Из руин - Arlenna

Да уж. С него бы сталось и поделиться воспоминаниями, и не факт, что только со мной. Я уже открыла рот, чтобы пожелать Ивэну спокойной ночи, как он вдруг оживился, встал на цыпочки и закричал:

— Эй, Басти, ты куда намылился? Присоединяйся к нам! У нас тут вечер воспоминаний.

Я оглянулась. Рабастан с недовольным видом стоял у развилки коридора. Поняв, что деваться некуда, он неохотно подошёл, не удостаивая меня взглядом. Не иначе, как слышал последнюю часть разговора. Ивэн, зараза, наверняка сразу его заметил, но не подал виду. Он и разговор-то этот, скорее всего, для Рабастана завёл, а я и повелась. Его, конечно, понять можно, он тут с ума сходит от скуки, но как подставил, подлец!

— Вы что, ещё собачитесь? — засмеялся Розье. — Приятно осознавать, что есть в этом мире вещи, которые не меняются с годами. А где Родольфус? Хотелось бы увидеть вашу тройку Непростительных в полном составе.

Ага, и поделиться воспоминаниями, как хотел переспать с его женой и сейчас жалеет, что не переспал.

— Родольфус болен, целитель требует, чтобы он не покидал постели, — хмуро объяснил Рабастан. — Белла постаралась.

Брови Ивэна поползли вверх. Очевидно, он понял так, что я применила на Родольфуса какое-то заклятие.

— Рабастан, а что, по-твоему, я могла сделать?

— Ну, разумеется, пройти мимо, как ни в чём не бывало, пока Роди корчился от Круциатуса.

— Ты сейчас прикидываешься, или действительно дурак? — взорвалась я. — Ты не соображаешь, что попробуй я чем-то помочь Родольфусу или вступиться за него, двумя Круциатусами бы дело не обошлось. Их было бы ровно столько, сколько попыток моего вмешательства. И что-то я не помню, чтобы ты сам попытался ему помочь.

— А Белла-то права, Басти, — заметил внимательно прислушивающийся к нам Ивэн. — Когда Повелитель входит в раж, лучше не вмешиваться, только раззадорится. Наоборот, надо корчиться, вопить, лить слёзы и молить о пощаде, но это, насколько я помню, не к Родольфусу.

Рабастан насупился, но, похоже, наконец-то понял, что я вчера сделала лучшее из возможного.

— И вообще, зачем он пошёл на этот ужин, если ему было сказано, что нельзя? В конце концов, ты мог бы меня проводить, ты тоже член семьи, это было бы вполне прилично.

— Думаешь, я ему этого не говорил? — проворчал он. — Но Роди разве убедишь? И вообще, ты что, сама не понимаешь, почему он так решил?

— Не взваливай на меня ответственность за его выбор!

Розье откровенно наслаждался нашей перепалкой.

— Какого чёрта ты столько возилась? Если бы вы не опоздали…

— А какого чёрта он вылез с объяснениями? Я сама была в состоянии сказать, что это моя вина, но даже рот открыть не успела.

— А вот сейчас, Белль, ты ерунду несёшь, — заметил Ивэн. — Что, думаешь, Лорд постеснялся бы в тебя Круциатус метнуть? И как, по-твоему, это было бы Родольфусу? Уж он-то не промолчал бы, если бы кто-то, будь это сам Лорд, поднял руку на его жену, иначе просто перестал бы себя уважать. Знаешь, что было бы дальше? Повелитель его бы накрыл Петрификусом, чтоб не дёргался, а смотрел молча, тебя же хорошенько взгрел, двумя Круцио точно бы не обошлось. Басти, — повернулся он к деверю, — хватит к Белле цепляться. Из того, что я понял, и она, и Дольф выбрали самую правильную линию поведения и обошлись потерями, наименьшими из возможных. Ладно, ребята, идите, вижу, вы еле на ногах держитесь. И не забывайте про меня. Привет Родольфусу!

Он горделиво вытянулся, приняв обычную для парадных портретов позу, и застыл. Мы же направились обратно.

Какое-то время шли молча, потом я спросила:

— Как он?

— Фасмер говорит, что непосредственной опасности больше нет, но надо поберечься. Палочку забрал.

— Правильно сделал.

Рабастан промолчал, из чего я сделала вывод, что в этом вопросе он со мной согласен.

У порога моей комнаты мы расстались. Оставшись в одиночестве, я снова пробежала глазами наклейки с рисунками, повторила основные заклинания и решила, что на сегодня хватит.

Как там назвал нас Ивэн? Тройка Непростительных? Занятно. С Беллой всё ясно — Круциатус. С Родольфусом сложнее, ему одинаково подходят и Империус, и Авада. Жёсткости и готовности идти до конца ему не занимать, но я бы всё-таки поставила на Империус. Необходимая для этого внутренняя сила, умение заставить подчиняться себе у него есть, вон, Мальсибера одним взглядом заткнул. Тогда, получается, Рабастан — Авада? На первый взгляд, смешно (но Рабастан — Империус ещё смешнее). А, собственно, почему бы нет? В Басти не ощущалось жестокости и отмороженности Ивэна, но был какой-то внутренний надлом, чувствовалось желание кому-то что-то доказать. Он был похож на ребёнка, который отрывает насекомым крылья и лапки не потому, что такой злой, а потому что не знает, как иначе избавиться от разрушительных импульсов и не вполне отдаёт себе отчёт в своих действиях и их последствиях.

Однако, с такой репутацией выжить после поражения Волдеморта нам будет сложно. Равно как и в случае его победы, но уже по другим причинам.

С этими невесёлыми мыслями я заснула.

Глава 10. Снейп

С бытовыми чарами из «Стандартного учебника» я освоилась быстро, пришло время браться за боевые и Непростительные.

Боевые Руквуд попросил отрабатывать в Дуэльном зале или на свежем воздухе. На улице было ещё холодно, и туда никто не рвался, в Дуэльный зал я не спешила. Попробовала поставить щит, но не смогла оценить его мощность. Ради интереса постаралась вызвать Патронуса. Ожидаемо ничего не получилось. Эмоции пока были слишком тусклыми, а счастливые воспоминания выглядели стёртыми, надо время, чтобы их оживить.

И вообще, хватит оттягивать, всё равно придётся этим заниматься, так лучше уж сейчас. Помнится, бедняга Барти показывал детям Непростительные на пауках. Пауков мне было жаль, я велела Флинки поймать таракана. Эльфийка если и удивилась, вида не подала и через несколько минут протянула мне мерзкого вида насекомое.

— Ты думаешь, я его в руки возьму? Совсем сдурела? — возмутилась я. — В чашку брось.

Флинки повиновалась.

Для начала я обездвижила таракана Петрификусом. Насекомое замерло. Теперь можно не опасаться, что убежит. Я вытряхнула его на стол и применила чары увеличения. Таракан раздулся размером с теннисный мяч. Я вздохнула, посмотрела на него и взмахнула палочкой.

— Круцио!

Насекомое осталось неподвижно, лишь усы шевелились от сквозняка из окон. И как мне понять, получилось ли? Если сниму Петрификус, таракан удерёт. В чашку его, такого раздутого, уже не бросишь. Флинки робко показала на