Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

в каком-то смысле заменял мусульманам христианскую проблему Троицы. Ответ на него определял природу божества и его свойства: является ли Бог единственным вечным началом или божественны и вечны также Его свойства и атрибуты – например, Коран? Насколько близки Творец и тварь? Что их соединяет и разделяет, есть ли между ними какая-то связь, каково может быть их общение?

Разные подходы к этим и другим догматическим вопросам сформировали четыре главных направления ислама: рационализм (мутазилиты), традиционализм (сунниты), радикализм (хариджиты) и мессианство (шииты).

Мутазилиты

Мутазилитов в более широком смысле называли каламитами (калам в общем толковании значит примерно то же, что греческое «логос»: слово, речь, смысл, разум). Это были интеллектуалы и любомудры, пытавшиеся рационализировать веру и совместить ее с человеческим пониманием вещей.

Мутазилиты считали, что для толкования Корана и хадисов важней всего разум. Мусульманам нужно не слепое подчинение правилам, а разумное следование «наилучшему» и анализ религиозных текстов. Оперируя логикой и диалектикой, можно сделать правильные выводы по любым проблемам и раскрыть подлинный смысл писаний. Некоторые каламитские ветви, вроде хабашитов, ставили разум выше веры и говорили, что одного разума уже достаточно, чтобы отличать истину и лжи. Даже человек, ничего не знающий о Коране и Пророке, может самостоятельно прийти к вере, руководствуясь только собственным умом.

Доктрина каламитов содержала несколько обязательных принципов, первым из которых были вечность и абсолютность Бога. Создателя мира нельзя не только увидеть, но и помыслить: Он ничем не подобен человеку и непостижим. Между Творцом и творением лежит непреодолимая пропасть. Все, кроме Аллаха, временно и тварно, в том числе и Его собственные свойства: воля, всемогущество, речь (Коран) и пр.

В отношении свободы воли каламиты говорили, что человек целиком и полностью свободен в своих поступках. Он сам выбирает свою судьбу, зная, что такое добро и зло, и делая то, что считает нужным. Аллах лишь выполняет свое обещание отправить праведников в Рай, а грешников – в Ад, и ничто не может изменить этого решения: ни заступничество Пророка, ни милость самого Аллаха.

Многобожники. В вопросе о свободе воли каламиты особенно много спорили с суннитами. Традиционалисты говорили, что если человек у каламитов отвечает за свои поступки, значит, он их «творит». Но творить может только Бог, поэтому получается, что человек – тоже Бог. На этом основании они обвиняли мутазилитов в многобожии. Но и мутазилиты называли суннитов многобожниками, поскольку те признавали вечными атрибуты Аллаха (тогда как вечен только сам Бог) и тем самым «придавали Ему сотоварища».

В отношении загробной жизни у мутазилитов не было единого мнения. Некоторые школы утверждали, что муки грешников и блаженство праведников не могут быть вечными, поскольку вечен только сам Аллах. Они верили, что Рай и Ад в конце концов исчезнут и наступит вечный покой для всех.

Ученый аль-Мариси проповедовал, что любое наказание в Аду когда-нибудь закончится и рано или поздно из него выйдут все, даже неверующие, поскольку вечное наказание несправедливо.

Писатель аль-Джахиз считал, что все обитатели Ада со временем сами превратятся в Ад, поэтому в Аду никого не будет: он опустеет, впитав в себя грешников.

Еще дальше заходили еретики маамариты, утверждавшие, что на свете нет ничего, кроме этого мира и этой жизни. Рай и Ад, о которых говорит Коран, существуют только на земле: первое – это наслаждение, второе – страдание. Следуя таким воззрениям, они старались как можно больше наслаждаться, в том числе вином и женщинами.

Каламиты создали много необычных и парадоксальных течений, которые часто уходили очень далеко от традиционного ислама. Например, хабититы и хадаситы верили, что у всех вещей есть два творца: вечный Аллах и сотворенный Христос, который будет судить людей в Судный день. Они учили о переселении душ: те, кто не заслужил ни Рая, ни Ада, будут перевоплощаться в разных обликах, пока не станут достойными вечной жизни.

Некоторые хадаситы думали, что каждый вид животных представляет собой отдельную общину наподобие мусульманской, и в любой такой общине есть свой посланник от Аллаха. То есть, свои Мухаммеды имеются у бобров, ящериц, рыб и т. д.

Первоначальное мутазилиство буквально кипело новыми идеями и мыслями. Почти каждый богослов выдвигал какое-то особое учение и высказывал оригинальные взгляды, иногда весьма причудливые. Некоторые мутазилиты, например, утверждали, что дух пропитывает тело «как масло» и управляет им изнутри. Другие считали, что после смерти у людей появится «шестое чувство», с помощью которого они будут видеть в Раю Аллаха. Третьи уверяли, что по утрам и вечерам могут видеть умерших членов своей общины, и т. д.

Расцвет мутазилиства продолжался недолго. В первый век ислама Аббасидские халифы поддержали каламитов и сделали их учение официальной религией, обязательной для всех мусульман. Но когда настроение властей переменилось и на мутазилитов начались гонения, они быстро сошли со сцены, потому что основной массе верующих их умствования были неинтересны. Интеллектуальное разнообразие ислама быстро закончилось. Общепринятым учением стало традиционное суннитство, опиравшееся на веру, а не на разум.

Люди «чистой веры»

Ортодоксальность в исламе – это прямое следование Корану и хадисам, изначальное и без изменений. Последователи традиционализма именовали себя по-разному: салафитами, то есть последователями старины (салафа буквально значит «то, что было раньше»), «сторонниками сунны и согласия общины», «людьми хадиса».

В любом случае, это было магистральное течение ислама, которое благополучно пережило все нападки и гонения. Преследования со стороны властей только укрепляли «простую» веру. Даже во время торжества мутазилиства многие крупные фигуры суннизма пользовались огромным авторитетом и создавали собственные школы фикха. Об этих великих учителях рассказывали легенды, их поступки и изречения собирали и записывали ученики.

Одним из самых знаменитых суннитов был куфиец Абу Ханифа, которого именовали «величайшим из имамов». Про Абу Ханифу говорили, что он совершил пятьдесят пять хаджей в Мекку и в течение сорока лет проводил каждую ночь в молитвах. Предаваясь смирению и благочестию, основатель ханифитства уклонялся от любых государственных постов и должностей, которые предлагали ему власти. Когда его хотели назначить верховным судьей Багдада, он заявил, что не годится для этой должности, а на вопрос «почему» ответил: «Потому что если я сказал правду, то действительно не гожусь, а если солгал – то тем более не могу быть судьей!»

У другого великого учителя, мединского имама Малика, было 1300 учеников. Появление Малика предсказал сам Пророк в хадисе: «Близко то время, когда люди будут подгонять верблюдов в поисках знаний и не найдут никого более знающего, чем ученый из Медины». Несмотря на репутацию выдающегося богослова, Малик не боялся