Воскрешение - Евгений Юллем

— У вас в руках карта секретного доступа, — сказал он мне. — Если вы соизволите вставить ее в приемную панель штурманского пульта, то мы получим курс для прохода в минном поле.

— А код?

— Код, как и транспондер — гарантия того, что по нам не будут стрелять сразу, — сообщил искин. — Но ничего другого.

— И много тут мин? — спросил я.

Вместо ответа искин подсветил на экране мины и я аж поперхнулся. Представьте себе рой мошки, кружащейся вокруг чего-то вкусного типа человечьей головы. Вот примерно так все и выглядело.

И почему я не помню, что в штурманский пульт надо что-то вставлять? Видимо, это либо само собой соответствующее, или наоборот, не обычное.

Точнее, штурманский пульт не был обычным. Та щель, у которой надпись «Доп.», явно была сделана позже. Ладно, поверю искину… Я вогнал карточку в щель.

Экран в воздухе передо мной мигнул, на нем возникло «Передача ». Вот теперь все работает. На экране было видно, как мошка расступается, образовав тоннель. В конце которого была станция.

— Курс получен, — сообщил искин.

— Тогда вперёд, — скомандовал я.

И мы полетели через это чертово минное поле. Довольно неприятное чувство, когда тебя сканируют, да еще вдобавок и целятся. Что-то радары наведения не отключались, нехорошо как-то… Ждут, что мы задергаемся или повернем назад? Зря. Только вперёд!

Искин осторожно и аккуратно шел на системных без рывков и резкого ускорения, чтобы не посчитали, что мы их таранить будем. А то с них станется. Да и вообще, что на самой станции-то будет?

До сих пор с нами общалась лишь автоматика, живые люди — нет. Это и настораживало — где вы видели исследовательскую лабораторию-станцию без людей? Нет, я, конечно, понимаю, что на некоторых объектах все работы выполняются дроидами, но обычно это зоны какой-нибудь опасности, где люди не выживут в принципе. А здесь?

— Искин, перед стыковкой попробуй получить информацию оттуда. И люк не открывай. Возможна угроза для жизни.

— Понял, капитан!

— Ну вот и хорошо, что понял, — хмыкнул я.

Лязгнули вакуум-буфы, входя в зацепление с переходным шлюзом.

— Есть подключение к системе безопасности станции. Требует ключ, — отрапортовал искин.

— Передай ему данные с ключа со штурманской панели, — сказал я.

По идее, теперь придется таскаться с этим ключом по станции, это, получается, мастер-ключ.

— Соединение с системой безопасности установлено, доступ получен.

— Отчёт, — потребовал я. — Сколько человек на борту?

— Ноль.

— То есть???

— Среди двадцати трех жизненных форм на станции люди не обнаружены!

Если бы я сейчас не сидел в кресле, то упал бы. И следующий логичный вопрос…

— Кто это?

— Двадцать одна жизненная форма неизвестна, один стриго и один есть в списке запрещенных жизненных форм — синт.

Час от часу не легче. Стриго — оборотни-ксеноморфы, одна из тех рас, с которыми лучше не сталкиваться. Недаром на многие планеты им доступ воспрещен. Почему? Да потому. Представьте себе, что вы общаетесь с очень красивой, просто нереально прекрасной девушкой. И почему-то вы влюбились с первого взгляда и сразу без ума от нее. А в следующий момент она откусывает вам голову, превратившись в того самого монстра из старого, здесь, видимо, неизвестного ужастика. Представили себе? А все ваши безумные чувства вызваны ферромонами и магическим воздействием, вот так вот.

Понятно теперь, почему стриго в числе самых опасных разумных видов во вселенной? Так что код — красный, плазмеры наголо!

А вот второе — тоже подарочек так себе. Жизненная форма вне закона, синтетический человек. Запрещенный в Империи по этическим нормам — видимо, кто-то не проплатил чиновникам-сановникам, чтобы они это разрешили. Потому что в разрешенке есть и такое, отчего волосы под мышками дыбом, и ничего, этика позволяет! А вот синтов — нет!

Понятно теперь, почему название проекта такое странное. Синт — гомункулус — мункулус. Ага, как-то так. Искусственная личность.

Вот по-чесноку, больше всего мне хотелось расстрелять эту станцию, оставив от нее легкое красивое облачко радиоактивного газа. Может так и будет, я еще не решил. Где мой дух исследователя? Поищите где-то в пятках, должен там быть. А пока…

— Искин, можешь дать изображение с камер станции?

— Конечно, — ответил он и вывел на голоэкран.хронику творившегося звиздеца.

Сначала я не понял, что за фигуры шатаются по коридорам, причем направляясь к шлюзу. А потом как понял…

Неизвестные жизненные формы? Ага, зомбаки. Этакие зомби-лайт, бродящие по станции. Только молча, не хрипят «моозгиии» или «мяааасо», за что я им весьма признателен. Ужаса и сюра на сегодня мне хватило.

Вся эта толпа со скоростью зомби — то бишь зомби из фильмов — шла тусоваться у моего воздушного шлюза. Видимо решили, что им хавку подвезли. И кого здесь только нет! Охранники в форме клана, лабораторные в белых халатах, техники в синих…

— Покажи мне лабораторию, — сказал я.

— Сей секунд! — козырнул знанием разговорного искин.

Я аж покосился в сторону стойки с интерфейсом. Да, какой-то у меня продвинутый искин, очеловеченный. Глядишь, и человеком станет, если ему аватару найти… Синт? ОМГ…

Ага, вот и лаборатория. Двери плотно закрыты изнутри, внутри ни одного зомбака — спасибо герою от науки, что закрыл большую часть лабораторного комплекса. Мне хоть не все уничтожать, можно и мародеркой заняться, святое дело.

А что брать-то? Искин показал картинку с другого ракурса…

Два анабиозника, стоящих рядом. И оба в россыпи огоньков, не пустые.

— Это то, о чем я думаю? — спросил я у искина.

— Я не знаю, о чем вы думаете, — ядовито сказал он. — Если это не ваши обычные мысли о коньяке и бабах…

Фигасе завернул! Да я тебя…

— Полная перезагрузка системы с очисткой матрицы памяти, — сказал я. — Пароль…

— Не надо! — завопил искин так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули от грохота акустики.

— Понял, за что? — мстительно спросил я. — Больше не хами! Управление камерой мне на экран!

И я, ухмыльнувшись, принялся изучать находку. Еще бы, две особы женского пола модельной внешности. Да что там модельной, там даже Алотта Фагина отдыхает! Правда, та отвалила кучу бабла, насилуя модификационный свод, как и все клюшки при деньгах. Не бывает некрасивых баб, бывает мало силикона! Ладно, это я опять отвлекся. Ну что же поделаешь, глядя на