Больше никогда - Ирина Шайлина

— Секундочку, — попросила Юля.

И оперлась о мою руку, чуть коснувшись грудью, спрятанной и в бюстгальтере, и в блузке, моей руки, чтобы оценить, насколько пострадал каблук. Я страдал явно больше него — даже два слоя ткани не могли остановить мое воображение.

— Все в порядке, — хрипло ответил я. — Поехали?

Наверное, зря я затеял эту поездку. Я жалел. Но сожаление это не мешало то и дело коситься на женские коленки, которые были так близко — на соседнем сидении автомобиля, рукой коснуться можно. Можно, но нельзя. Она замужем. Замужем за моим другом. Но тем не менее несколько брошенных вскользь взглядов вызывали прилив крови к паху и я боялся спалиться на эрекции. Наверное, это было бы максимально неловко.

— Я пистолеты купила к корпоративу, — мечтательно сказала Юля. — И водяные, и те, что пузырями стреляют.

— Грядёт битва?

— А то…я хороша в ближнем бою.

Для моего измученного воображения эта фраза звучала слишком интимно и я вообще заткнулся, сворачивая от греха этот разговор. Поэтому возвращались мы снова молча. Приехали как раз к концу рабочего дня, но в офис решили зайти. К кнопке лифта потянулись одновременно и коснулись друг друга пальцами. Интересно, в моём воображении это мгновение растянулось, или и правда мы отдернули руки не сразу? Не знаю, но взгляд на меня Юля так и не подняла.

Глава 13. Юля

Глава 13. Юля

— Мам, — сказала вдруг Ника. — Мам, я люблю тебя.

Она полчаса рыдала потому, что рисовала картину, а оттенок краски при высыхании получился светлее, чем ей хотелось. Я любила свою дочь, искренне считала ее смешной, умной, красавицей, но в такие моменты опасалась и обходила стороной. Поведение подростков непредсказуемо, и я не хотела нечаянно дать повод для ссоры или спровоцировать новый виток драмы.

— Я тоже, — искренне ответила я, подцепила пальцами кудряшку, лезущую дочери в глаз, заправила за ухо и поцеловала в лоб. — Я тоже тебя люблю. Ты у меня чудесная.

И скрутило жаркой волной стыда, потому что я молчала. Молчала про чертов корпоратив, который уже завтра. И молчала не просто так. А теперь можно, теперь нужно уже говорить. Я заглянула в гостиную — муж лениво листал ленту новостей в телефоне.

— Миш, — сказала я. — У меня корпоратив завтра. За городом на турбазе.

— А чего раньше не сказала? — приподнял брови он.

— Устала. Еще жара убивает, когда она уже пойдет на убыль.

Я села рядом с ним на диван, положила ему голову на плечо, словно все нормально, словно ничего странного не происходит. Просто любящая семейная пара чуть за тридцать не имеющая друг от друга никаких секретов.

— Приглашение плюс один?

— Если бы. В офисе сотня человек почти, и практически все пойдут. Слишком большая толпа, поэтому супругов не приглашают.

Или потому что я так и сказала Ване — сам бы он просто об этом не подумал, мужчины, несмотря на весь свой ум, достаточно поверхностны.

— Я думаю Ваня не будет против, если я пойду.

Я внутренне сжалась. Я не хотела чтобы две стороны моей жизни, новая и старая, вдруг смешались.

— О, — улыбнулась я, как ни в чем не бывало. — Нику одну оставим?

Я поэтому и молчала до последнего. Чтобы ситуация стала безвыходной, одну дочку Миша ни за что не оставит. У него травма детства, вечно работающие посменно родители, старший брат жил своей жизнью, и Мишка все время сидел дома один, разок чуть не спалил квартиру, пытаясь приготовить ужин. Днем Ника одна дома бывала достаточно часто, но ночью ни разу.

— С собой возьмем, — пожал плечами Миша. — Ты же говоришь там природа, все дела. Пусть подышит воздухом.

— Ну уж нет, — возразила я. — Я ребенка в толпу пьяных людей не потащу. Пусть посидит одна дома.

— Нет, — жестко возразил уже Миша. — Я не хочу, чтобы она оставалась одна. Родители?

— Мои уехали, — сообщила я. — Я же говорила, ты вечно меня не слушаешь. Твоя мама ухаживает за отцом после операции. Твой брат свалил в Азию уже полгода, как, а у меня родни раз-два и обчёлся.

— Значит с няней почасно, я поищу в интернете.

В гостиную фурией ворвалась Ника — кудри снова растрепаны, на носу мазок краски.

— Я с няней не останусь! Вы с ума сошли? Мне почти двенадцать, папа! Это позор! Если кто-то узнает, меня засмеют!

— Никто не узнает, доча.

— Ага! У меня три одноклассницы в моем доме живёт! Света с третьего этажа вообще все знает, у нее бабушка каждый день на лавочке сидит! И с вами слушать тосты и нюхать горелый шашлык я не поеду, фу! Останусь дома одна, я взрослая!

Столько негодования и восклицательных знаков в речи, что меня потянуло улыбаться, но улыбку я благоразумно скрыла — нельзя радоваться и смеяться, когда подросток страдает. Но все шло по плану, да. Ника же убежала в свою комнату хлопнув дверью.

— Ты не можешь не поехать? — устало спросил Миша.

— Нет, на мне вся организация.

— Жаль. Тогда посижу дома. Захвати домой шашлыке, можно горелого, и побольше, все равно Ника тоже захочет. И с тебя пара пива.

— Будет сделано, — поцеловала его в щеку я.

Мои губы вновь сделали попытку расплыться в стороны — улыбка так и лезла изнутри. С мужчинами, как с подростками, нужно аккуратнее и не будя лишних подозрений. Возможно, это паранойя, но мне и правда казалось, что муж начал меня ревновать. Раньше такого не было, но раньше я сидела дома и мыло варила. Страшное получалось мыло, если честно.

— Хорошо себя веди, — проворчал муж.

— Буду думать только о тебе, — обещала я. — И не волнуйся, там сплошь скучные инженеры, а Елена Викторовна, царица нашего офиса ястребом следит, чтобы все было по порядку. И вообще, она сводничеством занимается, все отношения завязываются только с ее одобрения. Сейчас вот секретаршу сводит и Ивана Романовича.

— И успешно? — заинтересовался Миша.

Я притворно рассердилась и погрозила пальцем.

— Тебе о таком думать запрещаю, твоя секретарша всегда должна быть минимум