Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич

— А если нет?

— Тогда мне конец.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Паника — плохой советчик. Нужно думать.

Кто-то убил ректора. Подставил меня. Или просто совпало, что я пришла с пирожками именно сегодня.

— Пророчество, — вдруг сказал Корнелий. — Помнишь? Ты должна была стать его женой.

— И что?

— А то, что теперь ты стала той, кто нашёл его мёртвым. Ирония судьбы, не находишь?

— Нахожу, — горько усмехнулась я. — Очень смешно.

— Тишина! — раздалось в конце коридора. — Дорогу главе тайной канцелярии!

Толпа расступилась.

По коридору шёл Рейнар.

Он был в официальной чёрной мантии, расшитой серебром. При мече. Лицо — холодная маска, глаза горят золотом ярче обычного. За ним шли двое помощников в такой же форме, но без мечей.

Увидев меня, он на секунду замер.

— Ты? — сказал он. Не спросил, просто констатировал.

— Я, — ответила я. — Принесла пирожки. Он не успел попробовать.

Рейнар перевёл взгляд на дверь кабинета, за которой лежало тело.

— Она была там? — спросил он у стражников.

— Так точно, господин глава. При ней был поднос с пирожками. Свидетели говорят, она вошла первой.

— Я вошла, постучав, — поправила я. — Никто не открыл, я заглянула. Он уже был мёртв.

— Молчать! — рявкнул один из помощников Рейнара.

Рейнар поднял руку, останавливая его.

— Зайди, — сказал он мне. — Поговорим.

— Одна?

— Одна. Стража, отпустите её.

Стражники переглянулись, но подчинились. Я вошла в кабинет. Рейнар зашёл следом и закрыл дверь.

— Садись, — он указал на стул у стены.

Я села.

Рейнар остался стоять. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то... сложное. Не просто подозрение, а что-то ещё.

— Ты знала ректора? — спросил он.

— Нет. Видела впервые.

— Зачем пришла?

— Меня привела магистр Тенира. Сказала, что ректор желает меня видеть. Хочет попробовать пирожки.

— Тенира? — Рейнар нахмурился. — Призрак?

— Она самая. Сказала, что она глава призывательной комиссии и следит за моей судьбой.

— И ты поверила?

— А у меня был выбор? Она призрак. Если она хочет меня куда-то вести, я пойду. С ней не поспоришь.

Рейнар помолчал.

— Когда вошла, он уже был мёртв?

— Да. Я проверила пульс, зрачки, температуру. Мёртв примерно час-полтора.

— Откуда ты знаешь, как проверять пульс и зрачки?

— Я судмедэксперт. Пять лет стажа. Трупы — моя работа.

Рейнар смотрел на меня так, будто видел впервые. Будто я была загадкой, которую он пытался разгадать.

— Твои пирожки на столе, — сказал он после паузы. — Он надкусил один.

— Я заметила. Но яд не в пирожке.

— Откуда знаешь?

— Запах. Горький миндаль. Яд был в бокале или в уколе.

Рейнар нахмурился.

— В уколе?

— На правой руке, между пальцами, — чётко сказала я. — Красная точка. Если у вас есть хоть немного мозгов, вы проверите. И запах. Горький миндаль — это цианид. Или местный аналог.

Рейнар молчал долго. Очень долго.

Потом подошёл к телу, наклонился, осмотрел руку. Понюхал.

— Ты права, — сказал он тихо. — След есть. И запах.

— Я же говорю.

Он выпрямился и снова посмотрел на меня.

— Кто ты такая, Агата?

— Я же сказала. Судмедэксперт из другого мира. Случайно попала в ваш портал. Пеку пирожки. И не люблю, когда меня подставляют.

Рейнар усмехнулся. Горько, почти зло.

— И надо же, пророчество, — сказал он. — Ты должна была стать его женой. А стала той, кто принёс ему последний ужин.

Я огрызнулась:

— Я принесла пирожки, а не яд. И вообще, это не я его убила. Если бы я хотела стать вдовой, я бы хотя бы замуж сначала вышла.

Рейнар посмотрел на меня с новым интересом.

— Ты странная, — сказал он. — Обычно подозреваемые плачут или молятся. Или врут. А ты шутишь.

— Привычка, — пожала плечами я. — На работе и не такое видала. И потом, если я буду плакать, это ничего не изменит. Лучше думать.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что кто-то очень хотел убить ректора. И подставить меня. Потому что мой пирожок на столе — слишком очевидная улика. Если бы я хотела его отравить, я бы не оставила пирожок. Я бы его забрала или съела сама.

Рейнар кивнул.

— Логично.

— Я вообще логичная.

Он подошёл к двери, приоткрыл её и сказал помощникам:

— Вызовите моего мага-криминалиста. Пусть осмотрит тело. И найдите мне список всех, кто входил в это крыло сегодня утром.

— А с ней что делать? — спросил помощник, кивая на меня.

Рейнар посмотрел на меня. Долго.

— Пока оставить здесь. Под охраной.

Он вышел.

Я осталась одна в кабинете.

— Уютно, — сказала я.

— Ты как? — спросил Корнелий.

— Нормально. Бывало и хуже.

— Где это было хуже?

— В морге, когда труповозка сломалась и пришлось два часа сидеть с тремя покойниками в фургоне. Летом.

— Жуть, — согласился лич.

— Ага. Так что это — курорт.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Ждать так ждать.

Прошло около часа.

За дверью слышались голоса, топот, какие-то приказы. Потом всё стихло.

Дверь открылась. Вошёл Рейнар.

— Вставай, — сказал он.

— Куда?

— В камеру.

— А осмотр тела?

— Уже осмотрели. Твои слова подтвердились. След от укола есть. Яд — быстрый, местный аналог цианида. В пирожке яда нет.

— Я же говорила.

— Говорила. — Рейнар помолчал. — Но это не снимает с тебя подозрений. Ты могла действовать с сообщником. Ты могла отвлечь внимание. Ты — чужая. Из другого мира. У тебя нет алиби.

— А если кто-то из моих эльфов подтвердит, что я была с ними ?

— Эльфы спят. Они ничего не видели.

Я вздохнула.

— И что теперь?

— Пока посидишь в камере. До выяснения.

— Долго?

— Как пойдёт.

Рейнар подошёл ко мне.

— И вот ещё что, — сказал он тихо. — Тот факт, что ты заметила укол и запах, говорит в твою пользу. Если бы ты была убийцей, ты бы молчала. Или наоборот — слишком активно указывала на другие улики. Ты вела себя... странно. Профессионально.

— Спасибо, —