Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

Мне не потребовалось себя заставлять — веки и в самом деле налились чугуном. Кажется, я ещё слышала, как целитель вышел из палаты, а затем окончательно погрузилась в глубокий сон.

И снова я знала, что это нереально. В точности как и то, кого вижу перед собой. Странно, что не испугалась: вечно текучие марсианские пески Дессы, подобно настоящим волнам огибавшие обломок мраморной плиты — всё, что осталось от Арены. А на этом обломке стояли я и Индетерминист.

Он снова предпочёл облик тренера Найтмара, но теперь я своим даром ощущала в нём какую-то неправильность. Словно… словно смотрела на искусно сделанную ростовую куклу. На автоматон, а не на живого человека.

А он смотрел на меня — как будто даже доброжелательно.

— Здравствуйте. — Как и в прошлом сне, я решила нарушить молчание первой. — Спасибо за амулет. Он нас спас.

— Не стоит благодарности. — Судя по тону, Индетерминист придавал своему поступку исчезающе малое значение. — Вы помогли мне, я помог вам.

— А сейчас?.. — Я многозначительно замолчала. В самом деле, что могло ему понадобиться, если Арена разрушена, а дружная компашка организаторов Турнира огребла (или огребает) по всей строгости?

— Пока не все из них. — Похоже, мои мысли не были секретом для этого существа. — Потому я решил, что вам тоже хотелось бы взглянуть, что ожидает последнего из Лиги Стратегов. Хотя я бы, конечно, назвал их Лигой Ригидных.

Глава 148

— Тренер потребовал Высшего суда академии? — Я напряглась, будто надо было вот-прям-счас куда-то бежать.

— Ну да. — На контрасте со мной Индетерминист был сама будничность. — Меня, кстати, давно интересовало, что будет, если его по-настоящему разозлить. Отчего не могу не радоваться очередной глупости Лофтуса — когда бы ещё мне выпало подобное развлечение? И вам советую поприсутствовать — зрелище обещает быть незабываемым.

Зрелище. Хотя о чём это я? Этому существу безразлична справедливость, его, как и демиургов, заботит иное: пища. Для «Лиги Ригидных» ею служат эмоции и чёткое исполнение планов. Для него — когда в выверенный механизм демиургов попадает камешек случайности, и вся сложная система виртуальных шестерёнок, передач и противовесов идёт вразнос.

— Вы совершенно правы, — вновь ответил на мои мысли Индетерминист. — И больше всего меня радует рассудочность, с которой вы подходите к этим выводам. Воистину ваш мир — прелюбопытное место. Однако не будем отвлекаться. Вы согласны отправиться вместе со мной в Большой зал Совета Элиума?

— В виде души? — вопросом на вопрос ответила я. — Но не пустит ли это насмарку моё лечение?

— Если бы вас сопровождал кто угодно другой — обязательно пустило бы, — серьёзно ответил Индетерминист. — Со мной же вам ничего не грозит: я люблю нарушать причинно-следственные связи.

«Хаас бы не одобрил», — мелькнула мысль.

Только разве я могла отказаться и не посмотреть, как тренер и магия феникса раскатают ублюдка ректора в лаваш? А если бы что-то пошло не так, попыталась бы помочь…

«В качестве бестелесного духа? — хмыкнул внутренний голос. — Ну-ну».

— Вижу, вы готовы, — с полуулыбкой констатировал Индетерминист. — В таком случае прошу.

Галантным жестом подал мне руку, и я вдруг почувствовала себя не то Маргаритой, не то Фаустом, не то ещё кем-либо из компании заключавших сделку с нечистой силой. Но несмотря на это бестрепетно (по крайней мере, внешне) вложила пальцы в ладонь странного провожатого.

И сон о песках Дессы разбился калейдоскопом разноцветных стёклышек. А затем сложился обратно, но уже в другую картинку.

— Сим призываю магию феникса, прося защиты для адептов от недоброй воли…

Зал был круглым (наверное, располагался в одной из башен академии), с амфитеатром кресел вдоль стен и ярко освещённой площадкой в центре. Сходство с Ареной было достаточно сомнительным (ну, круг, ну каменные стены, ну, развешенные на них штандарты академии), только я всё равно внутренне поёжилась, как от пенопласта по стеклу.

Уж не поэтому ли Индетерминист выбрал местом встречи со мной Дессу?

— Прошу строгого наказания для виновного, если окажусь правым…

Фулах стоял в центре площадки — прямо на груди искусно выложенного янтарной мозаикой феникса. И пока говорил, на креслах с мелодичным перезвоном возникали новые и новые зрители — преподаватели Элиума.

— Пока произносится ритуальная формула, — обыденно пояснил Индетерминист, даже на полтона не понизив голос, — Зал отправляет импульс призыва всем, у кого есть право здесь присутствовать. Подчиняться необязательно, но, как видите, многим любопытно, что случилось.

С последним было сложно не согласиться: в ушах звенело, не переставая, а свободные места исчезали буквально на глазах.

«Надеюсь, никому не придёт в голову занять наши места, — подумала я. — Они ведь наверняка выглядят пустыми — вон, даже Фулах внимания не обращает, хотя мы сидим прямо напротив него».

— И готов понести заслуженную кару за пустой призыв, если ошибусь…

Сноу здесь, отметила я. И Джесюрон — оба сели в первом ряду, едва ли не по соседству со мной и Индетерминистом. Но где же «виновник торжества»? Где Воган?

— Что здесь происходит? Профессор Фулах, как вы осмелились без моего ведома прийти в Зал? И к чему устроили этот фарс?

«Помяни чёрта, он и появится», — вспомнила я древнюю поговорку, морщась от нарушившего перезвон противного скрежета. И обратила внимание, что в отличие от остальных зрителей, ректор появился на площадке.

— Сим призываю и жду милости феникса, — закончил Фулах и только после этого бестрепетно посмотрел на стоявшего рядом демиурга. — Вы вовремя, господин Воган. Приятно, что я сумел правильно рассчитать время.

— Рассчитать для чего? — ледяным тоном осведомился ректор. — Чтобы я отсутствовал в академии, когда вы начнёте балаган?

— Я не был уверен, что вы отнесётесь к моей затее хладнокровно, — пояснил Фулах. — И хотел, чтобы призыв достиг вас уже к концу чтения формулы. Как видите, у меня это получилось в точности.

— Вы сделали огромную глупость, — процедил Воган. — И ответите за своё возмутительное самоуправство.

— Каждый в академии имеет право потребовать Высшего суда. — Ох, как же это спокойствие должно было бесить ректора!

— После согласования со мной. — Внешне Воган хранил устрашающую холодность, но мне за его словами отчего-то виделись отчаянные попытки ухватиться за соломинку. — Не знаю, с чего вы взяли, будто без него будете услышаны магией феникса.

Ни с того ни с сего меня вдруг окутало ласковым, расслабляющим теплом, а Фулах одновременно произнёс:

— Как