Иван Серов – председатель КГБ - Никита Васильевич Петров

сектора МВД в Тюрингии, жил как помещик, свез к себе в дом большое количество ценного имущества, принадлежавшего богачам Тюрингии, пустил в ход пивоваренный завод какого-то крупного эсэсовца и пользовался прибылями от этого завода.

КЛЕПОВ, так же как и БЕЖАНОВ, организовал в Германии для себя барское житье. В своем особняке в Саксонии он имел много ценных вещей и уникальную мебель; занимаясь воровством, КЛЕПОВ принял деятельное участие в расхищении склада мехов, обнаруженного в Лейпциге.

ВОПРОС: — Как все эти вопиющие злоупотребления могли сходить вам безнаказанно?

ОТВЕТ: — Я уже показывал, что весь наш грабеж мы чинили под видом изъятия и отправки в Советский Союз трофейного имущества. Кроме того, я, КЛЕПОВ и БЕЖАНОВ пользовались покровительством СЕРОВА, который считал себя хозяином положения в Германии. Поэтому все наши грязные дела сходили нам с рук, и мы считали, что с таким человеком, как СЕРОВ, мы не пропадем.

Особенно хорошо относился СЕРОВ ко мне, потому что в подвале моего сектора хранились деньги и другое ценное имущество, которые я беспрепятственно выдавал СЕРОВУ. К тому же я знал, что СЕРОВ, часто выезжая в Москву, каждый раз увозил с собой большое количество ценных вещей. Я не сомневаюсь, что СЕРОВ такую мою осведомленность, конечно, принимал в расчет.

Должен прямо сказать, что между СЕРОВЫМ, мною, КЛЕПОВЫМ и БЕЖАНОВЫМ установилась круговая порука, все мы воровали и оказывали друг другу в этом помощь. Большое значение имело также подхалимство, процветавшее среди нас по отношению к СЕРОВУ.

Последний, в свою очередь, поощрял нас и умело использовал в своих личных целях.

ВОПРОС: — Приведите факты.

ОТВЕТ: — Начну с себя. Я не раз выполнял сугубо личные поручения СЕРОВА, которые иначе как подхалимажем назвать нельзя.

Помню, как однажды СЕРОВ поручил мне где угодно достать две комнатных собачки английской породы с бородками, предназначавшиеся, видимо, кому-то в подарок. Это задание оказалось довольно трудным, но благодаря приложенным стараниям собачки с бородками были куплены по 15 тысяч марок за штуку.

Вообще должен сказать, что СЕРОВ уделял очень много внимания приобретению различных вещей и предметов для преподношения подарков каким-то своим связям.

В этих целях СЕРОВ изготовил в подчиненных мне авторемонтных мастерских 5–6 специальных радиол.

СЕРОВ где-то отыскал немецкого техника, который специально разработал конструкцию радиол и составил чертежи, а СЕРОВ лично корректировал их. Дерево для изготовления радиол было содрано со стен кабинета Гитлера в имперской канцелярии.

Много времени СЕРОВ потратил также на поиски глубокого старика Зауэра — владельца оружейного завода, у которого с помощью БЕЖАНОВА заказал более десятка ружей, часть из которых была изготовлена с особой отделкой.

Через КЛЕПОВА и БЕЖАНОВА СЕРОВ также заказывал фотоаппараты на заводе Цейса в Иене, отделанные золотом сервизы на одной из фарфоровых фабрик в Тюрингии, куда он специально приезжал, и другие ценные вещи.

ВОПРОС: — Кому СЕРОВ дарил изготовленные им по заказу ружья, радиолы, сервизы и фотоаппараты?

ОТВЕТ: — Мне известно, что одну из радиол СЕРОВ подарил маршалу ЖУКОВУ, несколько радиол было отправлено кому-то в Москву. Для кого им были изготовлены ружья, сервизы и фотоаппараты, я не знаю.

Я знаю также, что СЕРОВ подарил дамские золотые часы американскому генералу, фамилию не помню, являвшемуся одним из комендантов Берлина. Эти часы достал СЕРОВУ я.

В период конференции глав четырех держав в Потсдаме СЕРОВ дал мне указание достать для него дюжину часов для подарков. Я это указание выполнил. Кому СЕРОВ их раздал, мне не известно.

Лично мне СЕРОВ подарил два сервиза и ружье.

ВОПРОС: — По какому случаю СЕРОВ вам сделал эти подарки?

ОТВЕТ: — Я уже сказал, что СЕРОВ относился ко мне покровительственно. Кроме того, я у него был на хорошем счету, как энергичный работник.

ВОПРОС: — Вы энергично воровали, а работать вам было некогда. Не так ли?

ОТВЕТ: — В мародерстве я уже признал себя виновным. Что касается моего отношения к оперативной работе, то в этой части я аккуратно выполнял возложенные на меня задачи.

ВОПРОС: — Ваше заявление смехотворно. Вы занимались мародерством и грабежом, разложили своих подчиненных, и вместе с тем у вас хватает совести заявлять, что честно работали.

ОТВЕТ: — В разложении своих подчиненных я виновен, и это, конечно, в значительной степени сказалось на оперативной работе. Но и в этом виноват опять-таки в немалой степени СЕРОВ, который почти не руководил мною, будучи, как я уже показывал, занят личными делами. К тому же он очень много времени находился в Москве.

За все время моего пребывания в Германии СЕРОВ был у меня в секторе не более четырех раз, и то проездом из его резиденции в Бабельсберге в Карлсхорст, где находилось Управление Советской военной администрации. В каждом из этих случаев СЕРОВ оставался у меня не более пяти минут.

Таким образом, по работе я, по существу, был предоставлен сам себе. В таком же положении находились и другие начальники оперативных секторов.

СЕРОВ же, помимо того что занимался устройством своих личных дел, много времени проводил в компании маршала ЖУКОВА, с которым он был тесно связан. Оба они были одинаково нечистоплотны и покрывали друг друга.

ВОПРОС: — Разъясните это ваше заявление?

ОТВЕТ: — СЕРОВ очень хорошо видел все недостатки в работе и поведении ЖУКОВА, но из-за установившихся близких отношений все покрывал.

Бывая в кабинете СЕРОВА, я видел у него на столе портрет ЖУКОВА с надписью на обороте: «Лучшему боевому другу и товарищу на память». Другой портрет ЖУКОВА висел в том же кабинете СЕРОВА на стене.

СЕРОВ и ЖУКОВ часто бывали друг у друга, ездили на охоту и оказывали взаимные услуги. В частности, мне пришлось по поручению СЕРОВА передавать на подчиненные мне авторемонтные мастерские присланные ЖУКОВЫМ для переделки три кинжала, принадлежавшие в прошлом каким-то немецким баронам.

Несколько позже ко мне была прислана от ЖУКОВА корона, принадлежавшая, по всем признакам, супруге немецкого кайзера. С этой короны было снято золото для отделки стека, который ЖУКОВ хотел преподнести своей дочери в день ее рождения.

(Допрос прерван).

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан.

Сиднев.

Допросил: ст. следователь следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник

Путинцев.

РГАНИ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 309. Л. 2–28. Подлинник.

Опубликовано: Военные архивы России. 1993. № 1. С. 196–207.

№ 20. Письмо И.А. Серова И.В. Сталину о неблаговидных поступках министра госбезопасности СССР В.С. Абакумова. 8 февраля 1948 г.

8 февраля 1948 г.

Совершенно секретно

Я извиняюсь, товарищ СТАЛИН, что еще раз вынужден беспокоить Вас, но сейчас сложилась такая