Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

лица» в Шэньси.[515] Кроме того, для ускорения работы по реабилитации пострадавших от Линь Бяо и «четверки» парткомом были созданы специальные группы для оказания помощи при пересмотре дел на местах. В процессе их работы было обнаружено, что в некоторых уездах в начале «культурной революции» 50% кадровых работников производственных бригад были подвергнуты наказаниям по суду; в одном из уездов из 18 секретарей парторганизаций народных коммун были смещены 16 человек.[516]

В провинции Ляонин весной 1979 г. была реабилитирована многочисленная группа кадровых работников на уровне больших производственных бригад. Были приняты меры для устройства их на работу. Большая часть реабилитированных получила те же посты, которые они занимали до репрессий. Эта мера, как сообщалось в печати, «повысила активность низовых кадровых работников». Сообщая о реабилитации этой группы, газета «Жэньминь жибао» отмечала, что большинство из десяти миллионов низовых кадровых работников в 680 000 больших и 4 800 000 производственных бригад (по всей стране) «вели непримиримую борьбу» против «четверки» и «пострадали за это».[517]

В провинции Ганьсу была развернута работа по повторному пересмотру дел. При этом утверждалось, что в ходе проведенной проверки выяснилось: от 20% до 30% (а в некоторых местах и более) пересмотренных за последние годы дел не были до конца должным образом оформлены, а проходившие по ним люди до сих пор не реабилитированы. Это было следствием того, что в ряде организаций удовлетворились формальным пересмотром дел. Некоторые ответственные за эту работу стремились не допустить пересмотра дел, которые сами и заводили в прошлом, считая, что в этих делах «не может быть ошибок». Иные же боялись, что их обвинят в отрицании и положительных результатов кампании «четырех чисток», которая проводилась накануне «культурной революции», и самой «культурной революции». Типичные примеры таких непересмотренных дел: о крестьянине, которого назвали «действующим контрреволюционером» за то, что он «неуважительно» прикрепил сапожным гвоздем на стену портрет Мао Цзэдуна; о женщине, объявленной «контрреволюционеркой» за то, что во время пребывания в «школе для кадровых работников» она случайно, не нарочно плюнула на портрет Мао Цзэдуна.[518]

Все эти сообщения говорили о том, что критика «четверки» и сторонников «культурной революции», реабилитация пострадавших ширились и углублялись, захватывая все более широкие слои населения, и прежде всего кадровых партийных и административных работников. Возвращенцы при этом стремились убедить партийных функционеров низшего звена в том, что они могут опереться на тех, кто вернулся на руководящие посты.

Пересмотр «дела 61 человека»

Были дела, которые касались всей страны, всей партии, которые должны были решаться в центре. Это дело о событиях 5 апреля 1976 г. на пекинской площади Тяньаньмэнь; дело о 61 руководящем работнике партии (включая Бо Ибо и других); дело о так называемом «февральском противотечении» 1967 г.; вопросы о Пэн Дэхуае, Тао Чжу, Ян Шанкуне. Речь шла не только о событиях, которые связаны с «культурной революцией», но с историей партии и борьбы внутри нее.

На 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва и были решены некоторые из этих вопросов. При этом о некоторых из них было объявлено в документах, а о других сведения стали просачиваться окольными путями.

25 января 1979 г. в Пекине был проведен траурный митинг в связи с реабилитацией видных деятелей партии и государства, погибших в ходе преследований в 1967–1972 гг. Все члены политбюро ЦК КПК прислали венки в зал, где происходило скорбное собрание. На митинге председательствовал Ли Сяньнянь. С речью выступил Ху Яобан.

Среди посмертно реабилитированных упоминались Ляо Луянь, кандидат в члены ЦК КПК, министр сельского хозяйства; Сюй Цзыжун, кандидат в члены ЦК КПК, заместитель министра общественной безопасности; Ху Сикуй, секретарь бюро ЦК КПК по Северо-Западному Китаю; Лю Сиу, заместитель председателя ревизионной комиссии ЦК КПК; Ван Цимэй, секретарь парткома Тибетского автономного района (ТАР).

Выступая на этом митинге, Ли Сяньнянь заявил: «В период культурной революции Линь Бяо, «четверка» и иже с ними, преследуя свои контрреволюционные цели, сфабриковали «дело 61 человека», которое потрясло как китайский народ, так и зарубежную общественность. Они предъявили ложные обвинения старейшим кадровым работникам, еще до освобождения работавшим в районах Гоминьдана, и подвергли жестоким преследованиям и их самих, и тех, кто было связан с ними, ни в чем не повинных людей, во всех частях Китая… От такой жестокости волосы вставали дыбом. Подвергшиеся длительным пыткам и варварскому обращению, эти пять товарищей (памяти которых был посвящен этот митинг. — Ю.Г) умерли в период между 1967 и 1972 г., то есть до того, как был положен конец несправедливости».[519]

Осуждение дела о «февральском противотечении» 1967 г

В феврале 1979 г. в центральной печати началось открытое осуждение так называемого дела о «февральском противотечении». Описывалась история создания этого дела Линь Бяо и «четверкой». Указывалось, что его организаторы имели своей целью опорочить Чэнь И, Ли Фучуня, Ли Сяньняня, Не Жунчжэня, Е Цзяньина, Сюй Сянцяня, а также Чжоу Эньлая и Чжу Дэ.[520]

Фактически с пересмотром этих двух дел был закончен пересмотр дел всех высших руководителей КПК, за исключением Лю Шаоци, хотя вопрос об открытом пересмотре его дела, по существу, был также решен. Имелись основания полагать, что Лю Шаоци будет реабилитирован на одном из очередных партийных форумов.

Наряду с делами периода «культурной революции» пересматривались и дела тех, кто пытался в 1970-х гг. требовать реабилитации погибших в годы «культурной революции» и осуждал Цзян Цин и других активных организаторов «культурной революции».

Пересмотр «дела Ли Ичжэ»

Так, в феврале 1979 г. было пересмотрено так называемое «дело Ли Ичжэ».

Сначала в сянганской печати появилось сообщение о реабилитации трех молодых политических заключенных, известных под общим псевдонимом «Ли Ичжэ».

Трое жителей города Гуанчжоу (Ли Чжэнтянь, выпускник института искусств в Гуанчжоу, 33 лет; Чжэн Иян, выпускник средней школы, отправленный в деревню, 32 лет; и Ван Сичжэ, рабочий, примерно того же возраста; их общий псевдоним сложился из фамилии первого из них — «Ли», первого иероглифа в имени второго — «И» и второго иероглифа в имени третьего — «чжэ») в 1974 г. вывесили на улице родного города дацзыбао на 77 листах под заголовком: «Китайцы! Если бы вы знали». Их дацзыбао также получила известность и под именем «Манифест Ли Ичжэ». В их группе руководящую роль играл пятидесятилетний Го Хунчжи.

В своей дацзыбао они осудили «произвол и насилие времен культурной революции середины 1960-х гг.». Авторы разоблачали культ личности и зарождение «новой буржуазии» в руководящей верхушке режима. И как следствие — свое тюремное заключение с 1976 г.

6 февраля 1979 г. по случаю их реабилитации в