Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

Татьяна Терновская

Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора

Глава 1

Я достала из печи готовый хлеб и, не дожидаясь, пока он остынет, выложила на прилавок. Снизу белый мякиш был горячим, а корочка сверху приятно хрустела под пальцами. Стоило положить буханки в свободную корзинку, как пекарня тут же наполнилась ароматом свежей выпечки. Мой самый любимый запах! Что и говорить, а свою работу я обожала и не променяла бы даже на королевский титул. Поэтому приходила в пекарню «Лидс и Милс» задолго до начала рабочего дня. Тётушка каждый раз напоминала мне, что не будет доплачивать за лишние часы, но деньги меня не волновали. Мною двигала только любовь к выпечке.

Стоял самый разгар утра, и в пекарню то и дело заходили посетители. Одни покупали хлеб, другие брали пирожки и ватрушки, а кое-кто охотился за сплетнями. Городок у нас маленький и мест, где можно обменяться новостями не так много. Ателье мадам Монтегю, харчевня «Хмельной кузнец», бакалея «Гилберт и сын» и наша пекарня — вот и всё. Поэтому я не была удивлена, когда на пороге возникли три заклятые подружки-сплетницы: Элла, Белла и Сибелла.

— Доброе утро! — поздоровалась я, — не хотите купить свежий хлеб? Только что из печи.

Белла горделиво задрала подборок.

— Булки портят фигуру, — наставительно заявила она.

Странно было слышать это заявление от человека, который пришёл в пекарню, но спорить с покупателями было невежливо, и я промолчала.

— Лучше скажи, не заходил ли тот офицер? — спросила Элла, понизив голос.

— Пока нет, — коротко ответила я. От заезжих королевских гвардейцев было мало толка: выпечке они предпочитали мясо и настойки из харчевни.

— Жалко, — огорчённо протянула Элла, — а я специально надела новое платье. Красивое, скажи?

Она покружилась, демонстрируя обилие рюшей и бантов на ярко-розовом подоле.

— Да, очень, — соврала я.

В этот момент дверь в пекарню распахнулась и на пороге появилась мадам Роза — единственная из горожанок, регулярно бывавшая в столице, а потому считавшая себя светской львицей. При виде неё глаза трёх подружек хищно заблестели в предвкушении свежих сплетен. Мадам Роза с достоинством прошествовала к прилавку.

— Что у вас новенького? — спросила она, — знаете, в столице нынче все сходят с ума по печенью Мадлен. У вас оно есть?

Разумеется, мадам Роза прекрасно видела наш ассортимент, заботливо разложенный на прилавке. Вопрос она задала, только чтобы продемонстрировать свою осведомлённость о столичной моде.

— К сожалению, нет, — ответила я, — но, если Тётушка разрешит, я обязательно его приготовлю.

Мадам Роза хмыкнула, сомневаясь то ли в моём кулинарном таланте, то ли в широте взглядов Тётушки, которая из года в год продавала одно и то же.

— Значит, печенье «Капельки» уже не в моде? — уточнила Сибелла.

— На званых обедах его перестали подавать ещё два сезона назад, — снисходительно сообщила мадам Роза, — какой же отсталый этот городишко! То ли дело столица, вот где кипит жизнь! Театры, приёмы, балы!

С каждым словом уровень зависти во взглядах трёх подружек рос в геометрической прогрессии. Мадам Роза явно наслаждалась этим. Я же решила ещё раз протереть прилавок.

— Например, на балу у графини Румель собрался весь свет столичного общества. И леди Монс, и сэр Моррис, и полковник Найджел, — перечисляла мадам Роза, словно наизусть зазубрила какой-то каталог аристократов, — и даже сын герцога Дорсета.

Услышав эту фамилию, три подружки разом обернулись, словно кошки, учуявшие мышь.

— Сын герцога Дорсета? — переспросила Сибелла.

— Он пришёл один? — перебила её Элла.

— С кем он танцевал? — встряла Белла.

Мадам Роза довольно улыбнулась. Очевидно, у неё заранее была заготовлена свежая сплетня.

— Пока что, Уильям Дорсет был без пары, но такой прекрасный молодой мужчина долго в холостяках не пробудет, — уверенно заявила она, — тем более, возраст у него подходящий для женитьбы и, по слухам, отец уже отписал ему половину своего имущества.

Три подружки затаили дыхание. Как только речь заходила об этом Уильяме Дорсете, все знакомые девушки теряли голову. Интересно, что в нём такого особенного? Ну, кроме денег и титула.

— Правда, пока со свадебными планами ему придётся повременить, — как бы между прочим бросила мадам Роза.

— Почему? — хором спросили подружки.

— Вы не знаете? — наигранно удивилась мадам Роза, — в этом году Уильям Дорсет стал ректором Королевской Академии Магии. Между прочим, самым молодым за всю историю. И уже пошёл против правил, устроив громкий скандал. — Подружки слушали, раскрыв рты. — Как новый ректор Уильям Дорсет изменил правила приёма в Академию. Если раньше учиться могли только дети аристократов, то теперь двери открыты для любого талантливого мага…

— Что⁈ — воскликнула я.

От неожиданности мадам Роза вздрогнула и недовольно на меня посмотрела.

— Говорю, Уильям Дорсет явно хочет показать себя и…

— Нет, что там с правилами приёма? — грубо перебила её я.

Мадам Роза, не привыкшая к такому обращению, недовольно поджала губы, затем открыла ридикюль, вытащила какой-то листок и сунула его мне.

— Вот, читай! — бросила она, — никаких манер! Разве можно перебивать старших⁈

Но я уже не слушала её ворчание, всё моё внимание захватил текст на листке. Неужели судьба даёт мне шанс?

Я с детства мечтала о Королевской Академии Магии.

Нет, не так.

Всю жизнь надо мной довлела тайна моего рождения, а она напрямую связана с Академией.

По словам бабушки и дедушки дело было так: их единственная дочь работала в местной харчевне. Это заведение она выбрала неспроста. При харчевне был постоялый двор, где иногда проездом останавливались путешественники, королевские офицеры и даже мелкие аристократы. Многие девушки мечтали выбраться из нашего провинциального городка и старались обратить на себя внимание какого-нибудь усталого путника. Желательно, конечно, богатого и знатного, а там, как повезёт. Моя тётя не была исключением. Она трудилась в харчевне, надеясь, что однажды её жизнь круто изменится.

Это в итоге и произошло. Только у судьбы своеобразное чувство юмора, и она любит преподносить сюрпризы. Принц на белом коне, которого так ждала тётя, так и не появился в харчевне, зато в один совершенно обычный вечер, почти перед закрытием, порог переступила таинственная незнакомка.

Почему таинственная? Тётя сказала, что женщина прятала лицо под капюшоном тёмной накидки и изменила голос с помощью магического артефакта. Поэтому невозможно было понять не только, как она выглядела, но и определить её возраст. Всё, что тёте удалось увидеть — это дорогое синее платье, частично скрытое широкой накидкой, и тонкие руки в чёрных бархатных перчатках.

Незнакомка зашла