Я тебя найду - Татьяна Огнева

будто случайно, но я почувствовала силу, от которой внутри всё сжалось. Он смотрел прямо на меня. Так смотрят мужчины, которые не просто желают — они берут.

Я затушила сигарету, не отводя взгляда.

И на секунду показалось — ещё миг, и мы оба сорвёмся.

— Ты поздно ещё сидишь, — Фарид нарушил тишину, его голос прозвучал низко и хрипловато. — Ночь холодная. Заболеешь.

Я усмехнулась и качнулась на качелях.

— А мне не холодно. Иногда ночи теплее любых дней.

Он посмотрел так, будто слышал совсем другое.

— Не всем стоит доверять ночи. Она слишком часто обманывает.

— А может, просто раскрывает то, что мы боимся признать днём? — парировала я, не отводя взгляда.

Фарид чуть прищурился, глоток вина скрыл напряжение в его челюсти.

— Опасная философия. Люди, которые ищут правду ночью, редко просыпаются теми же самыми утром.

Я склонила голову набок, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— А разве ты сам не ищешь?

Он усмехнулся уголком губ, но в глазах пылало что-то дикое.

— Я уже слишком много нашёл. Даже больше, чем хотел.

Тишина повисла между нами. Я сделала затяжку, дым растаял в воздухе.

— Иногда больше — это именно то, чего мы ждали, — сказала я едва слышно.

Фарид резко отвёл взгляд, будто хотел оборвать эту игру, но пальцы сильнее сжали бокал.

— Иногда "больше" — это слишком. — Он замолчал, а потом добавил почти шёпотом: — Слишком опасно.

Я качнулась вперёд, и теперь нас разделяло лишь дыхание.

— Опасно... но разве не сладко?

Наши глаза встретились снова, и я поняла: он на пределе. Слова были лишь маской. А под ней — желание, дикое, неуправляемое.

Он отводит глаза и смотрит куда-то в темноту сада, а я — на его профиль. Молчим. И кажется, как будто нас ничего не связывает, кроме напряжения, которое дрожит в воздухе.

– Спокойной ночи, – наконец говорит он. Голос ровный, даже холодный.

– Да, спокойной, – отвечаю я так же. Но губы предательски дрожат. Неужели просто уйдет? Так почему тогда не подымается и не уходит?

Мы ещё пару минут делаем вид, что отдыхаем. Качаемся медленно, синхронно касаясь ногами земли. И в этих мгновениях, когда нас тянет ближе, мне приходится сдерживать дыхание.

– Завтра тяжёлый день, – будто ни к чему обязывающие, бросает он. Кому это говорит, мне или себе? Успокаивает или доклад делает?

– У тебя? – спрашиваю. Дни и до этого у меня нелёгкие были, так что в принципе, ничего не поменяется и завтра.

– У нас у всех, – он чуть усмехается, но глаза в тени — тяжёлые.

Я закусываю губу, не знаю, что ответить. Он видит — и отводит взгляд. Словно боится, что если задержится хоть на секунду, сорвётся.

– Ты… – я набираюсь смелости. – Ты всегда такой?

– Какой?

– Сдержанный. Холодный. – слова рвутся почти с вызовом.

Он поворачивает голову и смотрит прямо в меня.

– Если бы ты знала, Майя, насколько это неправда…

Моё сердце грохочет. В груди так тесно, что кажется, я задохнусь.

– Тогда… зачем ты молчишь? – шепчу я.

Он долго смотрит, сжимает пальцы на коленях, словно прячет дрожь.

– Потому что если я скажу хоть одно лишнее слово… я больше не смогу остановиться.

У меня перехватывает горло. Пауза тянется. Мы слышим только ветер с моря и стук качелей. Я больше не выдерживаю:

– Фарид… пожалуйста… поцелуй меня, - наконец-то решаюсь я бросить гранату нам под ноги. Ох, как же сейчас рванет. Потому в моей груди, уже загорелся фитиль.

Глава 10. Майя

Сбежать на край света — это единственное моё желание сейчас. Подальше от проблем, ненужной мне свадьбы и жениха, который сейчас играет роль примерного. Но месяц назад он был другим. И этот его образ навсегда отпечатался в моей голове.

Как бы он сейчас ни старался, как бы ни просил прощения. Я не могу. И это даже не о сексе я сейчас. Я даже смотреть в его сторону не могу. Отвращение достигло максимума, и как бы я ни пыталась, изменить это не могу.

Ну вот такой человек. Да и почему я ищу изъяны в себе?

То, что у меня характер отвратительный и избалованный — я не отрицаю. То, что творю часто глупости — тоже. Но это не даёт права брать меня силой. Это не даёт права никому заставлять делать меня что-то против моей воли.

Я свободный человек.

Вот только все мои философские восклицания не помогают избавиться от Павла.

Из Турции я трусливо сбежала на рассвете. До сих пор помню запах его кожи и вкус губ.

Фарид...

Самый красивый и сексуальный мужчина в моей жизни. А ещё — самый страстный. То, как он целовал, как трогал, как входил... Мамочки. Моя кожа покрывается мурашками от одних только воспоминаний. Даже до того, как я почувствовала всё это, я уже сгорала от желания. Потому что мне хватило его пылкого, насквозь прожигающего взгляда, чтобы поплыть. Чтобы захотеть незнакомого мне мужчину.

Чтобы соблазнить и отдаться.

Чтобы покорить и покориться.

Это была лучшая ночь в моей жизни. Незабываемая уж точно.

Но рассвет снова вернул меня в реальность. У Фарида есть невеста, и он скоро женится. Да и меня, как бы, ждёт та же участь. Хочу я этого или нет.

И я бежала. От Фарида. От себя. От всего.

Первым делом — Париж. Я не могла вернуться в Киев сразу. Там ждал Павел. Ждал со своим липким вниманием, со своей показной заботой, с обещаниями, что «всё будет по-другому». Хотела ли я слышать это?

Нет. Поэтому выбрала Париж. Город, где можно раствориться, затеряться среди толп туристов, бесконечных улочек и запаха кофе.

Прямо в аэропорту я сдала свой билет домой и взяла — в столицу Франции. Но по прибытию мне не хотелось ни гулянок, ни шумных компаний.

Я пряталась в номере маленького бутик-отеля. Гуляла по набережной Сены, старалась наслаждаться свободой, но всё время чувствовала, как будто внутри меня кто-то царапает когтями.

Воспоминания одной ночи сделали своё дело и смогли затмить ту ночь с Павлом. Эффект недолгосрочный, но давал возможность выдохнуть.

Но я знала, что держать этого восточного мужчину в своей голове нельзя. Это губительно для моей нервной системы. Но сколько ни пыталась стереть, забыть, смыть его с себя