Дом с секретом и его притяжение. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– И снова «угум»? – Виктор как-то даже притормозил от возмущения. – Да он хоть понимает, как это сложно? Одно поддержание нужной температуры чего стоит! – думал он.

На громадный водоём с осетрами Виктор возлагал самые радужные надежды – все его гости непременно восторгались, даже невыносимо вредный сосед Михаил Иванович, который обожал рыбачить, но терпеть не мог Гульбищева, и то не выдержал – начал восхищаться!

– Угум! – кивнул будущий тесть, осмотрев водную гладь и выслушав рассказ Виктора о том, какие усилия были приложены, каких размеров рыбищи здесь обитают и как их можно ловить.

– И это всё, что вы можете сказать? – не выдержал Гульбищев.

– Ээээ… это хорошо! – расщедрился Алексей Игоревич, который, право же, не видел ничего удивительного в том, что тут водятся вооот такие осетры – если вбухать много-много денег, то даже кита можно вырастить!

Это скупое «хорошо» заткнуло ротовое отверстие Виктора, словно ленивое и непропечённое тесто, и что же ему оставалось? Правильно – тихо звереть и дичать прямо на глазах! Он шёл рядом с нахальным мужиком, который вёл себя так, будто всё вокруг для него привычно и обыкновенно, и ощущал себя оскорблённым, словно все его рыбы выглядывали из воды и посмеивались над хозяином.

К моменту возвращения в дом Виктор озлился на будущего тестя окончательно и бесповоротно!

– Идёт так, словно каждый день такое видит! Словно у него самого лучше! Живёт в нищей квартире, получает нищую пенсию, ничего из себя не представляет, а изображает этакую невозмутимость! – думал Гульбищев, поглядывая на гостя. – Да что он вообще себе позволяет?! Что он мне тут демонстрирует? Что я для него ровня?

Самое интересное во всём этом было то, что сам Алексей Игоревич абсолютно ничего не изображал, не демонстрировал и ничего такого не считал – просто всё детство и юность проводил каникулы у своих бабушки и деда в Астрахани, где рыбы было превеликое множество. А главное-то – громкая демонстрация эмоций была вовсе не в его характере. Да, рыбка – это хорошо, правда, дороговато обходится, если считать её себестоимость, но тут уж как хозяин-барин хочет. И если этот самый тип считает, что оно ему нужно, то кто такой Алексей Игоревич, чтобы его разубеждать?

Он сам любил рыбалку традиционную – когда только встаёт солнце, когда от реки или озера поднимаются арки тумана, когда вокруг тихо и спокойно.

Именно поэтому он и отказался от щедрого предложения Гульбищева порыбачить и наловить осетров.

– И что это будет? Бегает Виктор вокруг, руками размахивает, эта бедная рыба, небось, от него на противоположный берег мечтает выпрыгнуть! Нет уж, спасибо! Я лучше за судачком съезжу! Сам поймал, сам владею. А тут вылови и потом думай, что этому типу что-то должен, – рассуждал про себя Алексей Игоревич, даже и не подозревая, что чрезвычайно злит «этого типа».

Ирина, выйдя встречать жениха и отца, ничего не поняла – Виктор идёт злой, как… как нильский крокодил, которому от души оттоптали хвост, да ещё и по морде дали!

– Витенька, что-то случилось? – заторопилась она.

– Гррр, – выдав это исчерпывающее объяснение, Гульбищев прошагал мимо и скрылся за тяжеленной дубовой дверью кабинета.

– Пап… что произошло? Вы поссорились? – Ирина знала своего отца, поэтому, когда он пожал плечами и ответил:

– Ничего не произошло. Ссорились? Нет. Мы просто рыбу смотрели.

Она тут же отцу поверила, решив, что Витю расстроило что-то в районе рыбных прудов.

– Но… но гости-то тут при чём? – она проводила папу в комнату, отведённую родителям, а сама отправилась к кабинету Виктора:

– Витенька, можно?

– Заходи, – послышалось из-за двери.

– Милый, что-то случилось? Что-то не так с прудами? – обеспокоенно спросила она у жениха.

– С прудами? Нет! С твоим отцом!

– А что с ним такое?

– Ты представь себе! Я ему показываю дорогущие пруды с ценной рыбой, а он, он…

Виктор, опасно покраснев и злобно сверкая глазами, поведал о возмутительной реакции Алексея Игоревича.

– Чего ты смеёшься? – рявкнул он на Ирину.

– Любимый, просто мой папа очень спокойный. Он никогда бурно не восторгается, очень сдержанный по натуре, понимаешь?

Виктор неохотно позволил себя успокоить, решив выйти к гостям и пригласить их на обед – в конце-то концов, он – хозяин дома, да и вообще несоизмеримо выше их всех вместе взятых!

По его приказу загудел гонг, и Вика, сидящая с бабушкой и дедом, подскочила на ноги:

– Ой, я чуть не забыла – Виктор ещё утром велел мне проводить вас в столовую, когда придёт время обеда.

– Ах, вот что означает этот шум… ну, пошли, раз велел! – охотно разулыбалась Антонина Александровна.

Виктор, взяв себя в руки, осматривал безукоризненно накрытый обеденный стол, а услышав шаги гостей, обернулся к двери:

– Надеюсь, Ируся показала вам дом, – обратился он к будущей тёще.

– Да, я посмотрела, – кивнула Антонина. – Очень впечатляет, и особенно – объём необходимой тут уборки! Да! Я хотела спросить, а эта штука, – она кивнула на гонг, – у вас используется по заветам академика Павлова? Вы же помните, да? Великий был учёный, правда, на собаках опыты ставил...

– Рад, что ты, Викушка, наконец-то без твоих обычных выкрутасов выполнила моё указание, – начал было говорить Виктор, уверенный, что он услышал комплимент, а потом до него дошло, что именно сказала невозможная тётка!

– Что? Что вы сказали? – он уставился на Антонину тяжёлым взглядом, от которого его подчинённые опускали глаза и втягивали шеи в плечи.

– Я говорю, что это очень продуманно – вызывать у гостей прилив желудочного сока ещё до еды. Ну вы же знаете об условных рефлексах, да? – мило улыбалась ему Антонина.

Со стороны племянника Сашки донёсся сдавленный смешок, двоюродная сестра Виктора замерла, словно увидела призрак, а Виктор внезапно понял, что не знает, как на это реагировать – если он разорётся – будет выглядеть как дурак, промолчит – тем более…

Его спас дворецкий… Нет, конечно, официально его должность именовалась как-то иначе – что-то вроде «менеджер по управлению хозяйством», но Гульбищеву нравилось называть его дворецким.

– Прикажете подавать обед? – негромко спросил менеджеродворецкий у хозяина дома.

– Да, подавайте! – буркнул Виктор, усаживаясь за стол.