Ветер - Лариса Мельникова

– А то, что мама и папа должны быть настоящие!

Эйр охватил жар, руки задрожали. Она вскочила с шезлонга, готовая схватить этого гадкого мальчишку за ухо и бросить в море, но взяла себя в руки. Надо просто найти его родителей.

– Завидуй молча, – спокойно ответил Макс. – Тебя вождь никогда не усыновит.

Вот это да! Эйр даже открыла рот от неожиданности. Макс ответил так же, как Раван, – с той же интонацией и абсолютным спокойствием. А Эйр всю трясло. Макс это заметил и подбежал к ней.

– Смотри, какую я тебе ракушку нашёл!

– Красота! – сказала Эйр, посадила мальчика себе на колени и крепко обняла, безуспешно пытаясь улыбнуться.

– Не слушай его, он глупый. Я тебя люблю, – тихо сказал Макс, обнимая её.

– И я тебя! – ответила Эйр, тая от счастья.

– Всё, я пошёл играть, – Макс поцеловал её и убежал.

Мальчики продолжали игру как ни в чём ни бывало! Вернулись Раван и Марк, они очень замёрзли.

– Я схожу за чаем, – сказала Эйр, поднимаясь с шезлонга.

– Я сам, – возразил Марк. – Заодно согреюсь.

– Ты куда это собрался? – удивился Раван. – Давайте закажем сюда всё, что нужно. Я бы и от бутербродов не отказался.

В ожидании Марк ушёл к брату, а Эйр рассказала Равану, что случилось, и спросила:

– Это ты его научил так отвечать?

– Нет. Я даже не думал, что может сложиться такая ситуация. Ну, Макс, ну молодец! Мой сыночек!

– Такой малыш, и уже такой умный, – тихо пробормотала Эйр, задумчиво глядя на сына.

Они пили горячий чай, ели бутерброды, пригласив к столу и мальчиков, и их родителей. Те оказались прекрасными людьми… Просто дети иногда не понимают некоторых вещей. Наслаждаясь ароматным чаем, Эйр любовалась на своих сыновей, всё её существо наполнила гордость. Сильнее любить невозможно. Раван рассказывал смешные истории… Какое же счастье, что он жив! Слёзы подступили... Только с ним всё наполнено светом и смыслом. Вот как странно: есть человек, такой же, вроде бы, как все, – две руки, две ноги, но он совершенно необходим! Именно он. Именно такой. «Моя любовь, моё счастье. Как хорошо, что ты есть на свете».

Отпуск закончился, дети вернулись в школу, родители – к своим обычными делам. Охрану вождя и его семьи усилили, полностью пересмотрев прежние правила. Теперь, куда бы он ни направлялся, одновременно выезжало две или три одинаковых машины, и шофёры до последнего не знали, с кем именно поедет Раван. Детей на всякий случай предупредили: может так случиться, что нужно будет спрятаться, тогда они должны будут временно пожить в других семьях. Чтобы их не напугать, Раван объяснил, что это мера безопасности предусмотрена для всех детей вождей, просто раньше они были маленькие, а теперь пришла пора об этом узнать:

– В жизни всё может случиться. Для нас с мамой самое главное – ваша безопасность. Вы должны помнить: мы никогда вас не бросим и при первой же возможности заберём. Если вам будут говорить о нас что-то плохое, не верьте. Знайте: как только опасность минует, мы вас найдём. Мы вас любим больше всех на свете.

Глава 8. Нити времени

Таира ненадолго пришла в себя. Приоткрыла жёлтый глаз, пытаясь понять, где находится. Чем яснее становилось сознание, тем острее чувствовалась боль. Она в больнице. Почему? Что произошло? Вспомнились зеркальный корабль, волшебная дорожка, приборная панель, стол с незнакомыми фруктами. И он... Сердце как будто остановилось. Что с ним?! Может быть, он погиб? Таира дёрнулась, но встать не смогла, – сил не хватило, даже чтобы сесть. Как же болит голова! Просто раскалывается!

Каждый раз перед сном Таира умоляла Энер присниться и дать совет. Она подолгу не могла уснуть, вертелась, пытаясь отключить мысли. Потом ненадолго засыпала, а проснувшись, судорожно вспоминала, не снился ли ей долгожданный сон. Но Энер не приходила. Сны вообще не снились. Таира рыдала в кровати, умоляя Энер подать хоть какой-нибудь знак. В полном отчаянии девушка ничего не ела, не пила и однажды упала без чувств. К счастью, в это время в гостевой домик заглянул кто-то из помощников. Вызвали «скорую». Таиру забрали в больницу.

События постепенно восстановились в памяти. Волшебная сила вернулась. Таира поняла, что теперь пойдёт на поправку. Нужно совсем немного подождать. Но как можно ждать, когда аталаны в опасности?!

«Что делать?! – в отчаянии подумала Таира, беспомощно стукнув кулаком по кровати. – Энер, помоги! Я сама не справлюсь! – Она снова заплакала, зная, что её никто не услышит. – Энер, милая, родная, помоги! Никогда раньше мне не нужна была твоя помощь так, как сейчас. Я должна их спасти, но не знаю, как! Помоги, прошу тебя! Помоги, пожалуйста!» – мысленно кричала Таира. Голова болела невыносимо. Сил не осталось. Девушка закрыла глаза. Свет померк, стало темно. Через некоторое время как будто бы стало светлее. Странный серый свет становился всё ярче и ярче, он был словно материален: мягкий, бархатный.

Таира открыла глаза. Теперь она лежала на мягкой, словно серый пух, траве в каком-то незнакомом лесу. Пахло почему-то мокрой хвоей, хотя хвойных деревьев вокруг не было. Было тепло, но деревья стояли без листьев. И на земле их не было. Как будто на этих деревьях листьев вообще не было никогда. Небо тёмное, значит, наступила ночь. Девушка решила сориентироваться по звёздам, – но их тоже не было! «Странно – небо чистое, а звёзд нет», – подумала Таира и встала.

Удивительное место. Темно, деревья едва различимы в полумраке, но совершенно не страшно. Непонятно только, куда идти. Таира решила спросить у дерева, подошла к стволу и дотронулась до него рукой. Какая странная кора: гладкая, тёплая, как кожа дельфинов, обитающих в северных морях. Когда Таира была маленькой, они с родителями ездили в гости к родным, живущим около моря. После шторма на берег выбросило дельфина, девочка тогда впервые его увидела. Людям удалось оттолкать его в море, дельфин некоторое время держался у берега, словно благодарил, а потом уплыл.

«Здравствуйте», – мысленно поздоровалась с деревом Таира и с ужасом заметила, что её рука покрывается такой же серой плотной кожей, как кора. Рука намертво срослась со стволом. Теперь вся кожа Таиры медленно превращалась в дерево, девушка становилась его частью! Вот уже ноги, как корни, проросли в землю,