Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

же, плод недоразумения, но и указание на Константина VII — не более чем позднейшая интерполяция; в первоначальном древнерусском источнике XI в. о крещении Ольги, будь то древнейшая житийная повесть, по А. А. Шахматову (к которой якобы восходят и летописный рассказ, и сохранившиеся агиографические тексты: Шахматов, 1908в, с. 111-118), будь то гипотетическое церковное «Сказание о распространении христианства на Руси», по Д. И. Лихачеву (1947, с. 62-70; он же, 1996, с. 304-306), будь то народное предание (Müller L., 1988, s. 785-796), не называлось, по всей вероятности, ни имени императора, ни имени патриарха (Серебрянский, 1915, с. 5), как нет их, например, у Иакова Мниха и в других редакциях «Жития Ольги». Поэтому невозможно придавать какое-либо значение данным «Густынской летописи» (ПСРЛ, 1-е изд., 2, с. 244) и аналогичным сведениям некоторых других источников XVII в. (например, «Мазуринского летописца»: ПСРЛ, 31, с. 39), будто Ольга крестилась при патриархе Полиевкте (интронизован 3 апреля 956 г.), как то иногда делают (Pritsak, 1985, р. 16-18), или столь же поздним свидетельствам, приурочивающим крещение ко времени патриарха Василия I Скамандрина (970—974) (см., например, «Палинодию» Захарии Копыстенского [ум. в 1627 г.]: РИБ, 4, стб. 972), так как эти последние явно производны от перечисленных выше известий о крещении Ольги при Иоанне Цимисхии. В «Хронографе 1512 г.» и зависящих от него позднейших редакциях «Русского хронографа» традиционная летописная дата сопровождается указанием на царствование Романа II: «При сем цари Романе в лето 6453 г. крестися Олга» (ПСРЛ, 22, с. 359, гл. 175). По мнению Б. М. Клосса (1971, с. 244-255), принятому и О. В. Твороговым (1975, с. 40, 163), источником сведений по древнерусской истории в «Русском хронографе» служил сокращенный летописный свод 1495 г., в котором, однако, речь идет не о Романе, а об Иоанне Цимисхии (ПСРЛ, 27, с. 312). Так как «Хронограф по великому изложению» был доведен только до Романа I, а греческий оригинал «Летописца вскоре» — до Льва VI и Александра, то на хронологические данные статей, выходящих за эти пределы и скомпилированных на основе различных материалов уже на древнерусской почве, полагаться нельзя. Например, по приведенному выше расчету лет в «Летописце вскоре» видно, что он объединил царствования Романа I и Романа II, из-за чего выпало второе самостоятельное правление Константина VII (с 945 по 959 г.), и опустил царствование Никифора II Фоки (с 963 по 969 г.). При этом подсчеты строятся на двух опорных датах — воцарения Романа I (6428 г.) и крещения Ольги (6463 г.), между которыми, по древнерусскому счету, действительно получается 36 лет (первый год Иоанна Цимисхия совпадает с последним годом Романа). Ясно также, что и указание на гибель Игоря якобы в 27-й год Романа производно от летописной датировки этого события — 6453 г.: Игорь был убит в полюдье осенью («И приспе осень, и нача мыслити на деревляны...»: ПСРЛ, 1, стб. 54; 2, стб. 42), и потому анонимный древнерусский автор, учитывая, что имеет дело с византийским памятником, основанным на сентябрьском годе, аккуратно переводит 6453 мартовский год «Повести временных лет» в 6454 сентябрьский, тем самым получая как раз 27-й год от начала правления Романа I.

Для нас все это нагромождение недоразумений важно лишь постольку, поскольку показывает, что дата 6463 г., под которой уже в «Начальном своде» повествовалось о путешествии княгини Ольги в Царьград и крещении ее там, не просто присутствует в хронографических компиляциях (она ведь могла быть включена в них чисто механически), но и лежит в основе расчета лет; следовательно, мы имеем дело не с несколькими, а с одной традицией, лишь осложненной ошибочными выкладками, так что необходимо сосредоточиться именно на происхождении и степени достоверности датировки 6463 г.

Обсуждая эту тему, в литературе обычно ограничиваются беглыми замечаниями о том, можно ли считать известие Иакова Мниха, что «по святом ... крещении си блаженная княгыни Олга живе лет 15, и угодив Богу добрыми делы своими и успе месяца июля в 11 день в лето 6477-е» (Голубинский, 1/1, с. 242; Зимин, 1963, с. 70), независимым от летописных дат крещения и преставления св. Ольги или, напротив, высчитанным на их основе. Зависимость могла быть, разумеется, и обратной, если допустить, что Иаков Мних сохранил древнюю относительную хронологию, исходя из которой летописец определил год крещения: 6477−15=6463 (на Руси, напомним, учитывался как первый, так и последний год временного отрезка). Ответы на этот вопрос давались разные, но наиболее правильным был бы тот, что однозначному решению проблема не поддается. Вместе с тем, независимо от взаимоотношений между летописной традицией и той, которая представлена у Иакова Мниха, сама по себе датировка 6463 г. источниковедческой проверке, в сущности, не подвергалась. Те исследователи, которые придерживались мнения, что Ольга крестилась в 957 г. в ходе своего визита в Константинополь, считали уже само отличие летописной датировки от извлекаемой из «De cerimoniis» достаточным опровержением первой (любопытным исключением был Η. М. Карамзин [1, примеч. 378], который свое примечание-экскурс о крещении Ольги начал словами: «Мы следуем Несторовой хронологии, но...», — а заключил признанием: «...надобно, чтобы Ольга крестилась в 957 году»). Большинством же историков летописная дата признавалась достойной доверия; еще А. А. Шахматов (1908в, с. 118) находил возможным считать ее «первой достоверной датой в Начальном своде», ибо она «не выдумана и не заимствована из греческого хронографа».

Насколько нам известно, единственная попытка оспорить датировку 6463 г. средствами внутренней критики текста была предпринята Л. Мюллером. Известный немецкий славист отметил, что летописная статья о крещении Ольги находится в окружении «пустых» годов; промежуток между последней статьей о мероприятиях Ольги после гибели Игоря (6455 г. — «уставление» Новгородской земли: ПСРЛ, 1, стб. 60; 2, стб. 48-49) и статьей о начале самостоятельного правления Святослава (6472 г.: там же, 1, стб. 64-65; 2, стб. 52-53) насчитывает шестнадцать лет, а рассказ о путешествии Ольги в Царьград помещен ровно посередине этого промежутка — на восьмой год после объезда Новгородчины и за восемь лет до статьи «Князю Святославу възрастшю и възмужавшю...». По мнению Л. Мюллера, такая симметричность может служить свидетельством искусственного происхождения даты 6463 г. (Müller L., 1988, s. 790-791). При всем остроумии это предположение не убеждает. Исследователь отвергает гипотезу А. А. Шахматова о древнейшей церковной повести об Ольге, которая содержала даты крещения и смерти княгини, но вместо этого готов конструировать целую летопись X в. с датами походов киевских князей, начала и окончания их княжений. В это крайне трудно поверить. О том,