Ретро Бит. Акт 8 - Сева Сотх

— Я порекомендую дать тебе задать вопрос, Крис, когда начнется обсуждение энергетики, — решил астронавт. — Ты говоришь и думаешь, как взрослый инженер, а не подросток.

— Спасибо, Расти. Это на самом деле очень важно для меня.

Скорее всего, мои вангования не приведут вообще ни к чему. Но вдруг хоть один каналья задумается — «а что, если завтра ко мне придет международный контроль?» и откажется от рискованного эксперимента или перепроверит защиту. Делаю, что могу — мне это ничего не стоит, кроме репутации малолетнего паникёра, но ее я переживу.

Переночевали в отведенных вагончиках. Сьерре их полагалось два и разместились с комфортом. Мы с Линдой отдельную комнату для себя даже урвали.

— Крис, я переживаю насчет завтрашнего телемоста, — прошептала мне девушка. — Что, если я спрошу какую-нибудь ерунду и опозорюсь перед русскими? Это же дипломатический скандал.

— Давай порепетируем, — шепнул ей в ответ. — Представь, что я из России, спрашивай, что хочешь, отвечу на что угодно.

— Твоя любимая еда?

— Макароны с мясом!

— Хи-хи-хи! Думаешь, в СССР едят такие же спагетти, что и мы?

— Они бы и веру в Макаронного Монстра, уверен, оценили бы.

— Ладно… допустим. Русский Крис, как тебя зовут?

— Эээ… Крис. У моего имени нет отдельной русской формы. Наверное.

— У тебя есть питомец? Как его зовут?

— В большой стеклянной банке на кухне у меня живет медуза, я называю ее Чайный Гриб и пью периодически воду из-под нее, подливая новую. Имени у нее нет.

— Фууу… какая гадость! Я знаю, что у тебя отличная фантазия, но придумывай уж что-то реалистичное. Например, представь, что ты заболел…

— У нас в советской России ты не идешь к врачу, если болен. Врач идет к тебе! Клянусь, так и есть!

— Хи-хи-хи. Где ты учишься, Крис? Сколько это стоит?

— У нас не ты платишь университету, чтобы учиться. Университет платит тебе!

— Хи-хи. И вот ты получил диплом, какую ты ищешь работу?

— У нас в России работа ищет тебя! Сразу по окончании учебы тебя распределят туда, где не хватает людей твоей специальности.

— А много ты платишь налогов? — больная тема, не только я заполнял в конце апреля декларацию, Линде тоже пришлось отдать кровные динеро дядюшке Сэму.

— У нас… ладно-ладно, не щипайся, я вообще их не плачу! Это всё забота работодателя.

— У вас безопасно? Есть гангстеры? Только давай серьезно, без шутки, что в России ты грабишь преступника.

— У нас есть все достижения цивилизации! И бандитизм, и коррупция, и власти, делающие вид, что всё лучше, чем на самом деле. У вас, капиталистов, нет на них монополии.

— А фантастика у вас есть?

— Есть! Причем отличная, — тут я задумался. Может ли каналья Крис откуда-то знать про Стругацких или Булычева? Сомнительно, без шансов. Хотя что-то вроде бы издавалось, — но мы очень уважаем и западную фантастику, особенно классическую, такую, как Брэдбери и Жюль Верн.

А окончание ответа Линда уже и не слышала. Заснула после тяжелого дня.

А на следующий день пошел фестиваль, повалили людские толпы… и наш стенд на контрасте с недавней Эн-Си-Си оказался почти незаметным. Люди, конечно, приходили и на чичис Трейси клевали, но самыми главными экспонатами оказались «Тетрис», «Темпл Ран» и далеко не новый квест «Волшебник и принцесса» от Сьерры. На файловый менеджер процентов семьдесят обычных посетителей смотрели, как на что-то непонятное. Цветные буковки и четкий текст в Каналья Эдиторе еще какой-то интерес вызывали, как и халявная дискета, но совсем не тот уровень вовлечения.

— Кажется, я понял, почему Кен так легко отдал нам стенд, — заключил Чак. — Тут компьютеры никому не нужны, все приезжают Ван Халена послушать, а не на электронику смотреть.

Со стороны сцены уже послышались завывания первого коллектива — Дивайнилс. Я вышел посмотреть на экран и прямо зашло. Годный женский вокал, дерзкий панковский текст, образ солистки, как будто она недавно попала в аварию или дралась за свою жизнь — порванная одежда, иллюзия выбитого зуба… или и правда нехватка зубов. В любом случае, весьма хорошо. В мой постоянный плейлист не войдет, но скорее понравилось, чем нет.

— Мистер Возняк просил вас быть в студии к десяти утра, — к нам на стенд подошел представитель организаторов.

— Ребят, нам надо трех человек разных возрастов. Вот вы, мисс, очень подходите, — позвал он, — просто пообщаетесь с другой стороной планеты, ничего необычного.

— Так рано? — удивилась Линда. — В прошлый раз уже стемнело.

— Для удобство наших русских друзей мы выбрали время пораньше, чтобы и у них не на середину ночи эфир выпадал. Вы, мисс, вы такая эффектная, пойдете поговорить с Москвой? Поверьте, они не кусаются, у нас тут есть парень, учившийся там по обмену, много интересного рассказывал.

— Йеп! — эффектная мисс — это, безусловно, Трейси.

— А можно поговорить с этим парнем? Расспросить его про Россию? — уточнила Линда. «Русский Крис», ей, значит, не авторитет и «чайный гриб» — выдумка. А это я еще информацией про березовый сок поделиться не успел.

— Да пожалуйста, три дня фестиваля еще впереди, — разрешил долговязый ассистент организаторов. — Его зовут Тед, кучерявый такой.

Оставили стенд на Чака и Блейза и вперед, навстречу приключениям. На этот раз в организации телемоста просматривался более серьезный подход — под студию выделили отдельный кондиционируемый шатер, где возвели ступенчатый амфитеатр, и расставили удобные кресла, как в зрительном зале.

Нас — меня, Линду и Трейси — в первый ряд посадили. Блондинка предусмотрительно расстегнула пуговку. Если что-то и способно прекратить Холодную Войну, то это, очевидно, чичис Пенелопы Смит. Йеп?

Наверное, с полчаса ничего не происходило, всякая техническая суета, но в районе половины одиннадцатого на большой экран по центру сцены вывели анимированную заставку о том, как демократическая звездно-полосатая ладонь пожимает красную правую руку, украшенную серпом и молотом. Место перед камерой, направленной на зрительный зал, занял Воз, одетый в белую тенниску и короткие шорты, чуть выше колена. Он, похоже, целенаправленно худел, может, спортом занимался. Небольшое брюшко из-под рубашки выпирает, но это нормально, а так очень свежо выглядит. Зал затих.

— Привет, — помахал Возняк рукой в камеру. — Мы обращаемся к вам с Ю-Эс феста 1983 года, в Южной Калифорнии. Мы находимся совсем рядом с местом проведения Олимпийских Игр 1984 года, где встретятся представители мировых культур. На экране у меня за спиной вы увидите наших друзей из Советского Союза и представителя фестиваля Джима Хикмана…

— Мы здесь, с нашими советскими друзьями, — сказал через океан лысеющий мужчина лет тридцати.

— И мы