Бастард Александра. Том 4 - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

выше по склону, обходя Амфиполь по широкой дуге. Я очень надеюсь, что дозорные в передовой крепости не увидели нашей высадки и пошлют донесение в город только тогда, когда корабли уже войдут в реку. Ведь если нет, то мы можем угодить в засаду в любой момент.

Заскочив за ближайшие деревья, Гесиод остановился и прислушался к ночной тишине. Не услышав ничего подозрительного, он продолжил движение, но уже не бегом, а быстрым шагом. Настороженно вглядываясь в темноту, иду за ним следом. Скрывшаяся за тучей луна даёт света ровно столько, чтобы не потерять из виду ловко лавирующую между валунами спину старика. Сумрак давит тревогой и неуверенностью, но я гоню прочь одолевающие сомнения.

«Делай что должно, и будь что будет!» — припомнив известное философское изречение, иронично усмехаюсь. — На всё воля Олимпийских богов!'

На миг остановившись, оглядываюсь назад, и словно специально вынырнувшая из-за туч луна освещает цепочку следующих за мной воинов. Круглые щиты у всех в чехлах и закинуты на спину, обёрнутые в тряпку шлемы пристёгнуты к поясу, дабы блеск и звяканье железа не выдали нас раньше времени. На каждом воине поверх пластинчатого панциря накинут хитон грязно-зелёного цвета с жёлтыми пятнами. Это тоже моё нововведение, так сказать, ещё один привет из будущего. Здесь пока ещё с основными принципами маскировки плохо знакомы.

От берега до города по моим прикидкам километров десять-одиннадцать, так что ходу часа два — это как раз время до рассвета.

Идём быстро, почти не останавливаясь. Небольшие рощицы и кустарник сменились плотными рядами средиземноморских сосен, и, памятуя о правилах движения колонны в лесу, оборачиваюсь к синтагматарху и командую:

— Уплотнить цепь!

Приказ понёсся по цепочке, и я вижу, как каждый воин подтянулся к впереди идущему, сокращая дистанцию. Общая длина колонны теперь сократилась почти на треть, и воины чуть ли не дышат своим товарищам в затылок.

«Ничего, — одобрительно хмыкаю про себя, — зато никто не потеряется».

Как-то незаметно пологий подъём сменился спуском, а лес стал ещё гуще. Пространство между соснами заняли какие-то лиственные деревья и кустарники. Ход ещё больше замедлился, а тропа запетляла, обходя непролазные завалы.

Идущий впереди Гесиод неожиданно остановился, и я чуть не воткнулся ему в спину. На моё ворчание тот повернул ко мне встревоженное лицо.

— Слышишь?

Подняв вверх сжатый кулак, командую: всем стоять — и, прислушиваюсь. Действительно, откуда-то издали доносится едва слышимый гул голосов.

Старик тычет в ту сторону пальцем.

— Некрополь уже рядом. Может, хоронят кого?

— Ну, пойдём проверим. — Отодвинув Гесиода в сторону, подзываю синтагматарха и прохожу вперёд первым.

Оставив весь отряд ждать, идём вдвоём, стараясь соблюдать максимальную тишину. Шагов через триста лес начинает редеть, и вскоре мы выходим к самому краю.

Спрятавшись за плотным кустарником, смотрю на простирающееся впереди кладбище. Солнце ещё не взошло, но воздух посерел настолько, что некрополь просматривается на всю глубину до самой скалы. Сотни простых могильных камней хаотично разбросаны по неровному полю, но местами высятся и более дорогие обелиски, и даже каменные склепы. Прямо за кладбищем начинается отвесный подъём, наверху которого видна стена акрополя.

Этот вид вполне ожидаем, а вот большая группа людей в самом центре этих могил становится для меня неприятным сюрпризом. В моих планах некрополь всегда оставался безлюдным, и что делать сейчас — даже не представляю.

Пристроившись рядом, Феодот кивнул в сторону траурной процессии:

— Похороны.

Это очевидно и без него, а вот сколько времени толпа будет торчать у нас на пути — неясно.

— Пока они здесь, к стене не подобраться. — Мой спутник вновь изрекает банальность, вызывая у меня раздражённое бурчание.

«Это я и без тебя вижу, капитан-очевидность!»

Прячась за кустами, ломаю голову, как поступить, и пока в голове только один вариант — ждать, когда люди уберутся с кладбища.

«Ведь не вечность же они будут тут торчать!» — успокаиваю вспыхнувшую тревогу, потому как вечности у меня нет, а есть лишь краткий миг первоначального сумбура и паники в городе.

— Кажись, наши начали! — Феодот ткнул пальцем в потянувшийся к небесам чёрный столб дыма.

Первые солнечные лучи уже блеснули над горизонтом, и теперь хорошо виден чёрный хвост, выросший на другом конце города, примерно там, где галеры должны высаживать основной десант. Оттуда уже явственно слышится набат, и люди на кладбище, загомонив, заторопились обратно.

Набат со стороны города зазвучал ещё громче, и его подхватил сигнал тревоги с акрополя. Смотрю, как за зубцами городской цитадели суетливо замелькали силуэты воинов, и думаю о том, что, несмотря на временные неувязки, пока всё идёт неплохо.

Мой взгляд цепляет момент, как цепочка людей с кладбища, обходя скалу с акрополем, заспешила к городской стене, и я понимаю, что там есть ещё одни ворота в город или калитка.

«Может, рвануть за ними и на плечах похоронщиков ворваться за стены? — мелькает в голове, но я тут же отметаю эту мысль. — Нет! Мне нужен не город, а акрополь. Едва под стенами цитадели начнётся заваруха, как гарнизон закроется в крепости или, того хуже, Главкий прирежет бедолагу Александра».

Кто-то может спросить: чего я так пекусь о своём «единокровном братце»? Ну, грохнут его — и слава богу, я останусь единственным наследником и законным царём. Так-то оно так, но пока моя основная головная боль не Александр, а всякие диадохи, типа Кассандра и прочих. Именно для борьбы с ними мне нужен Александр. Я обниму его как брата и поведу на трон в Пеллу, а все, кто встанут у нас на пути, будут изменниками и предателями. Думаю, войско Кассандра сильно поредеет, если к моему стягу добавится и знамя малолетнего Александра IV. Собираюсь ли я действительно вернуть трон Македонии и Эллады «брату», как прописано в заключённом нами договоре? Конечно, нет, но и убивать его не собираюсь. Из двенадцатилетнего пацана ещё можно воспитать кого угодно, особенно если его злобную мамашу отправить вместе с отцом обратно в Согдиану.

«Рано ещё думать об этом, — мысленно рычу про себя, — ты сначала возьми его живым и здоровым, а потом уж планы строй!»

Дымов на горизонте стало ещё больше, набат загудел ещё тревожней, а кладбище совсем опустело. Слежу за бойницами на стене акрополя: в просветах зубцов уже не видно бегающих людей, и вообще от грозной нависающей крепости веет какой-то зловещей безлюдной тишиной.

Оборачиваюсь к лежащему рядом синтагматарху:

— Пора! Зови всех!

Тот мгновенно скрылся в зарослях, и минут через десять снова вылез оттуда, но уже вместе с Гесиодом. Пыхтя как паровоз, купец плюхнулся рядом и, лишь отдышавшись,