Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

…Оценка сил Японии, представленная американской разведкой Объединенному комитету начальников штабов перед Ялтой, гласила, что, по крайней мере, 700 тыс. человек имеется в Квантунской армии (а всего в Азии 2 млн японских солдат и офицеров) и что все эти войска хорошо обучены и вооружены. Считалось, что без помощи русских японцы были способны продолжать войну на континенте даже после оккупации союзниками основных японских островов. Главные сражения не могли окончиться ранее конца 1946 г.

Несколько позже, летом 1945 г., американо-английская разведка вновь докладывала, что ни блокадой, ни бомбардировками нельзя добиться капитуляции Японии, что для успешного вторжения союзных сил в Японию крайне желательны операции советских войск, направленные против японской империи.

На протяжении всей войны западные союзники предпринимали всяческие усилия к тому, чтобы добиться участия СССР в войне на Дальнем Востоке. Дав анализ документам, опубликованным военным ведомством в 1955 г., газета «Нью-Йорк таймс» отмечала: «Они не оставляют ни малейшего сомнения в том, что основной целью США с момента нападения японцев на Пёрл-Харбор являлось добиться участия СССР в войне на Тихом океане».

Глава американской военной миссии Дж. Дин, прибывший в Москву в ноябре 1943 г., писал: «Моя главная и непреходящая цель состояла в том, чтобы обеспечить советское участие в войне против Японии».

В меморандуме Объединенного комитета начальников штабов США президенту Рузвельту от 23 января 1945 г. значилось: «Вступление России в войну как можно скорее… необходимо для оказания максимальной поддержки нашим операциям на Тихом океане».

В 1955 г. на Конференции американской исторической ассоциации представитель Гарвардского университета Э. Мэй пришел к заключению, что в 1941–1945 гг. для США наступление советских войск против маньчжурской армии было «очень желательно, если не необходимо. Объединенный комитет начальников штабов и генерал Макартур придерживались этого мнения, которое и было отражено в Ялтинском соглашении».

Совершенно очевидно, что весной 1945 г. да и позже западные союзники были не в состоянии своими силами быстро принудить Японию к капитуляции. Эта борьба потребовала бы еще много времени и много тысяч жизней союзных солдат. Понимая это, западные союзники предпринимали все для того, чтобы добиться вступления СССР в войну против Японии и тем самым достичь быстрой и окончательной победы над этим противником, который все еще продолжал оставаться опасным[6].

Из воспоминаний Маршала Советского Союза А.М. Василевского

…5 июля я прибыл в Читу и вручил директиву Ставки командующему Забайкальским фронтом. В те же дни директивы были доставлены командующим Приморской группой войск и Дальневосточными фронтами.

В первые же дни мы с Р.Я. Малиновским побывали на основных участках Забайкальского фронта, провели ряд рекогносцировок, ознакомились с войсками, обсудили обстановку с командующими армий, корпусов и командирами дивизий. В результате в ранее принятые решения были внесены существенные изменения и сократились сроки выполнения войсками основных задач, предусмотренных директивой.

Так, мы нашли возможность форсировать Большой Хинган 6-й гвардейской танковой армией не на десятый день операции, как это планировалось, а не позднее пятого дня. Были значительно сокращены сроки выхода общевойсковых армий на Маньчжурскую равнину. Овладение укрепленным районом Хайлар 36-й армией наметили не на двенадцатый, а на десятый день операции. В дальнейшем ей предстояло наступать на Цицикар. 53-ю армию поставили чуть правее и в затылок 6-й гвардейской танковой армии и приказали неотступно следовать за ней. На пять дней сократили первоначальные сроки и для войск, действовавших на правом крыле фронта, в частности для 17-й армии, которая должна была, преодолев Большой Хинган, захватить район Дабаньшан. Предусматривалось также значительно сократить сроки выхода конно-механизированной группы монгольско-советских войск в районе Калгана и Долоннора.

Все эти изменения Ставка утвердила.

Аналогичную работу проделали командование, штабы и политуправления Приморской группы войск и Дальневосточных фронтов. В течение июля под руководством наиболее опытных командиров проводились общевойсковые учения по тематике, близкой к боевым задачам, которые им предстояло решать. Огромную работу провели фронты по улучшению материально-технического обеспечения операции.

16 июля ко мне в штаб войск Дальнего Востока, находившийся в 25 км юго-западнее Читы, позвонил из Потсдама И.В. Сталин. Он спросил, как идет подготовка операции, и поинтересовался, нельзя ли ее дней на десять ускорить.

Я доложил, что сосредоточение войск и подвоз всего самого необходимого не позволяют сделать этого, и просил оставить прежний срок. Сталин дал на это согласие. Почему Сталин ставил вопрос об ускорении сроков, мне не известно.

Известно другое: накануне открытия Потсдамской конференции американцы провели первое испытание атомной бомбы в США, а через неделю, 24 июля, участник конференции, исполнявший обязанности президента, бывший вице-президент Г. Трумэн издал приказ командующему стратегическими военно-воздушными силами США сбросить в начале августа 1945 года атомную бомбу на один из следующих японских городов: Хиросима, Кокура, Ниигата, Нагасаки.

Получив в Потсдаме сообщение о результатах испытания бомбы, Трумэн попытался оказать политический нажим на советскую делегацию. Но он встретил с ее стороны спокойную уверенность и сдержанную твердость.

16 июля в момент разговора со мной Сталин, по-видимому, не мог знать о том, что за несколько часов до этого в Лос-Аламосе взорвался «Толстяк» (кодовое название испытываемой бомбы). Надо полагать, интересуясь сроками начала операции, он руководствовался не этим фактом, а общими военно-политическими соображениями.

30 июля 1945 года приказом Ставки Верховного главнокомандования я официально назначался Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке с подчинениями мне с 1 августа Забайкальского и Дальневосточных фронтов…[7]

Боевое донесение 1-го Дальневосточного фронта о действиях фронтовой авиации 9 августа 1945 года

По прямому проводу

Главком. Советскими войсками на Дальнем Востоке

Маршалу Советского Союза тов. Малиновскому.

Копия: нач. Ген. штаба ген. армии тов. Антонову.

Боевое донесение № 06 1 Дальневосточного фронта

Карты 200.000 и 500.000

В течение 9.8.45 г. авиация 1-го Дальневосточного фронта выполняла задачи:

1. Удар ночной бомбардировочной авиации по городам Харбин, Чанчунь.

2. Вела на широком фронте визуальную фоторазведку с целью вскрытия главных сил противника и его оборонительных рубежей.

3. Содействовала выдвижению передовых батальонов.

4. Блокировала железные, грунтовые дороги противника в тактической глубине.

5. Прикрывала главную группировку войск 1-й и 4-й Армий.

Всего сделано полетов 744, из них:

ночных Ил–4 – 76,

дневных Ил–4 – 35,

штурмовиков – 147,

истребителей – 446,

разведчиков – 40.

Аэрофоторазведкой сфотографирован оборонительный рубеж по реке Мулинхэ и реке Муданьцзянь. Материал обрабатывается.

Визуальной авиаразведкой группировка войск противника не вскрыта.

Авиация противника установлена: аэродром в районе Боли – до 50 самолетов различных типов; на аэродроме Мулин 4 самолета одномотороных; на аэродроме Тайпжилин 6 одномоторных самолетов; на аэродроме Ршибадахэццзы 12 одномоторных самолетов. Всего 72 самолета. Все остальные передовые аэродромы авиацией не заняты. Активности авиация противника в течение суток не проявляла, вела разведку