Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс

Нет, не мог сидеть на месте. Я снова взял в руки телефон, поискал странички в социальной сети, нашел быстро и страницу Миланы, и страничку Славы. У него там были в основном фото с деловых встреч, поездок, несколько семейных фото с Миланой. Ни одного с ребенком, которого он завел на стороне. Задумался: мог ли этот секрет стать сокрушающим ударом? Смотря, как представить факты. Несмотря на болезненный разрыв, я бы не хотел, чтобы Милана переживала из-за грязных разборок. Просто представил, как посторонние ковырялись бы в моем личном грязном белье, и покоробило.

Достав второй телефон, я набрал номер Миланы. Пошли гудки. Несколько гудков, шорох — начало диалога, как будто кто-то держал телефон в сумке. Внезапный детский голосок в динамике:

— Алло! — и мое сердце застыло.

Глава 12

Тимофей

Такой нежный, тонкий голосок девочки. Я снова прокрутил изображение на экране, вглядываясь в её изображение. Она и Милана — обе в белом, кажется, фото сделано на праздник. У дочери Миланы круглые, сияющие глаза, золотисто-русые волосы, два ярко-голубых бантика. У нее потрясающее выражение личика. Эти пухлые щечки, губки — настоящая куколка. Я представил ее, будто наживую, и улыбнулся.

— Алло! — повторила она. — Аллооо... Ты то?

"Ты кто?”" — догадался я.

— Привет, я звоню твоей маме. А ты кто?

— Я кафета! — гордо ответила девочка.

— Конфета? — отозвался я с неожиданным теплом в груди, улыбаясь. — Папа так казал... Я кафета! — снова повторила она.

Как мило, я улыбался, будто счастливый кретин, совершенно не понимая собственных чувств: это же надо так... На расстоянии проникнуться чужим ребенком, чтобы радоваться простейшему диалогу.

— Где твоя мама? — поинтересовался я.

Пожалуй, я бы хотел увидеть девочку в этот момент, стало интересно, почему она еще не спит так поздно? Как одета? Играет? Или просто поздно ложится спать? Я вспомнил, как поздно ложился сам: сова, мне до сих пор сложно вставать рано утром, но я выдрессировал сам себя — выполнять необходимое, даже если не очень хочется.

— Мама... Мааама! — громко-громко выкрикнула дочь Миланы.

Я расхохотался, впрочем, сначала я едва не оглох от звука детского голоса, прозвучавшего на максимум в динамике телефона.

Отодвинув телефон от уха, я продолжал посмеиваться, прислушиваясь к звукам на фоне нашего разговора. Топот детских ножек, снова звонкое: «Мама, мама!» Я прислушался. В отдалении послышался голос Миланы:

— Марианна! Ты почему еще не спишь?

Раздался стук, будто телефон грохнулся на пол. Голоса продолжили звучать, я внимал им жадно, воображение рисовало картину семейной жизни, которая была мне недоступна по определенным причинам.

— Мама, теефон.

— Ах ты, проказница! Откуда у тебя взялся мой телефон? Я, что, оставила его у тебя в спальне? — с досадой выдохнула Милана. — Ну, конечно! Так и есть... Оставила, совсем вылетело из головы. Беги к себе, я скоро приду. Так... А что это? Кто-то звонит?

Голос Миланы становился все ближе и ближе. Я слышал даже звук ее дыхания и замер.

— Алло? Вы меня слышите?

Я кашлянул, горло внезапно сдавило спазмом.

— Извините, пожалуйста, наверное, моя дочурка набрала вам случайно. Ей два, и она жутко любознательная, повторяет все-все... Доброй ночи, — собралась прощаться Милана.

Наконец, я нашел в себе силы сказать:

— Вообще-то, все немного не так. Это я вам позвонил.

Изумленная тишина на том конце связи. Даже дыхание Миланы прервалось, потом оно шумно обрушилось на меня сверху. Я слышала, как она разволновалась, и стиснул пальцы вокруг телефона, который до сих пор держал в кулаке. Чувствовал себя дураком, честное слово. По одному телефону разговаривал, а второй держал так, словно он был для меня шансом на выживание.

— Это я, Милана. Узнала меня?

— Ох... — выдохнула она, но через секунду произнесла довольно строго, прохладно. — Нет, извините. Я вас не узнала. Наверное, вы номером ошиблись.

Что-то темное и некрасивое всколыхнулось в моей груди. Зависть, что ли? Самое некрасивое из всех чувств! Я был богаче, чем муж Миланы, у меня большие возможности, хорошие связи, но я так и не обрел самого желанного. Мои счастливые отношения — фальшивая картинка, я развлекаюсь с женщинами без обязательств, одна-две приятные ночи в отеле, и потом мы расходимся. Нет человеческого счастья, очага, наполненного теплом, нет детишек. Не знаю даже, появятся ли? Точно не от Юлии, у меня к ней после всего пережитого стойко развилось отвращение, я даже, будучи сильно пьяным, не смогу на нее залезть и заняться сексом...

А с другой? Точно не сейчас, когда на кону поставлено слишком многое. Придется тянуть эту ярмо обязательств дальше. Потом тихо разведемся... Когда наступит это «потом»? Почему после всех потрясений у Миланы наладилась жизнь, а я чувствую себя выброшенным и одиноким, у моря, на горе золотого песка.

— Милана, это я, Сергеев Тимофей. Думаю, ты меня узнала, просто делаешь вид, что это не так.

— Зачем ты мне звонишь, Сергеев Тимофей? Ты человек из далекого прошлого, о котором я не вспоминаю.

— Скажи, ты счастлива в этом браке?

Она сделала паузу прежде, чем ответить, и сказала невпопад, проигнорировав мой вопрос.

— Возможно, ты пьян, если решил ворошить прошлое.

— Может быть, есть что-то важное? То, что тебе стоит услышать?

Глава 13

Тимофей

— Извини, я не хочу с тобой разговаривать. Нам просто не о чем разговаривать! — мгновенно ответила Милана.

— До чего же сурово звучит. У нас есть прошлое, ты так не считаешь?

— Прошлое. То, что прошло. То, чему вернуться не суждено.

Она прямо резала и резала меня по-живому этими словами, я словно в кипятке варился. Остро чувствовал, как меня к ней тянуло... Нет, не так! Даже сейчас по-настоящему сильно тянет. Я был уверен, что если бы Милана находилась на расстоянии вытянутой руки, я бы не смог удержаться. Приобнял, поцеловал? Попытался бы!

Она стала еще красивее, судя по фото. Я еще раз обвел глазами ее силуэт. Женственная, очень нежная. Хрупкая, но в то же время стойкая, сильная! Как она мне сейчас отвечала твердо — не все могли бы так ответить! Пожалуй, внутренний стержень Миланы только закалился со временем. Неужели так повлияло материнство? Или