Развод по моим правилам - Ольга Игонина

- Сереж, а с какой карты я могу оплатить? - мило улыбаюсь, хлопаю глазами. Наивная дурочка.

О тяжело вздыхает. Смотрит на меня с какой-то подозрительностью.

- И тебе от меня только деньги нужны? - щурится, не пойму- дурачится или нет.

- Да, - делаю серьезное лицо. - если у тебя временные трудности, я тебе помогу. Заказ уменьшу, консервы и перловка - самое то. А спасибо Кире своей скажи. Она у тебя деньги на продукты брала? Только вот где они? Может, у вас есть потайной погребок, где она все хранила? На кухонных антресолях только пыль живет. Хочешь, я тебе ее сварю.

Начинает бесить. Не пойму, это стресс и потерянный контроль ситуации или прижимистость, которую я сразу не заметила. Не думала, что проблемы так быстро начнутся. А если эта Кира все заберет, то нафиг он мне нужен с голым задом.

- Алис, прости. Я пока весь на взводе, такого предательства от окружающих не ожидал. Потерпи пару дней. Денег тебе перевел. Я подумал, пусть сегодня - завтра Кира соберет свои пожитки и валит. Мы переедем в квартиру, там и все есть, и ездить на работу не по три часа в пробке. А она, если хочет, сюда пусть приезжает. Только обживается, и я соглашусь продать этот дом за бесценок. Посмотрим, как она без меня выживет. Женьке еще год в частной школе оплачивать, интересно, в кредит полезет?

- Сереж, - начинаю закипать. - У нас своя жизнь. Давай ее жить, а она пусть там будет и к нам не лезет.

Так, вроде все сделала правильно. На себя внимание перевела, телом завлекла.

Оплачиваю доставку. Да уж, заказ приедет через три-пять часов, так и голоду умереть можно. Открываю карты, что за забегаловка была на повороте в поселок.

- Котик, давай, ты в расслабляющую ванну. А я в ближайшее кафе съезжу. А потом снимем стресс, хорошо?

Он кивает. Но с места не двигается, залипает в телевизор.

- У вас тут патруль бывает? Я ж без прав, могут остановить? - зачем я все это творю. По методичке он должен за мной ухаживать, а получается, что я наизнанку выворачиваюсь.

- Никого здесь нет, не придумывай.

Одеваюсь. Успокаиваю себя, что у всех, все по-разному. Пока мы не решили жить вместе, Сергей был идеальным: внимательным, щедрым, был готов для меня не только звезду к ногам, но несколько месячных зарплат перевести.

Сажусь за руль. Вставляю ключ. Внимание привлекает большой брелок. Снимаю его. Конечно, что там еще может быть - Кира обнимает Сергея, он ее целует в щеку. Снимаю, выбрасываю в окно. Вешаю свой браслетик.

Машина другая, моя малолитражка, а тут почти танк. Габаритов не чувствую, еду по самому краю. Еще бесит, что везде этот посторонний запах. В бардачке резинки для волос и карандаш для губ. На приборной панели, прямо рядом навигатором фотография этой крысы. Вытаскиваю ее, рву на мелкие кусочки. Хорошо, хоть движение еле живое, а то бы дтп не избежать.

Беру три пиццы, упаковку газировки, куриные наггетсы и несколько контейнеров с соусом. Романтика, твою мать. Где мои крабы, черная и красная икра? Для подзаборного хавчика я могла и за курьером каким-нибудь захлестнуть.

Еду домой, от обиды, слезы на глазах. Ничего, если эта Кира вышла на тропу войны, хорошо. Надо поскорее Серегу в ЗАГС затянуть, тогда фиг она копейку лишнюю возьмет. Мысленно рисую у себя на лице две черные полоски и достаю томагавк. Теперь это и моя война, только одна останется живой.

Глава 15

Кира

- Мам, ты как? - Женька протягивает большой букет голубых мелких цветочков. Я тебя люблю. - Сейчас особо заметно, что сын уже вырос. - Если этот гад попадется мне, я башку ему снесу. Тварь.

Женька говорит спокойно, без особых эмоций. Видимо, за время дороги он успел продумать все сценарии.

- Перестань, взрослые иногда расходятся. Так бывает, - обнимаю его за плечи. Не хочу, чтобы это событие становилось огромным стрессом. Думаю, Женя и так понимает, что его предали. И мне больно самой в этом признаться, но уже понятно, что никакого дальнейшего общения между ними не будет.

Может, в этом есть какая-то моя вина? У меня есть друзья Ромка и Кристинка, они восемь лет прожили вместе. Без детей, но с бульдогом. Стареньким и больным. А когда они перестали быть семейной парой, то собака осталась с Ромкой, потому как он финансово устойчивее, может обеспечить пёселю достойный уход. Но собака ездит в гости к «маме», гостит регулярно. А тут живой человек, ребенок...

- Дочь, мы с тобой. Ты решила, что забираешь? - папа ходит по квартире, осматривается. - Это Сергея квартира, ее надо освобождать. Даже если он сейчас говорит, что можешь жить в ней, нам этого не надо. Сама знаешь, сегодня так, завтра вот так. Тебе хочется жить на пороховой бочке?

Папа настроен серьезно. Лицо каменное, дышит тяжело, глазами бегает по стенам.

- Я заберу только свои вещи. Вон, я уже по пакетам начала фасовать. В дом надо заехать. Но там сейчас они.

Понимаю, что это надо проговорить, но все равно о своей боли разговаривать сложно.

- Кира, ее духи? Вульгарные!

Мама, даже не услышав ответа, кидает их в мусорный пакет.

- Мне кажется, ей лет двадцать. Красивая...

Пожимаю плечами.

Расходимся по комнатам. Я собираю одежду, мама решила, что постельное и пледы тоже нужны, посуда. Все, что можем увести.

- Мам, да не мелочись, - смотрю, как постельное белье отправляется в коробку.

- Я этой заразе и нитки не оставлю. Он же меня вокруг пальца обвел. Кир, я же правда думала, как тебе повезло! Козлина. Я это в собачий приют отвезу, посуду в социальную службу отдам. Пусть от этой поскудины хоть немного пользы будет.

Мама берет со стенки фотографию Сергея. И плюет в нее.

Вот это да, даже мой первый развод не был для нее таким ударом

- Я с Зиновием разговаривал. Он сказал, что такое поведение надо наказывать. В угол Сергея уже не поставишь, он большой мальчик.