Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

Очевидно, что мои советники прекрасно представляют обстановку и в шапкозакидательских настроениях их не упрекнёшь. На самом деле я и не планировал брать город с нахрапа, да и вообще штурмовать Амфиполь в лоб. Потому как сам город мне особо не нужен, а тот, ради кого я всё это затеял, скорее всего, содержится в акрополе, и фрурарх гарнизона (комендант) Главкий, наверняка, имеет приказ убить его в случае каких-либо неожиданностей.

У меня есть план, но я не тороплюсь его раскрывать и хочу послушать, что скажут мои бывалые советники. Поэтому одобрительно киваю Леониду.

— Согласен с твоими словами, Леонид! — Мой взгляд упирается в таксиарха аргираспидов. — Тогда что ты предлагаешь?

Вопрос застает того врасплох.

— Мой царь, — начал он, смутившись, — если честно, я думал, ты знаешь, что делаешь, и…

Он нахмурил брови и с мрачным видом добавил:

— Но если ты планировал взять город внезапным налетом, то… — Две глубокие морщины пробороздили его лоб. — Помоги нам Боги! Коли всё получится, я первый скажу, что ты, мой царь, любимец Богов.

Не обращая внимания на удручённый вид Леонида, перевожу взгляд на наварха.

— Ну а ты что скажешь?

По тому тоже видно, что до сего момента он был полностью под влиянием моей веры в успех и не сомневался, что у меня есть какой-то невероятный замысел.

В полной растерянности Аристолеон не смог предложить ничего путного, а лишь добавил негатива:

— Вести корабли под самые стены нельзя. Горожане, как очухаются, так начнут с башен лупить катапультами, все корабли побьют.

— Ладно! — Принимаю слова наварха и поворачиваюсь к Гесиоду. — А у тебя какие мысли?

Старик растерянно развёл руками.

— А я что! Я не стратег! Ежели по торговле какой вопрос, тоды…

Бывший купец растерянно замолк на полуслове, а я перестал сдерживать улыбку.

— Раз уж у вас, советники, плана нет, то послушайте, что я вам скажу.

Вижу, как на мрачно-растерянных лицах моих стратегов начало появляться облегчение, и начинаю.

— Сделаем так! Затемно, аккуратно, дабы не напороться на камни, подойдём к берегу восточнее крепости Эйон. Заранее заложим дугу побольше и подплывём с юго-востока, чтобы нас не заметили. Там высадим синтагму (256 бойцов) серебряных щитов и два десятка арбалетчиков. — Тут я нацеливаю строгий взгляд на купца. — Там ведь берег песчаный, так?

Тот, не задумываясь, кивает.

— Точно так. Когда подходишь к устью, то по правую руку, сразу за крепостью Эйон, высокий мыс, а дальше берег плоский, насколько хватает глаз. По большей части песчаный, и глубина держится до самой кромки воды. Бывалоча, мы нередко в тех местах вставали.

Одобрительно кивнув, вновь поворачиваюсь к наварху.

— Итак, я высаживаюсь на берег с этими бойцами, а ты, Аристолеон, ведёшь корабли дальше. Идёте вдоль берега, чтобы с башен аванпорта вас заметили только тогда, когда вы уже мыс обогнёте. Тогда в крепости даже катапульты зарядить не успеют, как вы мимо проскочите и в реку войдёте. Там вас уже будет не достать, и ты поведёшь галеры вверх по реке до самого Амфиполя. — Сказав, обращаю внимание всех на лежащий перед нами подробный план города.

— Как видите, стены Амфиполя почти по всему периметру стоят в пяти стадиях (900 метров) от реки, но вот здесь, на северо-западе, подходят буквально к самому берегу.

Все трое уставились на план, а я тыкаю пальцем в указанное место.

— Здесь вы причаливаете к берегу и с ходу начинаете обстрел всеми восемнадцатью катапультами. Кладёте тяжёлые заряды за стену так, чтобы город в этом районе запылал как свечка, а сами готовитесь к штурму. На рожон не лезете, но делаете всё, чтобы на стенах поверили — сейчас начнётся!

Затаив дыхание, все внимают каждому моему слову, и я продолжаю.

— Я хочу, чтобы большая часть македонского гарнизона собралась на этой, северо-западной, части стены, потому что в это время я со своим отрядом скрытно обойду Амфиполь с востока и попытаюсь захватить акрополь.

Мой палец проводит дугу от побережья к кладбищу у восточной стены.

— Вот здесь, незаметно просочившись между могилами, мы выйдем к стене акрополя.

Тут мой взгляд упирается в Гесиода, мол, твоё слово, и тот понимает меня без слов.

— Акрополь стоит на обрывистой скале, — тут же начинает он, — и с восточной стороны, где скала наиболее крута, стена его невысока — всего полтора-два человеческих роста. Вот только скала там давно уже не так неприступна, как была когда-то. Ветер и время поработали на славу, так что сегодня на неё можно забраться без особого труда. Мы, бывалоча…

Старый купец по привычке пустился в воспоминания, но я резко обрываю его.

— В общем, всем всё понятно! Весь город вместе с Главкием соберётся у северо-западной стены, туша пожары и готовясь к отражению штурма, а мы в это время проберёмся в акрополь. Как там пойдёт дальше — загадывать не стану, будем действовать по обстановке, но в любом случае постараемся освободить братца Александра. — Тут, помрачнев, я всё же добавляю: — Если он, конечно, будет ещё жив.

Замолкаю и, чуть растянув губы в улыбке, смотрю на своих командиров: мол, что скажете?

Оторвав взгляд от плана, Леонид довольно хмыкнул.

— А что, может получиться! — Тут же, посерьёзнев, он поднял на меня взгляд. — Только есть у меня одна просьба. Мой царь, позволь мне возглавить вылазку: негоже царю так рисковать собой.

Усмехнувшись, отрицательно мотаю головой.

— Спасибо, мой друг, но нет! Это дело семейное, так что мне этот вопрос и решать.

Леонид осуждающе покачал головой, но спорить с царём всё же не решился. На миг зависла неловкая пауза, и Аристолеон, словно бы подытоживая, поднял взгляд к небу.

— Да пошлют Олимпийские Боги удачу царю Гераклу и всем нам! Она нам, ох как, понадобится!

* * *

Пригнувшись за большим валуном, бросаю последний взгляд на едва просматриваемый в темноте берег. Там, взбурлив воду вёслами, одна за другой галеры сползают на глубину и поворачивают вдоль берега на северо-запад.

Отвожу взгляд и, поднявшись, взмахом руки показываю синтагматарху (командиру синтагмы) Феодоту:

— Пошли!

Вытянувшись цепочкой, воины двинулись вслед за мной. Идём быстро, где берег позволяет — переходим на бег. Надо как можно быстрее уйти с пляжа и добраться до пологого, покрытого лесом склона.

Впереди меня, выбирая верную тропу, довольно бодро бежит старик Гесиод: он хоть и был в этих местах очень давно и многое подзабыл, но всё же лучше него никто из нас в этой местности не ориентируется.

Поднимаемся всё выше и