Любовь на финишной прямой - Missis Stranger

— Уходи, Быстров, пожалуйста. Ты получил, что хотел, теперь оставь меня.

Но Стас лишь сильнее прижал её к себе, одной рукой обхватив за затылок, заставляя смотреть на него.

— Ты не поняла, Лер. Я не уйду. Я хочу быть с тобой. Что бы это ни значило.

В полумраке подъезда его взгляд был тяжёлым, почти отчаянным. В нём не было привычной дерзкой усмешки — только голая, обжигающая правда.

Лера закрыла глаза. Её тело всё ещё пульсировало после него, ноги дрожали, а совесть жгла изнутри.

— Нам надо поговорить, но не здесь.

Она отстранилась от него, дрожащими руками достала ключи и открыла дверь.

— Заходи.

Стас не заставил себя ждать. Он шагнул следом, закрывая дверь за собой одним толчком ноги. В квартире было темно и тихо — только лунный свет из окна падал на пол коридора. Лера не стала включать свет. Она прошла в гостиную, обхватив себя руками, будто пыталась удержать остатки самообладания.

Стас шёл за ней молча. Она чувствовала его взгляд на своей спине.

— Нам правда надо поговорить, — сказала Лера, не оборачиваясь. Голос звучал хрипло. — То, что произошло… это было ошибкой. Я не должна была…

Он не дал ей договорить, шагнул вперед, обнял и притянул к себе. Лера почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он целовал её плечи, ключицы, руки скользнули по её талии, одна ладонь легла на живот, прижимая её крепче, вторая медленно поднялась к груди. Даже через ткань платья прикосновение обжигало.

Лера начала вырываться. — Отпусти, — хрипло попросила она. — Немедленно!

— И не подумаю, — тихо прорычал он ей в волосы. — Ты же тоже скучала по мне. Признайся.

Лера закусила губу. Хотела соврать. Хотела сказать «нет». Но после всего, что только что произошло между ними, ложь застревала в горле.

— Да… — выдохнула она едва слышно. — Скучала. Чёрт бы тебя побрал. Доволен?

— Тогда прекрати грызть себя. Мы взрослые люди и имеем право делать то, что нам хочется.

Лера закрыла глаза, пытаясь собрать остатки воли. — Стас… — её голос дрогнул. — Я не могу так. У меня работа, репутация, наконец, нормальная жизнь… Ты мой студент, в конце концов, чёрт тебя подери!

Он развернул её к себе лицом. Их губы были в сантиметре друг от друга.

— Не лги себе. Мы давно уже не просто «студент и преподаватель».

Он был прав. И это бесило её больше всего.

Лера тяжело вздохнула, уткнувшись в его грудь.

— Ты что, не можешь найти себе кого-то помоложе? Своего возраста? Что ж ты ко мне-то прицепился?

— Мне не нужны помоложе, Лер. Мне никто кроме тебя не нужен.

Лера прижалась к нему.

— Что мне с тобой делать, Быстров? — прошептала она.

— Просто смирись с тем, что я есть и никуда не денусь.

Лера опустила взгляд. — Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала она. — Когда ты рядом, я перестаю себя узнавать. Я ненавижу это.

Стас протянул руку и осторожно, почти нежно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы задержались на щеке.

— А я ненавижу, когда ты пытаешься быть с кем-то другим. Сегодня я чуть не сошёл с ума, представляя, как этот хлыщ прикасается к тебе. Если бы он хоть пальцем тебя тронул… я бы переломал ему руки.— Он сделал паузу. — Я не обещаю тебе красивую жизнь, Лер. Не обещаю стабильность и белое вино по пятницам. Но я обещаю, что буду твоим. И что ты будешь моей. Только моей.

Лера подняла на него глаза.

— А если я не готова быть «твоей»?

Стас наклонился ближе, почти касаясь её губ.

— Ты не поняла ещё, Лер? Ты уже моя.

15.

Лера замерла, глядя ему в глаза.

— Стас… — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Не говори так. Ты же знаешь, что у нас ничего не получится.

— Почему? — тихо спросил он. Наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, почти нежно. Но в этом поцелуе всё равно чувствовался голод, который никуда не делся. Лера попыталась отстраниться, но руки сами вцепились в его куртку, притягивая ближе.

Когда он оторвался, она тяжело дышала.

— Стас… это безумие. Меня могут уволить. Всё, что я строила годами, рухнет, если кто-то узнает...

Стас усмехнулся:

— А мы никому не скажем. Это будет наша маленькая тайна.

Он прижался лбом к её лбу. Его дыхание обжигало губы.

— Я хочу тебя. Каждую ночь. Каждое утро. Хочу просыпаться рядом с тобой. Я хочу, чтобы ты перестала убегать и готов драться за тебя, Лер. Даже если придётся драться с тобой самой.

Лера закрыла глаза, слёзы всё-таки прорвались и медленно покатились по щекам.

— Ты меня уничтожишь…

Стас поймал её слезу губами, поцеловал мокрую щеку, потом висок.

— Нет, Лер, — прошептал он ей в самое ухо, низко и хрипло. — Я тебя спасу. От всех проблем, от всех страхов, от тебя самой.

Лера дрожала, её тело словно разрывалось между желанием и страхом. Она хотела поверить, хотела броситься в этот омут без оглядки, но разум кричал: «Остановись!»

— Стас… — выдохнула она, пытаясь собрать мысли в кучу. — Это слишком опасно. Я не могу так рисковать.

— Я не отступлю.

— Я серьёзно… — начала Лера, но он только крепче прижал её к себе, будто защищая от всего мира.

— Я тоже серьёзно.

Лера уткнулась лицом в его грудь, слушая, как ровно бьётся его сердце. В этом ритме было что-то успокаивающее, что-то, что манило забыться. Но она всё ещё цеплялась за остатки здравого смысла.

— А если всё выйдет из-под контроля? — прошептала она, едва слышно. — Если это разрушит всё, что у меня есть?

Стас поднял её лицо за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения.

— Тогда мы построим всё заново. Всё зависит только от нас, Лер. И ничего нет невозможного, было б желание.

Она замерла, не зная, что ответить. В душе бушевала буря, всё смешалось в один клубок. Лера понимала, что уже давно не контролирует ситуацию, что Стас завладел её