Одиночество смелых - Роберто Савьяно

той точке, где предыдущий отстал. И снова, и снова, дважды или трижды, до въезда в аэропорт. Они уже столько раз следили за белым «фиатом крома», что добыли важнейшую информацию. Во-первых, если «крома» едет в аэропорт, значит, Фальконе прилетает в город, если же автомобиль едет по другим улицам, это означает, что Фальконе сидит себе в Риме или где-то еще, но далеко от Палермо. Во-вторых, водитель у Фальконе всегда один и тот же и автомобиль всегда один и тот же. В-третьих, обычно судья прилетает в Палермо на выходные, ждать его надо в пятницу, иногда в субботу. В-четвертых, он предпочитает прилетать днем, утром его самолет приземляется реже.

Это ценная информация. Она будет очень полезна, когда наступит момент, когда они смогут свободно говорить в своей мясной лавке. В тот день, когда больше не нужно будет пищать, как мыши.

Пьетро Рампуллу называют «взрывотехником», так ловко он управляется со взрывчаткой. Он подорвал отделение Христианско-демократической партии в Монреале, вместе с неофашистскими группами разрушил пол-университета в Мессине, чтобы подряд на столовую отдали компаниям ндрангеты, он был членом неофашистской группы «Новый порядок», он сын важного мафиозо из Мистретты, преданного Нитто Сантапаоле.

Он уже работал с Джованни Бруской, он понимает в бомбах, детонаторах, он знает, как их использовать и где их достать. У Бруски нет сомнений: Рампулла лучший. Он убежден в этом до такой степени, что привел его к Коротышке на встречу, которая состоялась в Палермо при участии боссов – Сальваторе Бьондино, Раффаэле Ганчи и Сальваторе Канчеми. Все согласны, что работа сложная, нужно действовать тонко, достать тритол, разместить его в правильном месте. А главное – соорудить взрывные устройства, подсоединить детонаторы к пульту управления, убедиться, что все работает. Потому что провала они себе позволить не могут. А значит, нужен взрывотехник, такой, как Рампулла.

У Бруски уже достаточно взрывчатки. Он раздобыл ее благодаря счастливому случаю: один его родственник работает на карьере Роккамена, недалеко от Палермо, и у него есть лицензия, позволяющая использовать динамит для подрыва скальных пород. В доме Медзанаски, «человека чести» на службе у Бруски, уже заготовлено двести килограммов взрывчатки – четыре мешка по пятьдесят килограммов каждый. Ее уже измельчили мешалкой для извести и перелили в два бидона по центнеру каждый. Теперь их перевезут в Альтофонте, а оттуда в Капачи, что в двух шагах от автострады, соединяющей аэропорт Пунта-Раизи с Палермо. А там уже делом займется главный по этой зоне, Антонио Тройя.

– Сто пятьдесят. С такой скоростью едет.

Миммо и Калоджеро Ганчи, сыновья дона Раффаэле, стоят за прилавком мясного магазина.

Один держит в правой руке топор, а фартук на нем в пятнах крови, второй положил локоть на прилавок и почесывает подбородок.

– Быстро едет, – говорит Миммо, решительно перерубая ребра на лежащем перед ним куске мяса.

– Ага, – соглашается брат.

На этот раз они поехали не на мопедах, а на автомобиле. Они следовали за эскортом параллельно автостраде, на участке, где прекрасно просматривался автомобиль с Фальконе на борту и еще две машины, одна спереди, другая сзади. Их скорость они определили по собственному спидометру.

– Вы газеты-то почитайте, – говорит дон Раффаэле, тоже в фартуке мясника, кидая на прилавок «Джорнале ди Сичилия». – Вот это.

Он тыкает в страницу коротким потрескавшимся пальцем, оставляя красное пятно. В списке запланированных мероприятий указано, что на неделе Фальконе проведет пресс-конференцию в Институте Гонзага.

– Но еще ничего не готово, – говорит Нино Галлиано.

Племянник дона Раффаэле тоже поджидает в мясной лавке Ганчи. Официально он швейцар в отделении Сицилийской сберегательной кассы на виа Кордова, но на самом деле – боец группировки Ноче[98], и его рекрутировали на помощь братьям Ганчи для слежки за Фальконе.

– Еще ничего не готово, – соглашается дон Раффаэле. – Я в общем говорю, чтобы знать, когда он приедет. И продолжайте следить за автомобилем.

Глазами он показывает на дорогу, где всегда припаркован бронированный «фиат крома», если только он не везет в данный момент Фальконе.

По мнению Матери-природы, нужно еще подождать. Она ему это говорит уже годы. И он ей доверяет. Для него Джузеппе Гравиано – защитник, Бог, весь мир. Поэтому он и зовет его Мать-природа. Его приказы – законы природы, которым нужно подчиняться.

Гаспаре Спатуцца поклоняется Джузеппе Гравиано. Без его согласия он ничего бы не сделал. И не исполнил бы миссию всей своей жизни: отомстить Тотуччо Конторно, который убил его брата по приказу Стефано Бонтате. Поэтому он и стал «человеком чести»: чтобы получить лицензию на убийство Конторно. Заполучить необходимые средства и найти необходимых союзников. Но нужно подождать. Время еще не настало.

Но, думает сейчас Гаспарино, по крайней мере, Мать-природа указывает верный путь. В конце концов, если Тотуччо Конторно больше не ходячая мишень, если он получил защиту как стукач, то это благодаря Джованни Фальконе. Потому он не без удовольствия выполняет задание. И движется в нужном направлении. Параллельно творит свою вендетту – как братья Ганчи следуют за бронированными автомобилями параллельно автостраде.

Гаспаре Спатуцца направился на причал Портичелло и сел там в рыбацкую лодку, его сопровождал «человек чести» из семьи Корсо-деи-Милле, зовут его Козимо Ло Нигро. К лодке привязаны канатами два больших бидона, внутри – две бомбы. Те бомбы, что посеяли во время мировой войны, – большие драконьи яйца, упавшие с неба, такие же, как те, что Джованни Риина искал среди фруктовых деревьев. Такие же, как те, что он погрузил на свою тележку и отвез домой, такие же, как те, что отправили его к Создателю на глазах у маленького Тото, чудом выжившего в апокалипсисе, который истребил его родственников, распотрошил дом и оставил в его голове пылающий ад. Только на этот раз бомбы из моря, а не из земли. В 1943 году они гроздьями ныряли в море с четырехмоторных «боингов», летающих крепостей, которые, отправляясь с Мальты, прорезали небо над Изола-делле-Феммине, Сферракавалло, Монделло и атаковали порт Палермо. Бомбы погружались в пучину, их поглощал песок, и песок потом возвращал их, выталкивая наверх, и рыбаки, не зная, что попалось в сети, порой вытягивали бомбы вместе с рыбой. Бомбы – и друзья, и враги тех, кто с давних времен плавает в этих морях, из них извлекают порох и мастерят устройства поменьше, чтобы глушить рыбу. Но иногда на воздух взлетают не рыбы. Корлеонцам, которые не раз бороздили эти воды, это хорошо известно.

Козимо Д'Амато, двоюродный брат Ло Нигро, когда-то был рыбаком. Теперь у него другая профессия, но он прекрасно знает, кто собирает оставшиеся с