Саперы - Игорь Ефимович Чернов

— Некого представлять, товарищ майор, — вздохнул я. — Был из полка связной. Все четверо саперов во время бомбежки погибли в Велиже.

— Все равно передайте: представить посмертно. А сейчас быстро снимайте штаб.

На Демидов зашли немецкие самолеты, отбомбились и, стреляя из пулеметов, прошли на бреющем полете над шоссе. Я попросил разрешения Аксючица перебраться штабу на повое место в сумерках: к вечеру немцы не так активны в воздухе, как днем.

Майор согласился и, забравшись в свою «эмку», натянул на голову шинель, чтобы немного поспать.

* * *

Минула еще одна короткая июльская ночь. Солнце вышло из-за горизонта и поползло вверх светить новому страшному дню. Ночью Аксючиц опять ездил в полки. Вернулся утром и сразу занялся с командирами штаба бригады практической отработкой метания, гранат и установки мин. Помогал ему Вадим Макаревский.

— Ну, Чернов, держись! Имеешь шанс убить медведя! — шепнул мне Меренков. — Судя по всему, и до случайной рукопашной недалеко, раз после ночного разъезда майор сам взялся обучать штаб гранатному бою.

Занятия были прерваны налетом немецких бомбардировщиков на соседний лес. Бомбили долго, сосредоточенно. Кого они там бомбят? Всего час назад посылал проверить лес, там было пусто. Поделился своими мыслями с Аксючицем, тот высказал предположение, что фрицы либо целью ошиблись, либо, может быть, нас нащупывают. Последнее оказалось более вероятным: примерно через час со стороны фронта прилетел на бреющем полете учебный самолет У-2, покружил над разбитым лесом и прошел прямо к нашему штабу. Низко, почти цепляясь за школьные березы, пролетел над штабом, потом еще раз. Было отчетливо видно, как пилот и штурман разглядывают школу и штабные машины, обмениваясь какими-то жестами. Сделав над нами очередной круг, все так же на бреющем полете самолет ушел в сторону фронта. Очень подозрительными показались мне и красные звезды на самолете, и направление полета. Аксючиц согласился со мной: очевидно, прилетали немцы на нашем, захваченном ими самолете, проверяли результаты бомбежки леса, убедились, что сработали впустую, и потому с пристрастием поинтересовались школой.

— Снимайтесь со штабом в лес! — приказал майор. — Через полчаса чтобы ни одной живой души здесь не было. Для перехвата наших нарочных выставить маяки на дорогах подальше от школы.

Час спустя штаб биваком расположился в лесу, в трех километрах от школы. И вот, сметая и саму школу и березы вокруг, зависли над ними двенадцать «Юнкерсов-88».

Вернулся Меренков и доложил Аксючицу, что дела наши плохи: связи со штабом фронта или еще каким-либо штабом рангом ниже нет. Мотался на машине, сам определяя, кто и где находится. Сураж и Велиж пали. Противник продвигается быстро, местами почти без боя. Где совместно с остатками наших войск, где самостоятельно отдельные подразделения полка Большакова ведут бои, но тоже вынуждены отходить. Мосты взорваны, проходы в минных полях закрываются минами. Фугасы на железной дороге и на шоссе Витебск — Смоленск в основном взорваны. Отдельные снаряды, правда, не взорвались, что-то подвело, но времени на переоснастку у красноармейцев не оставалось. Заряды замедленного действия установлены, замаскированы хорошо. На железной дороге, кроме нас, подрывными работами занимаются железнодорожные войска и еще кто-то. Комбаты докладывают о больших потерях, но точное число погибших назвать не могут: люди отходят разрозненно, может, многие и живы.

— Почему хромаете? — спросил Аксючиц.

— Так, ушиб, близко разорвался снаряд.

— Что посоветуете?

— Не знаю, — ответил Меренков. — Но мне представляется, что ночью мы будем отрезаны. Затянут нам петлю на шее. Да и связь с полками не потерять бы, тогда они вообще не сориентируются.

Неожиданно со срочным пакетом прибыл связной из штаба фронта. В пакете подтверждалась общая обстановка на участке нашей бригады и приказывалось выходить из полуокружения, а через сутки, к рассвету, сосредоточить бригаду в районе города Торопец. Задача — обеспечение заграждений южнее и западнее Великих Лук. Мотоинжбат должен войти во фронтовое подчинение, форсированно прибыть под город Белый и прикрыть его с юго-запада минными заграждениями: наших войск сегодня там не было.

Подошел представитель штаба фронта. Положение бригады и суточную сводку он получил, и ему надо ехать, поскольку позже он может уже и в объезд не успеть. Спросил, будет ли Аксючиц еще что-либо писать генералу Воробьеву. Майор ответил, что писать некогда, и просил передать на словах, что приступает к выполнению задачи немедленно и ждет, чтобы под Торопец или Великие Луки на фронтовых машинах доставили мины, взрывчатку, проволоку, патроны, гранаты. На вопрос, кто его сопровождает, связной ответил, что он едет на грузовой машине только вдвоем с шофером. Аксючиц стал ругать фронтовое начальство связи и приказал мне выделить товарищу трех бойцов, ручной пулемет и гранаты про запас.

Быстро наступали сумерки. В поблекшем небе проходили немецкие самолеты и бесприцельно бомбили лес.

Аксючиц, Исаев, Меренков и я забрались в «эмку» майора. Снаружи нас плотно замаскировали плащ-палатками, и мы зажгли внутри свет. Аксючиц расстелил на коленях карту и поинтересовался, какая связь с полками, после чего приказал: письменные распоряжения не отдавать — может перехватить противник; задачи ставить только через командиров, в устной форме; в каждую машину связи — по ручному пулемету, запас гранат и бутылок с горючей смесью. Полку Большакова выйти в район Великих Лук и, не ожидая сбора всей бригады, связаться со старшим войсковым начальником, встать на заграждения по его указанию. Мотоинжбату действовать соответственно полученному указанию фронта. Карлову стянуть полк в кулак и следовать форсированным маршем, приняв людей на машины. Прибыть за нами под Торопец одновременно со штабом бригады. Штабу сниматься через час и следовать по дороге мимо Лукина, оставляя противника слева. Марш вдоль фронта, если таковой существует, — полтораста километров. Людям машин не покидать, шоферам в особенности. Обеспечить разведку и охранение, максимум внимания авиации противника. Остальное решает начальник штаба.

Я высказал свои сомнения относительно марша через Лукино: на карте дорога обозначена как строящаяся, а кругом леса, болота да реки, в том числе и Западная Двина.

— Но другой дороги не вижу, да ее просто и нет. Может быть, это лучше, — сказал Аксючиц, — За такой дорогой меньше следит вражеская авиация, и, возможно, на их картах она вообще не нанесена.

Я все же осмелился заметить, что по маршруту много пересекающих его рек и речек, мостов может и не быть, а у нас нет никаких переправочных средств. Даже если бы и были мосты, возразил Аксючиц, их наверняка бы разрушили. Интересно, какое решение в таком случае принял бы начальник штаба? В тон ему