Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

— Минут на десять, — задумчиво сказал Сом, глянув на Монгола и Бурого. — Даже двенадцать.

— Отлично, тогда готовьтесь, — я растянул губы в улыбке, которая не коснулась глаз. — Мне нужно десять-пятнадцать минут, чтобы проредить монстров. Думаю, что князь атакует через три-четыре минуты.

— Есть, — Сом скривил губы в ответной улыбке и ударил кулаком по груди. — Давай, Феникс, зажги там. А мы подхватим.

Я кивнул и мгновенно провалился в тень. Рывок через первый слой, и вот я уже за стеной, посреди бушующего моря из хвостов, клыков, жвал и клещей.

Моё пламя взметнулось вокруг меня, раскидываясь чёрным покрывалом и укрывая собой шевелящуюся и ревущую массу, в которой было сложно отделить какого-то одного монстра.

Пламя ширилось и росло, кружилось вихрем вокруг меня и стелилось у ног. Оно не просто слизывало монстров, оно буквально сметало всё живое в радиусе пятидесяти метров. И чем больше монстров сгорало, отдав свою энергию, тем сильнее разгоралось моё пламя.

Пламя феникса, в котором горели города и леса, люди и демоны. Это пламя выжигало реальность до самого дна, уничтожало любую стихию и энергию. И чем сильнее становился я, тем сильнее становилось моё пламя.

Треск хитинов и костей, горевших в огне феникса, привычно отозвался в груди тянущей болью. Я создан, чтобы очищать землю, очищать мир от негативной энергии. А в итоге вынужден день за днём брать на себя роль мясника.

И виной всему Вестник. Тёмный, который решил, что может быть выше тьмы. Тёмный, который лично поучаствовал в создании некромансеров и сам отдал на опыты родичей по дару и крови.

И уже скоро мы встретимся. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Но сначала разломы, монстры и якоря.

Как только пламя начало угасать, я услышал выстрелы за стеной. Монстров я почти всех уничтожил, так что быстро переместился обратно к безопасникам. И сразу же понял, что сильно недооценил князя Щепина.

Безопасников я не нашёл — на месте, где я их оставил, теперь высилась каменная насыпь. Будто могильный курган или братская могила для лучших спецов его величества. Для тех, кто каждый день готовился к битвам и был готов отдать жизнь.

Злость во мне вспыхнула одновременно с тьмой. Каким надо быть ублюдком, чтобы нападать на своих, когда с одной стороны прут полчища монстров, а с другой — лезут некромансеры и Призывающие.

Это уже не предательство своей страны или своего государя. Это предательство всего человечества. И таких тварей в живых оставлять нельзя.

Я взлетел на теневых крыльях и метнул в машину князя два десятка теневых шипов. Как только они пронзили металлические коробки и принялись их сжимать, вокруг повеяло некротической энергией.

Я даже не сразу понял, откуда она идёт. И только спустя пару минут я смог уловить, что фонит от этих самых машин, которые сейчас моя тьма сжимала в кулаке, словно комок глины.

Стоило автомобилям сложиться в невнятную массу, как вокруг разнеслась уже знакомая мелодия и на месте машин с громким хлопком появилось сразу три врага. Тех, которых я меньше всего ожидал увидеть, когда шёл закрывать разрыв реальности в Томске.

Призывающие Тени. Их не могло существовать больше трёх одновременно — мир бы этого просто не выдержал.

И вот все эти трое только что сожрали своих товарищей, что ждали своей участи в машинах князя, привлекая монстров.

Да твою ж демоническую мать! Просто прошвырнулся по городам и закрыл разломы, да?

Глава 5

Я достал телефон и почти не глядя на экран набрал сообщение. Я обещал Юлиане, что вернусь к ночи. Обещания нужно держать, это правда, но прямо сейчас я вообще не уверен, что смогу вернуться.

Мой взгляд скользнул по каменной насыпи, которая стала братской могилой для Сома и его людей. Руки сами собой сжались в кулаки от ярости. И ведь надо же было Щепину притащить Призывающих в реальный мир!

Хуже того, что сейчас произойдёт, и быть не могло. Разве что если бы князь притащил их прямо в центр столицы. Может и хорошо, что безопасников накрыло ударом князя сразу. Лучше так, чем быть растерзанным созданиями теней.

Я оглянулся и увидел остатки гвардейцев князя. Сам Щепин куда-то исчез. Не удивлюсь, если он умчался на волне земли как можно дальше отсюда, даже в тот же очаг.

Выражения лиц гвардейцев были красноречивыми — смесь шока и животного ужаса. Они прекрасно понимали, что князь предал их, а потом сбежал.

— Всем не двигаться! — рявкнул я. — Если хотите жить — не шевелитесь, не нападайте и даже не дышите! Вступать в бой с этими троими разрешаю только через десять минут и ни секундой раньше. Обычных монстров можете убивать сколько хотите.

Мелодия уже закончилась, но самые опасные первые минуты после рождения Призывающих ещё не прошли. Нестабильность энергии в эти минуты может привести к гибели тысяч людей и половины континента.

На изнанке с этим чуть проще — там эта энергия является частью общего фона, но здесь, в реальности, придётся выжидать до последнего, иначе нестабильная энергия трёх Призывающих может сдетонировать и вызвать цепной взрыв.

Да и сама эта мелодия появлялась из-за столкновения потоков энергии и не была похожа на музыку или что-то приятное. Это был набор звуков и вибраций, который сливался в мелодию, услышав которую каждый опытный маг моего мира понимал, что нужно либо бежать, либо готовиться к бою.

Призывающие замерли и принялись обшаривать пространство перед собой взглядами. Они больше не были похожи на людей — просто три чёрные фигуры, внутри которых клубится некротическая энергия и тень. Гвардейцев, после моих слов замерших у хлипкой стены, они не заметили, зато меня увидели в тот же миг.

Чего-то такого я и ожидал, ведь моя аура для них — лучшая приманка. Жаль, что Таран пока не может перемещаться в реальный мир. Он будет разочарован, что не смог поучаствовать в такой масштабной битве. Ну а я просто буду рад, если смогу убить этих существ.

Когда Призывающие создают своих порождений тени на изнанке, это выглядит как нашествие самых причудливых кошмаров наяву. Когда они делают это в реальном мире, это страшнее в разы. Ведь в такой момент оживают все тени до единой.

Вот и сейчас под руководством трёх смертоносных и мерзких существ зашевелились тени, которых в вечерних сумерках было слишком много. Они ползли по земле чёрными лужами,