Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Динъи впервые публично появился на вечере по случаю праздника весны 27 января 1979 г. При этом газеты сообщали, что он «более 10 лет подвергался преследованиям со стороны Линь Бяо и “четверки”».[483] Появились сообщения и о том, что Лу Динъи держали в тюрьме с 1966 г. до декабря 1978 г.[484] В июне 1979 г. Лу Динъи был избран в состав всекитайского комитета НПКСК.[485]

Все эти решения были половинчатыми, компромиссными. Они предусматривали возвращение к политической деятельности ряда людей, которые получили возможность в статьях и выступлениях публично защищать свою работу до «культурной революции» и намекать на «недостатки» и «ошибки», против которых они боролись. В то же время эти же деятели продолжали, очевидно вынужденно, делать реверансы в сторону Мао Цзэдуна и не давали принципиальной оценки «культурной революции».

Реабилитация «Села Трех семей»: Дэн То, У Ханя, Ляо Моша

В конце января 1979 г. последовала реабилитация известных публицистов Дэн То, У Ханя и Ляо Моша, которые до «культурной революции» выступали под общим псевдонимом «Село Трех семей» и которых во время «культурной революции» осуждали как выступавших на фронте идеологии против Мао Цзэдуна и его «штаба». При этом было признано, что «фабрикация их дела в самом начале культурной революции была использована Цзян Цин, Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюанем для приобретения политического влияния».[486]

Об их реабилитации было объявлено в газете «Бэйцзин жибао» в статье бывших сотрудников журнала «Цяньсянь», который в свое время был теоретическим печатным органом Пекинского горкома КПК и помещал произведения Дэн То, У Ханя и Ляо Моша.[487] Тем самым был реабилитирован и сам этот орган печати. К моменту реабилитации в живых остался только Ляо Моша.

В феврале 1979 г. появилось сообщение о том, что партком Пекина реабилитировал У Ханя, Дэн То и Ляо Моша.[488] При этом обещали переиздать их произведения.[489] 3 февраля 1979 г. в Пекине была возобновлена постановка драмы У Ханя «Разжалование Хай Жуя».[490] 9 февраля драма была показана по первой программе пекинского телевидения.[491]

В феврале 1979 г. в газете «Жэньминь жибао» появилась статья под псевдонимом «Жэнь Вэньбин». В ней говорилось о Дэн То, У Хане и Ляо Моша. Признавалось, что в их произведениях подвергались критике существовавшие в свое время «недостатки и ошибки», но в то же время утверждалось, что У Хань, Дэн То и Ляо Моша не выступали против «идей Мао Цзэдуна». Автор статьи называл несостоятельным заявление Яо Вэньюаня о том, что Дэн То и его коллеги по перу «изо всех сил проповедовали учебу у ревизионистов».[492]

На этом примере видно, что личности, пострадавшие во время «культурной революции», реабилитировались, однако это делалось с оговорками: они-де страдали не потому, что критиковали политику Мао Цзэдуна, его сторонников, а потому, что у них были противоречия с Линь Бяо и «четверкой». Более того, реабилитация сопровождалась заявлениями, что реабилитировавшиеся не только не выступали против Мао Цзэдуна, но даже, напротив, защищали и отстаивали именно его политику и «идеи». Можно допустить, что это было связано с договоренностью между руководителями ЦК КПК на 3-м пленуме ЦК партии о том, чтобы не выступать против Мао Цзэдуна и его установок публично.

Важно отметить, что с реабилитировавшихся снималось обвинение в том, что они распространяли «ревизионизм». Таким образом, получалось, что Мао Цзэдун поднялся на борьбу против призрака «ревизионизма», опасаясь того, что еще не материализовалось, а Линь Бяо и «четверка» расправлялись со своими противниками как с носителями той «ревизионистской линии», которой в КНР не было. Трактовка ситуации сводилась к тому, что Мао Цзэдун был «теоретически прав», нацеливая партию на предотвращение того, что могло ей угрожать в неопределенном будущем, ибо за границами КНР «ревизионизм» «существовал» в СССР и пример «буржуазного перерождения», опять-таки в СССР, «имелся». В то же время в КНР такой ситуации — «ревизионистской линии» и процесса «перерождения» — еще не было. Однако окружавшие Мао Цзэдуна лица — Линь Бяо, Чэнь Бода, Цзян Цин и прочие — подхватили и развили мысль председателя о том, что «ревизионистская линия» в КПК и в КНР уже существует. Мао Цзэдун дал санкцию на борьбу против нее. Фактически же, по существовавшей в начале 1979 г. версии, Мао Цзэдун был введен в заблуждение своими ближайшими сторонниками. Предлагалось еще более снисходительно относиться к Мао Цзэдуну, ибо его ближайшее окружение, возможно, и само не очень хорошо поняло Мао Цзэдуна. На практике это привело к тому, что борьба за чистоту идей стала наполняться политическим содержанием, чего Мао Цзэдун не имел в виду.

Такая трактовка «культурной революции» — сложная, состоявшая из противоречивых утверждений — оказалась возможной в начале 1979 г. лишь из-за состава руководства партии, где сторонники «культурной революции» занимали половину мест.

Показательно в этой связи появление в конце февраля 1979 г. в центральной печати статьи жены Дэн То. Дин Илань писала, что перед смертью Дэн То оставил письмо руководителям Пекинского горкома КПК Пэн Чжэню и Лю Жэню, где он заявлял о своей верности КПК и Мао Цзэдуну. По словам Дин Илань, Дэн То не выступал против Мао Цзэдуна, а, напротив, являлся «активным пропагандистом идей Мао Цзэдуна». В статье не раскрывались обстоятельства смерти Дэн То (он покончил жизнь самоубийством, не видя выхода, будучи затравлен и заботясь о своих родных), однако была приведена дата его смерти — 17 мая 1966 г.[493]

Отсюда следовало, что реабилитация Дэн То была предпринята при условии, что его родные согласятся признать, что Дэн То не выступал против Мао Цзэдуна и его идей. Такое признание было сделано. Но выглядело оно, учитывая известные обстоятельства, и прежде всего открытую травлю Дэн То в центральной печати, невозможную без санкции Мао Цзэдуна, как нечто навязанное, не натуральное. Здесь нельзя не вспомнить о том, что произведения Дэн То свидетельствовали о том, что в его представлении Мао Цзэдун нес людям одни лишь несчастья.

В мае 1979 г. были напечатаны воспоминания о Дэн То его дочери Дэн Юнь, которая заявила, что отца репрессировали «четверка» и «советник» ГКР — Кан Шэн. Дэн Юнь сообщила, о том, что дети Дэн То были вынуждены во время «культурной революции» «встать на сторону партии» и «отмежеваться от отца».[494]

Восстановление доброго имени министерства культуры КНР

Вполне естественно, что новое руководство отдела пропаганды ЦК КПК в начале 1979 г. приняло решение и о восстановлении доброго имени министерства культуры КНР, существовавшего до «культурной революции». Формально это выглядело как