Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс

На нас оборачиваются, смотрят с улыбками. Просто мужчина с ребенком — это всегда смотрится привлекательно, сексуально. Такая картинка всегда трогает женское сердце, вызывает глубинную веру в то, что этот мужчина — достойнейший. Мужчина с дочкой, которая просто обожает своего отца, выглядит не только сексуально, но и дико умилительно. Тем более, такой мужчина, как Слава — высокий, спортивный, хорошо сложенный, стильно одетый. Боже, его прямо сейчас можно снять на обложку для журнала, он будет выглядеть потрясающе! Заткнет за пояс всех голливудских звезд с их искусственными улыбками.

— Привет, Милана!

Слава делает шаг в мою сторону. Он придерживает дочку на одной руке, второй собирается меня обнять и поцеловать в щечку. Я же не хочу, чтобы он меня касался... сейчас. Подняв руку с телефоном к уху, я делаю шаг в сторону, будто собираюсь кому-то звонить. Отворачиваюсь... Отсчитываю несколько ударов обезумевшего сердца и только потом поворачиваюсь.

— Привет, Слава.

Я копаюсь в сумочке в поисках якобы нужной вещи — все, что угодно, лишь бы этот враль меня не трогал даже кончиком пальца.

— Не ожидала, что встречу тебя здесь, в развлекательном центре. Я-то думала, ты на встрече с Варфоломеевым, — смотрю в сторону Стеши, увлеченной разглядыванием витрины с дорогими фирменными машинами для мальчишек. — Кажется, я пропустила момент, когда Варфоломеев сбрил бороду, надел короткое платье и перешел на высокий каблук.

Слава улыбается заразительно.

— Ааа, ты про Стешу.

Я делаю несколько шагов в сторону, Слава идет за мной. Останавливаясь на расстоянии, чтобы наш тихий разговор не услышала Стеша.

— Дай мне дочь, нам пора!

— Милан, ты сердишься? В чем дело? Я сейчас быстро закончу, и мы вместе погуляем.

Говорит так, будто ничего не произошло.

— Знаешь, мы уже нагулялись и поедем домой на такси. Мы нагулялись вдвоем с дочерью, пока ты был сильно занят поиском подарка для твоего сына. Даже на звонки не отвечаешь! Первый — всегда первый, да? — горько усмехаюсь. — Надо было так и сказать: дорогая, прости, но я не хочу уделять время законной жене и дочери, я хочу проводить время с той, которой я заделал младенца вне брака. С той, с которой тебе чуть-чуть не изменил, ведь пока не кончил, это не считается! — шиплю я, разгневавшись. — Может быть, и на этот раз не считается? Может быть, ты все в кулак спустил? Тогда это не измена вовсе...

Слава хмурится, делает шаг вперед, сжав мои плечи.

— Милана, ты что такое несешь?! Остановись!

— Отпусти, не смей ко мне прикасаться. Хватай так свою... — киваю в сторону Стеши. — Видеть тебя не хочу! И на этот раз, Слава, я из дома уходить не собираюсь, понятно? В прошлый раз я ушла, на этот раз уйдешь ты. Соберешь свои вещи и отправишься к той семье, которую ставишь выше нашей!

Резко развернув коляску, я сердито шагаю к выходу. Слава догоняет меня, пытается схватить за локоть:

— Какая муха тебя укусила? Я случайно встретил Стешу, она присматривала помещение для новой точки неподалёку, замолвила словечко за подарок для Богдана. Я собирался к вам сразу же.

Я отмахиваюсь.

— Больше нет сил слушать твое вранье.

— Черт побери, Милана! — восклицает Слава. — Ты объяснишь, что происходит?! Или я должен на кофейной гуще гадать?

— У Стешеньки спроси. На день рождения Богдана поедешь сам. Один. Ни я, ни Марианна и близко не подойдём к твоей... второй семье. Хотя, наверное, это мы на вторых ролях, а они — на первом месте, да?

— Ты не в себе! — цедит Слава. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не буду разговаривать с тобой, когда ты на взводе. Успокоишься, поговорим. Я приду на ужин, поговорим. Расскажешь, откуда в твоей голове взялся этот бред.

Глава 9

Тимофей

— Юля, ты собираешься? — нетерпеливо произнес я.

Посмотрел на часы: мы уже опаздывали. Плюс дорога. Если моя жена еще не собралась‚ придется извиняться за опоздание перед серьезными людьми. Все-таки мы идем не просто на очередную вечеринку, чтобы развлечься. Ужин, хоть и завуалирован под празднование приятного события, на самом деле ни что иное, как закулисная встреча больших игроков. На таких вечерах иногда чаще, чем в кабинетах, заключаются выгоднейшие сделки.

— Юля... Юля! — снова позвал я.

Никакой реакции. Внезапно мне в голову пришла идея: что, если она снова взялась за старое? Год назад я заметил, что жена увлеклась таблетками, едва не подсела на дурь, когда ее новая линейка одежды потерпела крах. Ее разгромили критики, опарафинили на модных показах. Она провалилась в продажах и впала в депрессию, выход из которой видела в стимулирующих препаратах. Мне удалось вовремя это пресечь, плюс я привлек к делу отца Юли. Он поставил на место свою дочь. Но вдруг она снова решила поднять настроение? Я ворвался без стука в ее спальню и заметил, как Юля сидела у туалетного столика и хлюпала носом.

— Что стряслось?

— Ничего! — буркнула, промокая глаза салфетками.

— Юль, ты в курсе, что мы опаздываем, да?

Я постучал по циферблату часов, привлекая ее внимание.

— Опаздываем, Юля! Соберись, пожалуйста. Либо я поеду один...

— Ты даже не спросишь, почему у меня плохое настроение?! — капризно спросила она.

— Честно? — я сделал паузу. — Мне плевать.

— Но я твоя жена.

Не скрывая своего раздражения, я глубоко вздохнул и потер переносицу. Я уже много-много раз пожалел, что несколько лет назад поддался на уговоры отца Юли и отозвал заявление на развод. Для меня эта просьба стала неожиданностью, ведь когда мы с Юлей решили развестись, ее отец сам предпринял несколько ограничивающих действий в адрес моего бизнеса. Но примерно в тот же период он решил податься в политику, начал готовить кампанию, и ему был бы очень не нужен развод единственной дочери с крупным бизнесменом.

Если в начале брака Кулешов считал меня выскочкой, который прогорит очень скоро, то в итоге сам попросил, чтобы я сохранил брак, пусть даже номинально. Взамен он обещал не только снять ограничительные меры, но и способствовать продвижению нескольких моих проектов, которые были бы невозможны без поддержки власть имущих. О любви речи не шло... Не было ее у меня к Юле. Давным-давно не было ничего — ни любви,