Аристократ - Анна Кондакова

с патронами, кожаный ремень со съёмными ножнами, набором метательных ножей и держателями для сюрикенов, поддельные документы на имя Эрика Гримо (для меня), плюс на имя Вероники Гримо (для Ребекки) и, конечно, деньги.

Много денег.

Три с половиной миллиона суренов в крупных и мелких купюрах, перевязанные в толстые пачки. Остальное я хранил на счету в банке «Дюваль» и вряд ли после своей официальной смерти мог бы на них рассчитывать.

Я быстро стянул пиджак (нашивка «S» выдавала эмблему школы Сильвер и принадлежность к Ронстаду), сменил обычный брючный ремень на ремень из чемоданчика, сзади на нём закрепил ножны, спереди — сюрикены. Надел наплечную кобуру, проверил и зарядил револьвер.

На вешалке в ванной висела пара костюмов, я накинул один из пиджаков (н-да, великоват, но всё же это лучше, чем приметная школьная форма) и рассовал пачки денег по карманам. Схватил с тумбочки свои старые наручные часы, про которые уже успел забыть, и нацепил на левое запястье.

Вроде, всё.

Из ванной я вышел уже минут через пять.

Купер за это время успел за собой убрать — посреди комнаты стояло мусорное ведро, а над ним сияла голубоватая руна (видимо, она удерживала запах). Я метнул взгляд на окно: ладно хоть догадались зашторить.

— Ральф, ты идиот? — бросил я со злостью. — Убери руну и воспользуйся тряпкой.

— Ладно, не ори ты, — поднял руки Купер.

Руна исчезла, и он поплёлся вместе с ведром в туалет.

И пока он возился, Дарт встал у двери, загородив собой выход из комнаты.

— Ты никуда не пойдёшь, — объявил он с угрозой. — Мы возвращаемся в Ронстад прямо сейчас.

Его кулаки покрылись тлеющими углями.

— Сказал же, кодо не использовать, — процедил я.

— А мне плевать, что ты сказал, Рэй. Ты сбегаешь, как трусливый говнюк. Испугался тюрьмы, да? Или Суда испугался?

— Уйди, Дарт. Я вернусь — это я тоже говорил. Но, возможно, ты глухой.

— Ага, вернёшься… так я и поверил. — Кулаки Дарта вспыхнули ярче, покрылись мелкими всполохами огня. — Никогда бы не подумал, что ты такая сволочь, Питон… или лучше «Ваше Высочество»? Так ведь тебе больше нравится, да?

Дарт перевёл взгляд мне за спину и кивнул — слишком грубо они с Купером работали. Их расчёт был, в общем-то, правильным: на мне запретные путы, оказать сопротивление с помощью кодо я не смогу.

Но всё равно они действовали слишком грубо и неумело.

Я сделал широкий шаг вбок, развернулся и пробил левой стоящему позади меня Куперу в правый бок. Его синяя руна пронеслась в нескольких сантиметрах от моего лица. Купер со стоном отшатнулся. Но тут мне на спину всем весом навалился Дарт (и, как ни крути, телесно он был крупнее меня).

Он зажал меня в тиски рук, попытался повалить на пол, я ударил его ногой под колено и быстро попятился, набирая скорость. С глухим ударом навалил Дарта на стену, тот тихо проскулил у моего уха, но руки не разжал. Пришлось несколько раз впечатать его в поверхность стены и колотить до тех пор, пока он не отпустил.

Я развернулся. Одной рукой придавил плечо Дарта к стене, а второй, не церемонясь, ударил в живот пять раз подряд, коротко, но сильно. По лицу бить не стал, чтобы в школе потом объясняться не пришлось.

Дарт с хрипом выдохнул и повалился на колени.

Я наклонился к его уху.

— Не становись у меня на пути, Дарт. Особенно, когда я тороплюсь.

— Эй, ты совсем охренел? — раздался позади разъярённый голос Купера.

Краем глаза я заметил свечение нескольких рун, метнувшихся прямо в мою сторону. Приник к полу, упершись в него ладонями, но одна из рун всё же успела зацепить спину.

По костям позвоночника и рёбрам пронеслась боль.

В глазах потемнело, мышцы свело морозом.

И в пиковый момент дезориентации Купер решился на меня налететь. Его острый маленький кулак угодил мне прямо в челюсть (а удар у него неплохой, кстати, — точный), ногой он пару раз успел двинуть мне в район почек.

Я выгнулся и перекатился на бок.

Вскочил в одно движение и, развернувшись, ударил Купера ногой чуть выше живота, достав почти до груди. При этом кодо я не использовал, зато сохранил максимальную силу инерции разворота, отдавая всю механическую энергию противнику.

До противоположной стены Купер летел не долго, зато по пути успел снести керосиновую лампу со стола, да и сам стол со скрипом сдвинуть, ещё и табуретку уронил. Звуки бьющегося стекла и трещащего дерева вышли такими смачными и громкими, что переполошились жильцы на этаже.

Хлопнула дверь соседнего номера, из другой комнаты заколотили в стену, и даже в самом звуке можно было распознать возмущение. В коридоре послышали шаги и разговоры.

Через пару минут в дверь постучали, громко и требовательно.

— Эй! В комнате есть кто-нибудь? Я администратор гостиницы. Откройте! Мы в номер никого не пропускали, все ключи у портье. Откройте, сэр! Если вы не откроете, я буду вынужден войти сам. Портье уже вызвал полицию! С грабителями у нас разговор короткий! У меня оружие, сэр!

Я оглядел парней (Дарт продолжал стоять на коленях и дышал через раз, Купер кряхтел у стены в попытках хотя бы сесть).

— Уходим через окно, — тихо сказал я им.

Сам же понёсся в ванную, схватил чемодан с остатками денег и овеумом, сдёрнул с вешалки ещё два пиджака и прихватил свой школьный, чтобы не оставлять тут никаких следов.

Когда я вышел, парни уже поднялись.

Купер открывал створки оконной рамы, Дарт баррикадировал дверь, подперев её спинкой стула (так себе препятствие).

— Переоденьтесь. — Я швырнул Дарту и Куперу пиджаки. — Школьные отдайте мне.

Всё произошло за считанные секунды. Я скомкал и кое-как впихнул форму в чемоданчик. Осталось дело за малым — свалить как можно быстрее и бесшумнее. Номер выбирался именно с тем раскладом, чтобы легко можно было его покинуть, минуя двери.

Первым в окно полез Купер, за ним — Дарт, я покинул комнату «348» последним, окинул её взглядом, ещё раз перепроверяя, не оставил ли важных следов, и соскользнул на широкий карниз.

Администратор гостиницы ворвался в номер, но я успел скрыться.

Парни в это время уже перебрались на козырёк над чёрным входом.

* * *

Тёмные улицы лэнсомских окраин.

Давненько я по ним не хаживал.

Только с тех времён всё сильно изменилось.

Мы остановились в одном из неосвещённых проулков, у ряда переполненных мусорных баков и копошащихся в них крыс. И даже в этой грязной дыре я увидел несколько приклеенных на стену листовок.