Оставалось только обогнуть его, так как я слышал из разговора, что вы жили на берегу реки, протекавшей к западу.

Никогда в жизни мне не приходилось так