Охота на Зло - Гай Уолтерс

на заднем плане как человек, о котором главный герой — австрийский узник концлагеря, ставший инструктором по лыжному спорту в Новой Англии, — "слишком много знает". Хотя Борман лично в романе не появляется, зато в нём есть захватывающая схватка с гигантской обезьяной. В 1965 году автор ставшего широко известным романа Голубой Макс (The Blue Max), Джек Д. Хантер, опубликовал военный триллер Расходный шпион (The Expendable Spy), в котором американский агент пытается проникнуть в организацию нацистов и в итоге занимается поиском сокровищ Мартина Бормана. Если роман Хантера и обладал некоторой правдивостью, то это объясняется тем, что автор служил в CIC и с 1945 по 1946 год руководил 10-месячной операцией под названием "Nursery", в ходе которой было арестовано около тысячи подозреваемых, замышлявших восстановить некую форму нацизма. В 1966 году Борман сыграл более важную роль в романе Джеффа Тейлора Суд чести (Court of Honour), где коварный рейхсляйтер замышляет заговор, чтобы заставить русских и американцев начать Третью мировую войну. В этом замешаны также стареющий немецкий генерал и его нимфоманка-жена, которая выпрыгивает из окна верхнего этажа, чтобы избежать изнасилования одним из садистов-помощников Бормана. Литературный критик Элиот Фремонт-Смит из New York Times язвительно заметил, что "дело Бормана пересказывается для забывчивого читателя, ошибочно полагавшего, что последний все ещё жив"[1409]. В 1977 году, хоть и несколько поздновато, к поклонникам Бормана присоединился Гарри Паттерсон (более известный под псевдонимом Джек Хиггинс), опубликовавший роман Обмен в Вальхалле (The Valhalla Exchange), в котором хитроумный Борман пытается обменять свой побег на пятерых высокопоставленных пленных, включая генерала и пожилую пианистку. Паттерсон использовал почти все ингредиенты, необходимые для военного триллера середины 1970-х годов, чтобы создать то, что New York Times назвала "винтажным букетом": красивая женщина-шпионка; немецкий ас и его американский соперник; "Свободная Франция"; несколько финских лыжников; бесконечный запас немецких охранников; и заключительная битва, превращающая зловещий замок в Австрии в "склеп"[1410].

Если подобные вымыслы выглядели до смешного абсурдными, то они были не менее абсурдны, чем книги о Бормане, претендовавшие на историческую достоверность. Самой сенсационной из них стала книга Уильяма Стивенсона Братство Бормана (The Bormann Brotherhood), опубликованная издательством "Bantam" в 1973 году тиражом 1.5 миллиона экземпляров в мягкой обложке. Книга рассказывала о контролируемом Борманом чётко организованном "Четвертом рейхе", и, согласно рекламе на целую страницу, была результатом "тщательного исследования достоверных документов". "Поразительное по своей достоверности, — гласила реклама, — Братство Бормана может напомнить вам Досье ODESSA, за исключением того, что это леденящие душу факты, а не художественный вымысел"[1411].

В конечном итоге, из множества произведений о беглых нацистах начала 1970-х годов, именно триллер Фредерика Форсайта продолжает жить и поныне. Роман Досье ODESSA, по которому также был снят фильм с Джоном Войтом в главной роли, рассказывает об охоте журналиста Петера Миллера на "Рижского мясника" Эдуарда Рошмана, который был вторым по значимости лицом в рижском гестапо и, по словам Симона Визенталя, "имеет на своей совести смерть около 35.000 человек"[1412]. Идея книги пришла Форсайту после того, как он летом 1970 года успешно продал издательству "Hutchinson" рукопись романа День шакала (The Day of the Jackal). Издательство настолько было впечатлено книгой, что предложило Форсайту контракт на три книги и поинтересовалось, есть ли у него ещё какие-либо захватывающие идеи.

"Конечно, никто на моём месте не сказал бы: "Нет", — вспоминал Форсайт. — Поэтому я сказал: "Да, конечно"". Форсайта попросили кратко изложить каждую идею на отдельном листе формата А4 и через неделю всё это принести в редакцию. "Я вышел на улицу Грейт-Портленд-стрит, думая: "Что, чёрт возьми, я буду делать?"" Тогда Форсайт вспомнил, что во время своей работы журналистом в Германии ему доводилось слышать истории о таинственной ODESSA, хотя сначала он думал, что это всего лишь коммунистическая пропаганда. (Судя по опыту Стэнли Мосса в Париже в 1951 году, это, вероятно, так и было.) Форсайт описал зарождение новой книги следующим образом:

Итак, давайте проанализируем "День Шакала". На первый взгляд, это история об охоте на человека; но на самом деле, это история о двойной охоте на человека: убийца охотится за президентом, а все службы безопасности охотятся за убийцей. И так, охота на человека… давайте поразмышляем об охоте на человека… нацисты… охота на человека… Эйхман… это уже было, об этом уже много написано, о Эйхмане нельзя написать роман десять лет спустя после его казни, давайте попробуем что-нибудь другое. Итак, я записал на листе формата А4 историю о печально известном и невероятно жестоком коменданте нацистского концлагеря, исчезнувшим после 1945 года, но его разыскивают не евреи или западногерманские власти, а один-единственный репортёр, журналист-расследователь, который, будучи немцем и не евреем, не будет так сильно заинтересован, но он настолько потрясен тем, что сделали его предки, что решает сам выследить этого человека[1413].

Вместе со вторым листом формата А4, на котором был изложен сюжет истории о наемниках в Африке, Форсайт представил эту идею издательству. Редактор взглянул на них и сказал: "Нацисты — на первом месте, наемники — на втором". Это высказывание идеально отражало пристрастие издательской индустрии 1970-х годов к Третьему рейху[1414].

В своих исследованиях, Форсайт обратился за помощью к лорду Эдварду Расселу, 2‑му барону Расселу из Ливерпуля, бывшему одним из главных обвинителей в управлении главного военного прокурора и с 1946 по 1950 год участвовавшему в многочисленных военных трибуналах. В 1954 году он опубликовал книгу Бич свастики: Краткая история нацистских военных преступлений (The Scourge of the Swastika: A Short History of Nazi War Crimes), разошедшуюся тиражом около 250.000 экземпляров. Рассел порекомендовал Форсайту встретиться с Визенталем и выдал ему рекомендательное письмо. Вскоре после этого Форсайт оказался в Вене, в маленьком переулке, где находился офис Визенталя.

Я постучал в дверь и заметил, что за мной наблюдают в глазок. Я представился: "Меня зовут Фредерик Форсайт, у меня есть рекомендательное письмо от лорда Рассела для мистера Визенталя, не могли бы вы передать его ему?" Меня попросили просунуть письмо в щель почтового ящика, но дверь так и не открыли, что было вполне разумной предосторожностью, поскольку этому человеку могли угрожать и наверняка было много людей, желавших ему смерти. Прошло две-три минуты, глазок снова открылся, и голос из-за двери произнёс: "Господин Визенталь может выделить вам двадцать минут". После этого дверь открылась, я вошёл, дверь за мной сразу же заперли, и меня провели в невероятно маленький, заваленный бумагами кабинет, где за столом сидел Симон Визенталь. Он сказал: "Пожалуйста, садитесь. Как поживает мой друг Рассел?" Я ответил: "Когда я в последний его видел, всё было хорошо". Визенталь спросил: "Чем могу вам помочь?" Я сказал: "Я знаю, вы бы предпочли, чтобы я предоставил вам информацию, но боюсь, у меня всё наоборот: я пытаюсь написать книгу. Это роман, поэтому всё там вымысел, но, тем не менее, я думаю, что она может