Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

— Машина будет через двадцать минут, — сказал он. — Я успею вынести к подъезду.

— Помогу с лифтом.

— Не нужно.

— Я не спрашивала, нужно ли тебе. Я предложила. Можешь согласиться или отказаться.

Андрей посмотрел на четыре тяжелые коробки.

— Согласен. Одну поездку с лифтом.

Мы отвезли коробки вниз. Водитель помог поставить их в кузов. Андрей поехал следом на своей машине, а я вернулась в квартиру. На столе осталась папка с его документами. Та самая, которую он собирался забрать.

Я написала: «Папка с обучением осталась на столе. Могу передать в понедельник на встрече с юристами или сегодня, если вернешься».

Ответ пришел быстро: «Нужна завтра для анкеты. Если тебе по пути, завези. Если нет, вернусь через час».

Его новый адрес находился в пятнадцати минутах езды, а мне нужно было забрать заказ из магазина в соседнем квартале. Я написала: «Завезу к семи. Поднимусь на пять минут».

Андрей встретил у подъезда. Сам донес папку, но не стал закрывать мне дорогу наверх.

— Чай предлагать можно? — спросил он в лифте.

— Можно. Я откажусь, потому что у меня замороженные продукты в машине.

— Тогда покажу, где живу, и отпущу.

Квартира была обычной: небольшая кухня, диван, стол у окна, шкаф, узкая спальня. Никакой показной бедности. Андрей снимал ее по рыночной цене, мебель входила в договор. На кухонной стойке лежали чеки, договор аренды и инструкция к стиральной машине.

— Не разобрался? — спросила я, заметив инструкцию.

— Разобрался. Хотел понять, почему программа идет два часа сорок минут.

— И почему?

— Экономит воду и мое терпение одновременно.

Я улыбнулась. На сушилке висели рубашки. Одна была выстирана вместе с темной вещью и приобрела сероватый оттенок.

— Белое отдельно, — сказала я и тут же пожалела о замечании.

Андрей посмотрел на рубашку.

— Уже понял. Второй опыт будет лучше.

Он не спросил, чем вывести оттенок, и я не стала объяснять. Бытовая самостоятельность взрослого мужчины не заслуживала награды, но его готовность не перекладывать мелкую ошибку на меня я отметила.

— Оценка доли готова, — сказала я. — Три миллиона шестьсот. В понедельник сравним с твоей.

— Мой оценщик предварительно назвал диапазон от трех четырехсот до трех девятисот.

— Значит, большого спора не будет.

— Я все равно предлагаю не учитывать долю. Ты создала бюро.

— Мы уже решили, что учитываем все.

— Арина, я получу почти все накопления. У меня есть пенсия и будущий доход. Тебе придется платить за квартиру и собственную компанию.

— Не за собственную компанию. За твою долю в общем имуществе. Если ты откажешься от нее без расчета, каждый наш будущий разговор будет иметь скрытую приписку: ты оставил мне несколько миллионов.

— Я не стану напоминать.

— Ты можешь не напоминать. Я буду помнить.

Он сел за стол, оставив мне стул напротив.

— Тогда рассрочка без процентов. Два года. Если захочешь продать квартиру раньше, закроешь остаток из сделки. Если нет — платишь по графику.

— Это можно обсуждать. Точную сумму скажет Виктория.

— Согласен.

Я посмотрела на часы.

— Мне пора.

— Подожди минуту. У меня вопрос, не связанный с заданием конкурса.

— Сначала сформулируй, чтобы я могла решить, отвечать ли.

Андрей открыл папку и достал лист с черновиком резюме. Перевернул текстом вниз.

— Как описывать служебный опыт для частной компании, если часть результатов нельзя раскрывать, а должность сама по себе им ничего не объясняет?

— Это уже связано с конкурсом.

— Не с заданием. С резюме вообще.

— И с твоей оценкой как кандидата. Я не могу консультировать тебя лично.

— Понял.

Он убрал лист без обиды.

— На сайте «Состава» есть открытая памятка о переходе руководителей между секторами, — добавила я. — Она доступна всем кандидатам. Там есть вопросы, по которым можно разобрать опыт без закрытых сведений.

— Можешь прислать ссылку?

— Координатор уже включал ее в информационное письмо. Проверь приложение номер два.

— Проверю.

Это было все. Он проводил меня до двери, не настаивал на чае и не предложил донести ничего до машины.

В воскресенье Ксения позвонила по видеосвязи. Сначала мне, потом, как сообщила сама, собиралась отцу.

— Я возьму билеты на седьмое ноября, — сказала она. — Утром приеду, вечером восьмого обратно.

— В этот день у нас регистрация развода.

— Знаю. Я не собираюсь идти с вами. Просто хочу увидеть обоих в эти выходные.

— У папы есть отдельная квартира. Можешь одну ночь провести там, одну здесь.

— Я так и планировала. Только не меняйте график без меня.

— Не будем.

— И не устраивайте совместный ужин ради моего спокойствия. Если захотите сами — хорошо. Если нет — я переживу два ужина.

— Принято.

Она рассказала о работе, пожаловалась на поставщика, который прислал таблицу в старом формате, и спросила, остается ли ее комната. Я сказала, что до окончательного раздела ничего менять не буду.

— После тоже спроси меня, прежде чем превратить ее в кабинет, — попросила Ксения. — Я не требую хранить детские плакаты до сорока лет. Просто хочу забрать вещи сама.

— Конечно.

Мы согласовали поезд. После звонка Андрей написал в общий чат: «Ксения, у меня можно ночевать с седьмого на восьмое. Диван новый, белье куплю. Подтверди».

Она ответила: «Подтверждаю. Белье выбирай без совета мамы».

Я рассмеялась и убрала телефон.

В понедельник оценки совпали в пределах ста тысяч. Мы с юристами составили предварительный баланс: квартира и доля оставались мне, Андрей получал машину и основную часть вкладов и бумаг, я выплачивала разницу два года. Цифры еще уточнялись, но принцип был согласован.

У нас появились разные адреса и отдельные счета. Впервые за много лет Андрей попросил профессионального совета, а я не дала его только потому, что помощь была бы нарушением правил.

Он нашел общую памятку сам.

ГЛАВА 8. Команда без приказа

Двадцать первого октября я проводила интервью в соседней переговорной, когда Лариса постучала в стекло и показала мне карточку с надписью «После встречи». Она не стала входить и не пыталась жестом объяснить срочность. Я закончила разговор с кандидатом, проверила согласие на запись и только потом вышла.

— Что произошло?

— Поступило обращение по процедуре, — ответила Лариса. — Оно касается Андрея.

— Нарушение доступа?

— Нет. Поведение в групповой задаче. Илья Фомин считает, что Андрей лишил команду равных условий, потому что сам назначил роли и прекратил обсуждение до общего согласия.

— Это вопрос оценки, а не процедуры.

— И того и другого. Если участник использовал давление или ссылался на особый статус, нужно проверить. Илья подал обращение по форме. Я остановила утверждение результатов группы и вызвала внешнего аудитора записи.

— Что ты хочешь от меня?

— Подтверждение, что мы оплачиваем аудит из дополнительного бюджета и уведомляем клиента сегодня.

— Подтверждаю. Запись я не смотрю.

—