Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 - Александр Кронос

Это было несложно — вокруг каждого была широченная полоса мёртвой земли. Чёрные деревья, мёртвые звери, сухая трава и кустарник. Минимум в радиусе километра и площадь поражённой территории быстро росла.

Из самих котлованов, выбирались те самые монстры, с которыми мы бились. После чего сразу же исчезали в зеленых вспышках.

Я устремился к тому, что был ближе всего, но тут снизу взлетела ещё одна фигура. Тот самый лаффар. Который мчался мне наперерез.

Пришлось затормозить, рассматривая его. Сам он повис в воздухе, за двадцать метров от меня. Очень короткая дистанция, если использовать импульс. Или тепловую способность.

— Зачем ты это делаешь? Кто приказал?

Абориген моргнул, смотря на меня с хорошо выраженным гневом.

— Не сопротивляйся! Просто умри! Не заставляй кричать деревья.

Безапелляционность и потрясающая тупость подобного предложения на момент ввели меня в ступор.

— Почему ты желаешь моей смерти? Какое зло причинил я твоему племени?

Ритуальная фраза лаффаров сработала — туземец чуть переменился в лице. Эмоциональный фон тоже сдвинулся. Правда, в случае с аборигенами считывать его было куда сложнее.

— Никакого. Но долг висит на мне. Отдать нужно или всех убьют. Ты умрёшь и станут вечно жить. Без печаль и горя.

Он сказал об этом прямым текстом, но я всё равно дал себе несколько секунд на то, чтобы осознать ситуацию. Кто бы ни действовал на Земле, он использовал те же самые посулы и обещания. Не собираясь их исполнять.

— Тебе лгут. Не будет никакой вечной жизни. Их просто убьют.

— Нет. Я уверен, что будут. Мне сказали так и я верю.

Уверенность тот сейчас испытывал полную. Я мог ошибаться в более тонких эмоциональных оттенках, но это почувствовал отлично.

— Кто сказал? С кем ты заключил соглашение?

Вот теперь он чуть помедлил.

— Не помню его имени. Но знаю, что он не врал. В мире по ту сторону не стали бы лгать.

— Что ты сказал? В мире по ту сторону? Ты каким-то образом зашёл в Столб?

Секунду подождав, лаффар кивнул.

— Зашёл, поговорил и вышел. Теперь ты должен умереть.

От последней фразы я отмахнулся. Не до того сейчас было.

— Как у тебя получилось? Что ты сделал?

— Немного нужной крови и дело сделано. Я увёл племя до того, как ударил последний такт механизма.

Финальную фразу из трёх слов он произнёс одним словом. Тогда как я вдруг подумал, что знаю, о какой крови идёт речь.

— Как именно ты это сделал? Откуда узнал, что нужна кровь кого-то из нашего мира?

Лицо лаффара осталось таким же невозмутимым. Зато я хорошо почувствовал изменение настроения. Правда, уловить в какую именно сторону оно сместилось, не успел — абориген атаковал.

Он и до того демонстрировал возможности, обычным туземцам недоступные. Никто из местных не мог взмывать в воздух на прессованном воздухе и спокойно висеть там, ведя переговоры. Этот же проделал манёвр с такой лёгкостью, как будто занимался чем-то таким всю жизнь.

Теперь же он ударил воздухом. Сжал тисками, стараясь сплющить мой воздушный барьер, а потом раздавить.

Естественно у него это не вышло — мало того, что моя защита выстояла, так сам туземец получил в ответ удар тепловой способностью. К моему удивлению, вместо того, чтобы обратиться горсткой пепла, он лишь вскрикнул и тут же сорвался с места, меняя позицию.

Мой следующий удар накрыл всё пространство вокруг и абсолютно точно захватил туземца. Однако того подобное положение дел не смутило — лаффар продолжил давить воздухом. Да настолько сильно, что пришлось приложить усилие и выскользнуть наружу. Как и любой новичок, он не замкнул купол — классическая ошибка.

Что смущало — сила его атак. По ощущению — я сражался, как минимум с «дзетой». На что намекала околонулевая эффективность моей тепловой способности. Концентрация меноса в плоти и крови была такой, что она почти не работала.

В следующий миг противник сорвался с места и молнией ринулся ко мне, поднимая копьё. С такой колоссальной скоростью, что я едва успел его рассмотреть.

Рванув в левую сторону, запустил импульс. Не успел — наконечник копья вонзился в живот, вспарывая плоть и заставляя безмолвно кричать от боли.

Тяжело ухнула кровь в ушах и мир вокруг замедлился. Теперь мы поменялись местами — абориген еле двигался, а я атаковал, всаживая в него оружие.

Защищаться он правда не перестал — у туземца даже вышло уклониться от двух моих выпадов. Вот ещё три успешно достигли своей цели. Я разорвал его бедро, пробил грудную клетку и на финальном аккорде вонзил палладиевый наконечник в горло.

Ранение должно было стать смертельным. Но… Лаффар отпрянул метров на тридцать назад и его раны начали затягиваться.

Только теперь я вдруг понял, что воздух вокруг пышет жаром. Как будто я посреди гейзера. С тем маленьким нюансом, что вместо него через атмосферу хлещет менос.

Не каждый день видишь перед собой врага, которого питает целая планета. Энергия ведь наверняка шла из тех же котлованов, что штамповали солдат его армии.

— Пока ты тут, гибнет твой мир. Не лучше ли сложить оружие и спасти его?

Противник решил попытать счастья на дипломатическом треке.

— Может быть ты хотя бы объяснишь? Кто именно встретился с тобой по ту сторону? Почему ты так уверен в их словах?

Он неподвижно завис в воздухе, смотря на меня.

— Ты бы понял, если увидел. Те, кому можно только верить, встретили меня там.

Договорив, он снова ринулся в атаку. Ещё быстрее, чем прежде — похоже лаффар тоже адаптировался к ситуации и только что уловил моё слабое место.

Однако я тоже понял, как с ним сражаться. Сначала импульс. Потом, когда в ушах заухала кровь — вырвавшиеся из кожи тонкие зелёные нити. Спрессованные и концентрированные, они через секунду коснулись его глаз.

Противник сбился с траектории атаки. Тут же попытался разорвать дистанцию, ринувшись в сторону. А я прыгнул следом и ударил копьём. Точно в затылок.

Кислотная кровь уже разъела его глаза — теперь жидкость ввинчивалась в черепную коробку, растворяя её содержимое. Тогда как я крепко сжимал древко, продолжая давить им на голову лаффара.

Несколько метров тот по инерции пролетел прямо. Потом начал падать. Вместе со мной и копьём, острие которого изнутри упёрлось в лобовую кость врага.

К моменту, когда он впечатался в землю, внутри черепа ничего не осталось. А наконечник после удара прошёл насквозь. Сам я, даже не пытаясь притормозить, впечатался ногами в рёбра противника, превращая там всё в кровавую кашу — высота падения была впечатляющей.

На