Космические путешествия. Исследования ВТО с Робертом Монро - Розалина Мак-Найт

Однажды, когда у меня не получалось приехать на сеанс, я позвонила Бобу и предупредила, что меня не будет. Когда же я пришла на следующую сессию, Боб пригласил меня в Аппаратную и предложил присесть. Широкая улыбка на все лицо, огонек в глазах.

— Что такое, Боб? — спросила я.

— Вы не поверите, когда я расскажу, что случилось, когда вы не пришли.

— А что случилось?

— К нам как раз заглянула женщина-психолог из Вашингтона, она хотела разузнать о нашей работе. Я тогда несколько часов кряду рассказывал ей о на» ших методах и технологиях. Но было видно, что к нашей программе она относится скептически. В конце концов я решил, что будет неплохо, если она испытает некоторые эффекты Hemi-Sync на себе.

— И вы отправили ее в кабинку?

— Ну конечно — причем в вашу кабинку! — ответил Боб, покачивая головой из стороны в сторону: рассказывая о недавних событиях, он словно сам себе не верил.

— Она согласилась попробовать, но была совершенно уверена, что ничего не случится. Я в своей затее сомневался не меньше, чем она.

— И что же произошло? — допытывалась я в нетерпении.

— Она минут пять лежала в кабинке, слушала звук Hemi-Sync, а потом в динамике послышался ее голос.

Тут Боб включил магнитофон, и я услышала запись их беседы.

ПСИХОЛОГ: В моей кабинке кто-то есть. RAM: Вы уверены?

ПСИХОЛОГ: Разумеется! Вообще-то их тут четверо. RAM: Именно четверо?

ПСИХОЛОГ: Я их четко различаю. Двое стоят у ног, двое у изголовья.

RAM: А что они делают?

ПСИХОЛОГ: Вы не поверите, но они пытаются извлечь меня из моего тела.

Нажав «Паузу», Боб повернулся ко мне:

— Посмотрев на часы, я вдруг понял, в чем дело. Была среда, десять минут шестого пополудни — именно в такое время мы проводили сеанс с вами. Да и камера та же. Я расхохотался и чуть было не рассказал все психологу, но передумал.

Боб снова нажал «Паузу», и диалог продолжился.

RAM; А что они делают теперь? ПСИХОЛОГ: Они оставили попытки извлечь меня из тела. Теперь спорят между собой.

Боб со смехом остановил пленку снова.

— Так трудно было сохранять серьезный тон!

RAM: О чем они спорят?

ПСИХОЛОГ: Четверо хотят меня «извлечь», но появился пятый и он твердит, что не нужно этого делать.

RAM: А вы сами хотите, чтобы они это сделали?.

ПСИХОЛОГ: Нет, не хочу. Они прекратили спорить и собираются уходить. Так что проблема решилась сама собой.

RAM: Хорошо, теперь просто расслабьтесь немного и через несколько минут я за вами приду. Сейчас у вас все в порядке?

ПСИХОЛОГ: Да, все хорошо.

Моему изумлению не было предела. Мы с Бобом так смеялись, что едва могли говорить.

— А что она сказала, когда вышла из кабинки? — наконец выговорила я.

— Ну, — ответил Боб, вытирая выступившие на глазах слезинки, — я подождал несколько минут, и при-г боры показали, что она расслабилась и даже задремала. Через некоторое время я разбудил ее. Она вышла из кабинки заметно посвежевшая. Случившееся очень ее озадачило — и она предпринимала отчаянные усилия, изо всех сил хватаясь за свой скепсис!

— А вы рассказали ей о моих сеансах? — спросила я.

— Рассказал, — ответил Боб. — Я показал ей распорядок сессий с записью о назначенной на тот день встрече с вами. Затем включил запись одного из ваших отчетов с описанием привычной процедуры «извлечения».

— И как она отреагировала? — нетерпеливо спросила я.

— Она почти потеряла дар речи, — сказал Боб. — Она казалась совершенно ошарашенной и ушла отсюда в полном недоумении. Но от скепсиса частично избавилась — по крайней мере, временно.

— Она после этого вам звонила? — спросила я.

— Нет, и вряд ли позвонит, — ответил Боб, не переставая смеяться. — Я не виню ее. Конечно, это шок — встретить пять призраков во время первого же визита в Институт!

А представьте разговор ваших помощников? — хихикал Боб. — Один говорит: «Это она». Другой: «Нет, это не она». Третий тоже подключается: «Она, точно». Четвертый говорит: «Она как-то не так ощущается». Потом, уже при помощи пятого, все сразу понимают: «Ой, ошиблись!» — и бросают ее!

Мы так хохотали над этой воображаемой беседой, что у меня заболел живот. Наконец я сказала:

— Боб, я думала, мои помощники знают всё, ведь они из более высокого измерения, чем наше. Как вы считаете, их восприятие тоже ограниченно? Так же ограниченно, как и наше, когда речь у нас заходит о них?

— Конечно, — ответил Боб. — Очевидно, они видят нас как энергетическую форму — ведь и вы их видите туманными «световыми» существами.

— Вот это да, — протянула я. — Невероятно. Я никогда не задумывалась, как они нас воспринимают. В их представлении мое подлинное тело — это моя Душа или тело света, та часть меня, что наиболее похожа на них. Возможно, они видят именно это.

Тогда на самом деле я душа, носящая физическое тело. Здорово!

— А как вы думаете, может, они специально подстроили всё это, чтобы чему-то нас научить?

— В таком случае, — заметил Боб, — у них отличное чувство юмора! На ваших сеансах они ясно показали, что физическое тело — иллюзия. Она появляется, когда человек рождается, и рассеивается, когда он умирает.

— А где те миллиарды существ, жившие на Земле до нас? — задумалась я.

— В своих подлинных телах — в телах своих душ, — ответил Боб. — Ваши помощники пытаются научить нас видеть мир через призму подлинной реальности, а не иллюзии.

— Знаете, Боб, на земле действительно все перевернулось с ног на голову. Мы видим материальный мир и называем его «подлинным», хотя никакой он не подлинный. Духовное измерение считаем ненастоящим, и тоже ошибаемся. Может, именно это имел в виду апостол Павел, когда говорил: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу»[2]. В «плотном» состоянии, в режиме обычной дневной жизни явления духа расплывчаты и неясны. А вот когда пребываешь в «теле души», то это действительно похоже на восприятие лицом к лицу.

— Да, в ваших словах есть смысл, — ответил Боб.

Затем, резко развернувшись к своему пульту, он начал подготовку к Разведывательной сессии. От громкого смеха мы перешли к философской рефлексии, а от рефлексии к работе — и все это за несколько минут. Наши сеансы нередко становились поводом для серьезных и глубоких бесед, ведь нам не давали покоя порождаемые этими сеансами мысли.

Подключая к сети приборы Аппаратной, Боб