Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

жилистый и повыше, с длинными руками и кривой ухмылкой. У рыхлого в руке увесистый сук с обломанным сучком на конце. Таким можно и череп проломить, если приложить, как следует.

Проулок был узким. Слева забор, справа забор, впереди трое, сзади… Про отступление нечего и думать. Мне нужно вперёд, каждая минута промедления может стоить человеку жизни.

Ника, которая семенила следом, встала в боевую позу: вздыбила шерсть, оскалила острые зубки и зафыркала, как рассерженная кошка. Я чувствовал, что она готова передать мне дополнительную силу от тех полезных трав, что она успела нажеваться по дороге.

— Куда бежишь, пацан? — спросил черноволосый. — Притормози, мы с тобой тогда не договорили.

Рыхлый демонстративно перебрасывал сук из руки в руку. Перебрасывал неловко, с натугой, похоже, сук был тяжёлый, но вид мой противник делал грозный.

— Парни, вот сейчас точно не до вас, — отмахнулся я. — Мне некогда.

— Ой, какие мы деловые, — осклабился веснушчатый. — Даже поговорить некогда.

Двое начали обходить с боков. Проулок тесный, но зажать у забора — вполне хватало места. Грамотно работают, один отвлекает разговором, двое заходят с флангов. Не первый раз прохожих щемят, видно по повадкам.

— Ты нас что, не уважаешь? — спросил черноволосый. В голосе слышался вызов. Для него это был не просто наезд, а дело принципа. Чужак пришёл в его деревню, не расшаркивается, да ещё и на местную девчонку посмотрел. В его мире этого достаточно, чтобы устроить разборки.

— Там человек раненый, — предпринял я последнюю попытку. — Звери порвали. Лучше покажите, как до травницы добраться.

— Ты опять к нашим девкам приставать решил, — черноволосый услышал только про травницу и начисто проигнорировал всё остальное. Похоже, мозги у него были настроены только на одну волну, и переключались с трудом.

— У меня нет на вас времени, — сказал я.

Я шагнул вперёд и просто оттолкнул черноволосого с дороги.

Всё-таки тренировки с Павлом не прошли даром, да и силы за последние дни прибавилось. Тело менялось, укреплялось, и я ещё не привык к новым возможностям. То, что мне показалось лёгким толчком, на деле снесло черноволосого с моего пути. Парень не удержался на ногах, отлетел на два шага, безуспешно попытался удержать равновесие и плюхнулся на землю, взметнув облако пыли.

Тут же вскочил, побагровев до ушей и прошипел:

— Ну, ты сам напросился.

— Наших бьют! — крикнул рыхлый и бросился наперерез, замахиваясь суком. В его перекошенном лице и глазах горел азарт. Похоже, он считал почётным отлупить одинокого чужака, а потом хвастаться неделю.

Жилистый наклонился, поднимая с земли камень размером с кулак.

Да что же им неймётся, да ещё так не вовремя?

— Так, а ну прекратить! — рявкнул я.

Рыхлый не послушал. Сук со свистом рассёк воздух, целясь мне в голову.

В общем, если до этого у меня и были надежды разойтись миром, то теперь иллюзий не осталось.

Я встретил палку кулаком, прокрутив в голове мантру «шу» и автоматически подключив энергию воздуха. Энергия вскипела, подпитанная Никой.

От удара сук с треском разломился пополам.

Во все стороны брызнули обломки, как от маленького взрыва. Один впился мне в щёку, второй отлетел в забор, а здоровенный обломок угодил веснушчатому прямо под глаз с глухим, сочным стуком. Там явно будет знатный фингал. Вот и будет, чем хвастаться, на зависть всей деревне.

Все трое замерли с открытыми ртами. Это сработало даже эффектнее, чем любые разговоры и крики.

Рука взорвалась болью. То ли приём пошёл не совсем по плану, то ли палка оказалась крепче, чем выглядела. Костяшки пульсировали огнём, но я не подал виду, сохраняя спокойствие и каменное выражение лица.

Веснушчатый оказался менее сдержанным, он охнул и схватился за глаз обеими руками.

Не давая им опомниться, я отвесил рыхлому смачную оплеуху с левой. Звук получился такой, что с забора вспорхнули воробьи. Рыхлый мотнул головой и отступил на два шага, ошалело тряся ушами.

Жилистый уже замахивался камнем, но я пнул его по щиколотке, затем толкнул вперёд, подсекая ногу. Замах его не удался, парень потерял равновесие и плюхнулся на задницу. Камень вывалился из руки, и стукнул его по макушке.

Черноволосый полез было вперёд, но увидел, что остался один, а все его дружки сидят в пыли в разной степени помятости, и помедлил. В глазах мелькнула нерешительность. Он помнил что стало с палкой, и явно не желал оказаться на её месте. Однако и отступить не мог.

— Чё, думаешь, нацепил броню как воин, угрожаешь кинжалом и всё можно? — прокричал он, пятясь. — Я вот отцу пожалуюсь…

— А ну заткнись, — я стремительно подошёл к нему.

Надо эту ересь пресекать на корню. А то сейчас еще напридумывает лишнего, и расхлёбывай потом. И так проблем хватает. Вот только слов этот парень не понимал. Такие понимают только кулаки. Павел был прав. Некоторым людям нужно сначала наподдать, а уж потом говорить.

Я врезал ему кулаком в лоб, естественно без применения техники, но сильно, чтобы зазвенело. Одновременно подсёк ногу. Черноволосый сел на задницу рядом с дружками, подняв ещё одно облако пыли. Удар был даже не сильный, но обидный до слёз.

Все трое сидели в пыли проулка и смотрели на меня снизу вверх. У веснушчатого уже заплывал глаз, рукой он держался за красное ухо. Жилистый потирал макушку. Черноволосый тёр лоб.

Живописная картина.

Система мигнула уведомлением:

Вы проявили силу духа и одержали эффективную победу над противником, превосходящим вас силой и числом, без помощи оружия.

Прогресс:

Сила духа: +7.

Воздушный клинок: +1,4.

— Значит так, слушать меня, — сказал я чеканя слова. — Я вас и без брони уделаю. И за кинжал я не брался. Голыми руками управился, причём левой. Радуйтесь, что сейчас у меня нет на вас времени. Но если ещё раз встанете на моём пути, в следующий раз переломаю руки. Ясно?

Рыхлый и жилистый молчали, задумчиво глядя на меня. На их лицах читалось не столько злость, сколько потрясение и шок от разломанной картины мира.

А ведь тут было от чего удивляться. Я ведь в одиночку не напрягаясь справился с троими. А еще толстенная палка, что взорвалась от удара. Такое даже в моей голове не укладывалось. Это было похоже на то, что делают настоящие практики. А тут пацан их возраста, с пандой возле ног.

— Пихай сколько влезет, — буркнул черноволосый,