Тень на обороте - Юлия Сергачева

Еще бы! Удар вышел двойным! И унижение тоже.

— Ты!..

— Оборотень, — сухо докончил я, изо всех сил стараясь говорить ровно. — Я помню. И рекомендую тебе не забывать об этом.

— Ты не позволишь забыть, верно, Оборотень? Никогда? — сражаясь с уязвленной гордостью, Илга, похоже, кричала первое, что приходило ей в голову. — Вот о какой взаимности ты говорил?! Эту свою Никку ты так же подловил, лишив воли? Предпочитаешь покорных?

— Нет, — я не поддался на провокацию. — Как раз покорность не люблю. Сыт ею по горло.

Ну, теперь в Илгиных глазах ярость достаточно замешана на вернувшейся ненависти. А то мы, как я погляжу, расслабились за последние дни, начали примечать друг в друге человеческие черты. Эдак и до симпатии дело дойдет… А так — в самый раз.

Да и действия подранника хватит, чтобы утолить на время усталость и боль. Плыть ей придется далеко.

* * *

— Если ты надеешься, что я стану это пить…

— Ты не передумала забраться в логово Оборотней?

— Нет!

— Тогда пей. Иначе Барьер вокруг Черноскала не пропустит тебя… — «И кровники учуют чужую», — прибавил я мысленно.

Она нахмурилась, неприязненно глянула на крышку от фляги, где плескалась едва порозовевшая от нескольких капель крови жидкость, с явным усилием взяла ее.

— Заодно это придаст тебе сил.

— Мне своих достаточно, — огрызнулась она привычно, но таким надтреснутым голосом, что стало ясно — хорохорится девчонка исключительно из упрямства. И ей действительно требуется стимулятор.

Прошло с полчаса после бурной сцены, страсти слегка улеглись, но напряжение никуда не делось. Может, напрасно я так с ней жестоко обошелся? Не самый удачный момент испытывать прочность ее и без того истрепанных нервов. Но кто знает, что ждет нас впереди? Тут бы самому запастись мужеством.

— Действуем, как договорились. Придется сначала быстро бежать, а потом так же быстро плыть. Не останавливайся, несмотря ни на что. Если потеряешь меня из виду — доплыви до острова, где лежат кости дракона.

— Как я узнаю, что там лежит? — с досадой осведомилась насупленная девушка, все еще отстраненно держа на ладони подрагивающую в крышке воду.

— Не промахнешься. Остров в пределах досягаемости только один. Жди меня, сколько сможешь. Если я не появлюсь, оттуда доплыви до Черноскала.

— Ты спятил?

— На побережье Черноскале живут люди. Вполне обычные. Они помогут.

Илга пристально, не моргая, смотрела мне в глаза. Новое выражение проступало на ее лице — чужое, серьезное. Я мельком подумал, что все-таки знаю об этой девушке обидно мало… и, скорее всего, больше ничего не успею узнать.

Потом она большим глотком, торопясь, выпила воду. Омерзение в ее взгляде скользнуло и исчезло. Илга глубоко вздохнула, выпрямляясь, свела сосредоточенно брови, замерла, забавно прислушиваясь к себе.

Я обернулся…

Дрожало марево узора, сложно трепыхалось, плыло. На поверхности быстрее, чем в глубине. Истончались волокна, тут же рождались новые, меняя рисунок. Никогда прежде я не замечал, как это прекрасно. Никогда прежде мне не было так невыносимо страшно что-то испортить…

К текучему, податливому, с вкраплениями ярких чужеродных сгустков, разбегающихся по волокнам, я прикоснулся осторожно, затаив дыхание. Марево дрогнуло, ежась, искажаясь. Сгустки плавили чужой узор, местами насквозь, оставляя рваные раны. Через мгновение тусклые нити засветились, накаляясь. Главное, действовать быстро, пока все они не сгорели, и пока моя кровь не изменила их необратимо. Мне всего лишь нужно придать Илге облик того, кого примет Барьер. Я так боялся навредить ей, что даже не заметил ни тяжести браслетов, ни тупого нытья разогревшегося амулета. Вся эта боль прошла мимо — привычная и ненужная, оставшаяся за чертой приоритетов.

Краем глаза я засек, как издалека тянутся к нам дымчатые щупальца. Словно с вершины Черноскала устремился к Поганому острову спрут-исполин, пока еще шаря вслепую. В сером небе, помешкав, перестроились размазанные, как акварельные рисунки, силуэты встревоженных кривоклювов.

— Готова? Пора!

Кривоклювы чуют любую магию. И, скорее всего, сейчас пробудятся еще и подводные течения. У нас всего лишь несколько минут, пока они все развернутся. И есть шанс, что первым делом они начнут искать нас на острове.

Сосредоточенная, побледневшая, заметно возбужденная Илга неслась рядом легко, ловко огибая препятствия. Поморщилась, когда окатило горечью и жаром незримой линии Барьера, но проскочила, не задержавшись.

— Постарайся выныривать как можно реже! — предупредил я напоследок.

И мы обрушились в воду. Холодный, тугой прибой принял гостей неохотно, попытавшись выкинуть назад. Вспоров морскую толщу, я сразу же ушел под поверхность. Рядом устремилась вперед длинная, гибкая тень. Теперь только грести изо всех сил, пока хватает дыхания. До пламенных кругов в глазах… Вынырнуть, хватануть ртом соленый воздух… Мельком я успел заметить пенные разводы там, где только что ушла под воду Илга. И мельтешение серых крыльев над островом позади. Словно птицы дрались за оброненную горбушку хлеба.

Снова вниз, во тьму и опять вверх… Справа, почти над самой водой распластался кривоклюв… Пугающе близко. Нет, не заметил.

Проклятье, заметил!

Отчаянный вскрик донесся слева.

Я метнулся туда и успел рвануть за скользкое крыло яростно заверещавшего кривоклюва. Его серые, кожистые лапы вцепились в Илгину одежду, вытягивая бьющуюся девушку на поверхность. Лишенный равновесия кривоклюв упал на воду, бешено молотя разбросанными крыльями. Но девушку отпустил. Второй хищник тут же спикировал, прошел прямо над головой, обдав тухлой вонью и брызгами, обрушился вниз. Илга исчезла, но живо вынырнула вновь, разозленная, с размаху лягнув нападавшую тварь в грудь. Кривоклюв тяжело качнулся назад, криво разинув пасть и неуклюже подламывая крылья. Волна захлестнула его. Третьему я бросился навстречу и, сцапав обеими руками, потянул бьющуюся тушу под воду…

Сейчас остальные заметят свалку и подтянутся. Со стаей нам не сладить.

— Ныряй! — закричал я запыхавшейся Илге. Успел увидеть, как она понятливо кивнула и, бросив почти захлебнувшегося кривоклюва, устремился вниз.

Мутное, подвижное полотно воды утратило однородность, распадаясь на течения, как канат распадается на отдельные волокна. Что-то упругое попробовало осторожно обвиться вокруг поясницы… Ну, нет! Быстрее!

На негостеприимный, каменистый берег Драконьего логова я не столько выплыл, сколько выкатился, влекомый набегающими волнами. Рассадил о гальку щеку, ударился плечом. Вскочил, пошатнувшись.

— Илга?

— Здесь… — девушка, спотыкаясь, брела вдоль кромки прибоя. Мокрые волосы облепили лицо, будто причудливый шлем. На белеющей скуле горела ярко-красная нить пореза.

Кривоклювы беспорядочно метались над мятым покровом океана, но некоторые уже сообразительно разворачивались в нашу сторону. Оскальзываясь, расшибая в кровь колени и локти, мы понеслись по стеклянистым склонам Драконьего Логова, взбираясь по круче. Хорошо еще,