Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

— Нет.

Еще один тяжелый вдох.

— Ее. Она жива. Едва, но жива. Медики уже едут. Брей, она жива.

Эпилог

Брейдин

Три месяца спустя

Осеннее солнце припекало землю, высоко стоя над ранчо Витый Дуб, будто и само понимало, что ради такого дня нужно светить чуть ярче. На дворе уже был октябрь, но солнце дарило достаточно тепла, чтобы мы могли сидеть снаружи, рассевшись на пледах для пикника, и отмечать день рождения Декса и завершение каркаса его нового дома.

Нашего дома.

По двору разносились визги и крики, пока Скайлар и Оуэн носились по траве вместе с Йети и Люси, а следом за ними мчались Тинк, хайлендская корова, и Пеппер, козочка. Мав гонялся за ними с огромным нерф-бластером.

Господи, какие же они были счастливые. Нет ничего лучше счастливых детей. Хотя, если честно, Маверик тоже вполне подходил под эту категорию.

Уэйлон стоял у гриля, который притащил сюда, в фартуке с бигфутом, а Блейз критиковал его умение жарить мясо. Уайлдер болтал с Астер и прервался только тогда, когда она показала средний палец Маву после того, как он что-то ей крикнул. Я невольно подумала, смогут ли эти двое когда-нибудь поладить. Потому что даже после того, как он примчался к ней сразу после нападения, перемирие между ними так и не наступило.

Я оглянулась через плечо на гравийную дорогу, ведущую к нашему участку, надеясь увидеть знакомый внедорожник. Но его не было. В последнее время Кора держалась на расстоянии. Кроме работы, где мы обменивались только вежливыми фразами, она меня избегала. Всех нас. Было ясно, что чувство вины, которого она не заслуживала, прочно поселилось у нее внутри.

Но тревожилась я не только за нее. Мой взгляд скользнул к ограде, где Нова стояла рядом с лошадью, гладила ее по шее, потом чесала за ушами. Она выглядела лучше. Намного, намного лучше, чем в тот день, когда Кол ее нашел.

Образ Новы на больничной койке до сих пор пробирал меня дрожью. Как и воспоминание о ее крике, когда я попыталась взять ее за руку.

Но она пробилась к нам обратно. Наша Супернова всегда была бойцом, до самой сути. Только я знала, что раны она прячет. И такие сборища, как сегодня, давались ей нелегко. Хотя чему удивляться: целый год рядом с ней был только один человек. И человек этот был чудовищем. У нее не было света. Только ходьба взад-вперед по своей клетке, крохи еды и воды. Неудивительно, что такое теперь может быть для нее слишком.

От большинства Нова это скрывала мастерски. Улыбалась, участвовала в разговорах, но я знала: под поверхностью у нее происходит куда больше.

Краем глаза я уловила движение. Кол едва заметно повернул голову, переводя взгляд на Нову. Я замечала за ним это часто. Будто он каждый раз проверял пульс, убеждался, что она все еще здесь, что дышит.

Я его понимала. В конце концов, именно он ее нашел — почти умирающую от голода и обезвоживания, больше чем в восьми километрах от хижины Трэвиса. Я не знала, что Трэвис собирался с ней сделать там, в лесу. Но одно знала точно: пережитое изменило ее навсегда, как бы отчаянно она это ни скрывала.

Губы коснулись моего виска.

— Тревожишься?

Я сильнее прижалась к Дексу на расстеленном по земле пледе, на той земле, которая становилась нашим домом.

— Мне кажется, я теперь всегда буду за нее тревожиться.

Декс крепче прижал меня к себе.

— Если учесть все, через что она прошла, держится она очень хорошо.

— Знаю, — шепнула я.

Я поцеловала его в линию под челюстью.

— Я сейчас.

Поднявшись, я пошла по траве к ограде, где стояла Нова. Я протянула руку и погладила лошадь по морде, хотя на самом деле мне хотелось только одного — обнять лучшую подругу. Но в первый раз это закончилось плохо.

— Тебе что-нибудь нужно?

Серые глаза Новы встретились с моими, ветер приподнял ее темные, почти черные волосы.

— У меня все нормально.

Я знала, что это не так. Но знала и другое: однажды она к этому придет. И держалась за эту надежду. Ради нас обеих.

— Супернова, смотри на меня! — крикнул Оуэн, исполняя какой-то переворот с кувырком и стреляя по Маверику поролоновыми дротиками.

Нова рассмеялась. И этот смех был настоящим. Не тем, что был у нас раньше, а нынешним — другим, более хриплым. И от этого еще более ценным.

— Да ты король ниндзя-воинов, Бабс, — крикнула она с улыбкой.

В ее смехе было что-то такое. В ее улыбке. Что-то, от чего у моей надежды будто выросли крылья.

Мне было за что благодарить судьбу. Иногда мне самой казалось невозможным, что я получила все, о чем когда-либо мечтала. Лучшую подругу, сестру, вернувшуюся ко мне. Сына, который растет в безопасности и счастлив. Партнера, которого я не только люблю, но и которому верю. И семью, которую он подарил мне вместе с собой.

Телефон звякнул, и я вытащила его из кармана, быстро пробежав взглядом сообщение от Марен. У меня отвисла челюсть.

— Дай-ка мне секунду.

Я подошла к Дексу с недоверчивым выражением лица.

— Что ты сделал?

Брови Декса поползли вверх.

— О чем ты?

— Марен пишет, что все счета Винсента обнулились.

И это сверх того, что Винсент уже сидел в тюрьме, а я и так получила решение суда, и полную опеку, и компенсацию. Но деньги Винсента мне были не нужны. Я поделила их между фондом на учебу для Оуэна и трастом, который он получит в тридцать лет. Но тут было что-то еще.

По лицу Декса расползлась понимающая улыбка.

— Хм. Интересно, что же случилось.

— Декс, — настойчиво произнесла я.

Его ухмылка стала еще шире.

— Мне показалось, что паре некоммерческих организаций не помешает дополнительное финансирование. Одна помогает родителям-одиночкам открывать свое дело или возвращаться к учебе. Другая дает образовательную поддержку и стипендии детям из неполных семей. И еще как минимум дюжине женских приютов по всей стране.

— Не могу в это поверить, — прошептала я.

Но могла. Потому что любую свою тьму Декс пускал только во благо. И ни на что другое.

В его ореховых глазах вспыхнул жар.

— Справедливость.

— Самосуд, — поправила я, прижимаясь к нему.

Губы его дрогнули.

— Какая разница.

— Я люблю тебя, — шепнула я ему в губы.

— Сильнее, чем вообще мог представить.

Рука Декса скользнула мне в волосы, и он поцеловал меня.

Я совсем потеряла счет времени, пока его губы владели моими, но все