Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 - Александр Кронос

— Если только на то, что ей не досталось меноса.

Услышав мой ответ, Франсуа качнул головой. А я помчался к следующему ближайшему котловану, таща за собой ещё восемь тонн меди. Разобравшись с ним, обеспечил гарантированную сохранность маяка, который оказался на одном из уцелевших зелёных островков и переключился на третий. Параллельно дав команду Франсуа заниматься четвёртым. Канадец был «эпсилоном» — ему с лихвой хватало возможностей для выполнения этой задачи.

Вдвоём мы управились быстро — какой-то час и на месте котлованов осталась только земля. Историю с атакой монстров, вырвавшихся из Столба можно было считать закрытой.

* * *

Четыре часа сна. Именно столько позволил себе Андрей Морозов за последние сутки. Ради справедливости, условия были шикарными — используя свободную площадь крыла, Твардовский развернул номера и сервис, которые были не хуже пятизвёздочного отеля. Персонал готовил еду, убирал мусор и менял постельное. В каждом номере стояло по роскошной кровати с хорошим матрасом, плюс имелась прочая меблировка. Отдельной опцией был массаж — на первом этаже оборудовали нечто напоминающее спа-кабинет. Как считал сам Морозов, если Павлу Олеговичу покажется, что есть ещё какой-то способ повысить эффективность его людей, тот им непременно воспользуется.

К слову, шлюх он вызвать уже предлагал. Даже каталоги положил в каждом номере, каким-то чудом заполучив их от борделей. Правда, сил на разврат пока ни у кого не было. Либо не хотели вот так откровенно подобным заниматься — всё же сотрудники были разнополыми, а флирт на рабочих местах никто не отменял.

Сейчас у них снова была летучка — короткое оперативное совещание, которые Твардовский собирал в любое время дня и ночи, если поступала новая информация. Технически они никуда не перемещались — требовалось лишь отвлечься от работы. Но перерыв в рабочем процессе — опасная штука. Особенно, если ты вошёл в состояние потока и уже разогнался до крейсерской скорости. Отвлечься можно всего на минуту, а вот реального времени потерять, как минимум полчаса. Профессор это хорошо понимал, поэтому собрания обычно бывали только по действительно важным поводам.

— У нас оглушительная новость. Угроза вторжения ликвидирована. Корпус подавил тварей, которые выползали из Столба и уничтожил источники заразы внутри Изумрудного мира.

Морозов почувствовал, как отпускает напряжение, которое всё это время ощущалось где-то внутри. Парень знал, что глава Корпуса силён, а среди его соратников полно мощных Защитников. Но монстры, рвущиеся из Столба… Он видел спутниковые снимки. Выглядело это ужасающе. С трудом верилось, что люди способны подобное остановить.

— А теперь вопрос к вам — что это означает, дамы и господа?

Сотрудники переглянулись. Вопросы Твардовского далеко не всегда означали именно то, что в них слышалось. Ну а вот такие, с откровенным подвохом, вовсе были опасны.

— У нас есть информационный повод, который надо отработать?

Розоволосая девушка, чьи пальцы крепко сжимали металлическую кружку, оказалась рисковой. Или настолько задолбанной, что у неё отключился инстинкт самосохранения.

— Не совсем так, — Твардовский развернулся, подходя к доске. — У нас есть СОБЫТИЕ. Лагов буквально, без всяких эвфемизмов спас Землю. Не окажись его там, мы с вами уже искали бы бункер поглубже.

Написав слово на доске, он развернулся к ним. Пройдясь взглядом по лицам, тяжело вздохнул.

— Глупо требовать подвигов от солдат, что бьются который день без сна.

Морозов попытался вспомнить, сколько именно суток они пашут в таком режиме, но сразу этого сделать не смог. А потом его отвлёк голос шефа.

— Мы получили в свои руки оружие, которое выпадает крайне редко. Нам даже не надо ничего придумывать — только говорить правду. Нужно, чтобы каждый человек в этом бренном мире осознал, кому обязан жизнью. Лагову и только ему!

— Но там же сражались и другие. Корейцы, французы, даже бриташки заявились с…

Твардовский повернулся к заговорившему, впившись взглядом в лицо.

— Не окажись там Лагова, никто из них не добился бы успеха. Это лишь вспомогательные войска. Никто из них не должен получить возможность обозначить свой вклад в победу, как равный достижениям Корпуса. Скажи мне теперь, что из этого следует?

Шатен, имя которого Морозов запомнить никак не мог, замялся. Сам же Павел Олегович довольно улыбнулся.

— Следует, что нужно разбиться на рабочие двойки и приступить к работе. Полный список конкретных направлений — в файле, который я скинул на почту. И помните главное — никто не должен попытаться даже встать вровень с главой Корпуса.

Секунду помолчав, добавил.

— У вас ровно две минуты, чтобы определиться с напарником и выбрать свою нишу.

Андрей клацнул по присланному документу. Раскрыл перечень сегментов, которыми требовалось заниматься. Пробежавшись по ним, поднял голову, смотря по сторонам. С направлением работы он определился. Оставалось выбрать напарника.

* * *

Генрих Девятый никогда не думал, что когда-нибудь ему придётся не просто быть удалённым от политики центром силы, а оказаться на вершине системы, как его далёкие предки. Формально во внутренней политике Великобритании ничего не поменялось. Но де факто, теперь именно он определял курс страны и направление в котором она двинется.

Всё началось с кризиса управляемости в первые дни. Именно тогда — когда всё рушилось и распадалось на части, он вмешался, взяв ответственность на себя. Тем более все основания у него для этого были — избранные власти здорово растерялись. К тому же в королевстве была объявлена чрезвычайная ситуация. По акту от четвёртого года, это позволяло принимать решения в Тайном совете, обходя Палату Общин.

С военными было ещё проще — те изначально приносили присягу Его Величеству, наследникам и преемникам, а не кому-то ещё.

Чрезвычайная ситуация отменена так и не была. Кабинет министров продолжал свою работу, но премьер был абсолютно не против переложить весь груз «силовой» ответственности на корону. Даже лидер лейбористского большинства, которого до того подозревали в потворстве левым идеям, желании наводнить Британию мигрантами и сменить форму правления на республику, тоже не протестовал. В первые дни после Контакта развил бешеную активность, а потом как отрезало. Никаких намёков на попытку смены правительства или прямой конфронтации с королём.

Как результат — Генрих стал тем, кто определял политику страны по отношению к Столбам и её внешнеполитический курс. Прямо сейчас король читал докладную записку, составленную целой группой высокопоставленных офицеров специальных служб и дипломатов.

На деле это был скорее план действий, нацеленный на одно — вытеснение из Британии Корпуса Защитников и противодействие всем его союзникам. В документе вспоминали всё — от классического «мы не континентальная Европа»,