Россия и Европа 1462-1921. Книга II. Загадка николаевской России 1825-1855 - Александр Львович Янов

быть понята как интерес всего человечества, — дело пустое. Ибо «что же такое интерес человечества? Кем сознаваем он, кроме одного Бога, которому, следовательно, только и принадлежит ведение его дел». И потому для смертного никаких обязанностей по отношению к человечеству не существует. Зато «существуют особые обязанности не только к государству, но и к той высшей единице, которую мы называем культурно-историческим типом».

Типов этих от начала истории Данилевский насчитал десять. Вот они: «1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский или древне-семитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический или аравийский, 10) германо-романский».

Произвольность этой классификации ошеломляет. «Откуда взялось, — спрашивает, например, В. С. Соловьев, — целых три культурно-исторических типа для одного семитического племени, которое говорило и говорит на языках настолько близких друг к другу, что Ренан признает неточным даже самое выражение „семитические языки", так как существует, собственно, только один семитический язык?» Почему перечислено десять типов, а не больше и не меньше? Почему одни народы выделены в особые типы, а другие слиты в племена? Почему китайский тип у Данилевского наличествует, а японский нет? Почему был иранский тип и не было тюркского?

Тем более все это непонятно с точки зрения того, как сам Данилевский определяет свои типы: «племя или семейство языков, характеризуемое отдельным языком или группой языков довольно близких между собою — для того, чтобы сродство их ощущалось непосредственно». Я, к примеру, по собственному опыту знаю, что близость турецкого, узбекского, киргизского, балкарского языков ощущается вполне непосредственно. Как же в таком случае объяснить отсутствие в классификации Данилевского тюркского культурно-исторического типа? Но самое главное в другом: как объяснить включение в неё «романо-германского типа», если шведский и итальянский языки не имеют между собою не только непосредственной, но и вообще никакой близости? Точно так же, впрочем, как голландский с испанским или норвежский с португальским.

Между тем все эти прорехи в классификации Данилевского не просто очередной недосмотр автора, они опрокидывают всю его конструкцию, основанную, как мы уже знаем, на противопоставлении грядущего славянского культурно-исторического типа угасающему романо-германскому. Но если, согласно его собственному определению, никакого романо-германского типа существовать не может, то чему, собственно, должны идти на смену славяне?

Самое странное во всей этой путанице, однако, вот что. Хотя значительная часть совершенно конкретных возражений против классификации Данилевского известна уже больше столетия, ни один из его наследников даже не попытался за все это время на них ответить, чтобы хоть как-то защитить своего ментора. Точнее единственным ответом были, говоря словами старинного романса, лишь «упреки, подозренья», а то и, как слышали мы от одного игумена, очень обидные обвинения, что возражающие смотрят на дело «глазами дьявола». По сути же — ни полслова. Почему бы это?

Куда девались мусульманство и буддизм?

Но на прорехах в классификации культурно-исторических типов проблемы Данилевского не кончаются. Прежде всего типы, оказывается, не равны между собою. Одни богато одарены от природы, другие бедны, одни передовые, другие отсталые, а первые пять из них и вовсе ни на что не годны, не оставили потомству ничего, заслуживающего уважения, почти как финны или татары. «Всё было в них еще в смешении; религия, политика, культура, общественно-экономическая организация». В этом смысле египетский, китайский, вавилонский, индийский и иранский типы были лишь «культурами подготовительными».

Презрительно раскассировав таким образом половину своего списка, Данилевский переходит к тем из них, которые хоть чего-нибудь да стоят. «Только религиозная деятельность еврейского народа осталась за ветом его потомству... народ этот по справедливости называют богоизбранным... Подобно тому, как еврейская культура была исключительно религиозна, — тип эллинский был типом культурным и притом преимущественно художественно-культурным... Этому столь богато одаренному в культурном отношении народу недоставало ни экономического, ни политического, ни религиозного смысла».

По этой причине Данилевский называет евреев и эллинов «одноосновными типами», т.е. развивавшими только одну какую-либо основу человеческой культуры. Сюда же относятся и римляне: «Столь же односторонен, как еврейский и греческий культурно-исторические типы, был и тип римский, развивавший и осуществивший с успехом одну лишь политическую сторону человеческой деятельности». Наконец, вслед за всеми этими «одноосновными» типами возникает в истории Европа. Её Данилевский великодушно наделяет двумя «основами». Все-таки промышленность, наука. «По всем этим причинам должны мы установить за германо-романским культурно-историческим типом название двухосновного политико-культурного типа с преимущественно научным и промышленным характером культуры».

В отличие от римлян, однако, политического смысла у европейцев нет и в помине («политический демократизм» для Данилевского лишь «предвестник и орудие разложения».) Религиозного смысла, впрочем, у них, в отличие от евреев, как мы скоро увидим, нету тоже. Зато все это — и высшая политическая организация (т.е. самодержавная диктатура), и единственно истинное христианство («им досталось хранение религиозной истины») в дополнение к передовой промышленности и самобытной науке есть — или непременно будет — у славян. Поэтому «славянский тип будет первым полным четырехосновным культурно-историческим типом».

Такова иерархия типов Данилевского. Прорех в ней, увы, еще больше, чем в его классификации. Ну, прежде всего, куда девался тип № 9 «новосемитический или аравийский» (в просторечии мусульманство)? Какие стороны человеческой деятельности развивал он и сколько у него «основ»? Хронологически он прямо предшествовал европейскому и потому его нельзя просто раскассировать, подобно китайскому или индийскому, но, с другой стороны, и сказать о мусульманстве Данилевскому нечего. Поэтому в иерархии типов оно попросту отсутствует. Не менее поразительно, что отсутствует и буддизм. На эту странную прореху обратил внимание еще Соловьев.

И она тем более существенна, что опровергает один из главных «законов» Данилевского, который гласит: «Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа». На это В. С. Соловьев резонно возразил, что Индия, занимающая самую низшую ступень в иерархии типов Данилевского и ничего, стало быть, потомству не оставившая, «передала высшее выражение своей духовной культуры — буддизм — множеству народов другого времени и другого типа, передала не как... почвенное „удобрение", а как верховное определяющее начало их цивилизации... Религия — индийская по своему происхождению, но с универсальным содержанием и не только вышедшая за пределы индийского культурно-исторического типа, но почти совсем исчезнувшая в Индии, зато глубоко и всесторонне усвоенная народами монгольской расы, не имеющими в других отношениях ничего общего с индусами, — религия, которая создала такую своеобразную местную культуру, как тибетская... и исповедуется пятью- или шестьюстами миллионами людей, рассеянных от Цейлона до Сибири и от Непала до Калифорнии, — вот колоссальное фактическое опровержение всей теории Данилевского».

Гордыня

Аналогичная неувязка