Сердце Молнии - Йона

и не зашла навестить его после того, как он пришёл в себя. Тогда он не думал о её чувствах, лелея обиду, на которую не имел права. Он не думал, что ей может быть тяжело видеть его таким. И вообще, видеть его.

— Прости, — сказал он запоздало.

— За что?

— За всё. И ещё… Спасибо, что спасла Рэйну.

Дэйзи фыркнула, будто это ей ничего не стоило, и только заметила флакон в его руке.

— Зачем тебе её грозовой сбор?

— Собирался отнести наверх. Но…

Оин отошёл от часов, потёр переносицу, стараясь угомонить шум в голове.

— Но?

Кушак Дэйзи звякнул пряжками, упав в кресло.

— Не знаю. Что-то с ним не так, — признался Оин и поморщился, понимая, что у него, кажется, разыгрывается паранойя. — Раз ты здесь, не могла бы ты…

Он протянул сбор, чтобы она тоже понюхала.

Дэйзи подошла ближе, взяла у него флакон, взболтала.

— Немного маниакально, не находишь? — спросила она и всё же откупорила пробку.

Оин наблюдал, как она водит горлышком у носа, втягивая запах короткими, осторожными вдохами.

— Что чувствуешь?

— Травы.

— Какие?

Дэйзи бросила на него взгляд, будто он спрашивал не лекаря, а фестивальную гадалку.

— Шалфей. Солнечную траву. Немного змеелиста и… что-то терпкое, — она прищурилась, снова вдохнула, уже поглубже: — Это древесная кора.

— Должно быть от Штормового Древа. Что ещё?

— Возможно, сердцезвёзник — он как раз даёт горечь.

— Он опасен?

— В разумных количествах нет. Обычно его принимают для тонуса и концентрации шиёсо. Думаю, тут всё в порядке.

Дэйзи перестала принюхиваться, закупорила флакон и внимательно поглядела на Оина.

— Не смотри так. Я не спятил. Просто… не понимаю, с чего бы ему вдруг киснуть.

— Киснуть?

— На днях он свернулся во взваре, как молоко в уксусе.

Дэйзи не шелохнулась, лицо её стало слишком спокойным.

— Что за взвар?

— Облепиховый.

Возможно, ему померещилось в полумраке, но в её взгляде мелькнуло что-то цепкое. Она снова откупорила флакон. На этот раз нюхать не стала — капнула на тыльную сторону ладони и осторожно лизнула.

— Ну что? — взволнованно спросил он.

— Со сбором порядок, — сказала она резковато. — А вот тебе нужно прилечь. Ты себя изводишь. И начинаешь беспокоить меня. — Она сунула флакон в карман. — Не переживай, я отнесу его Рэйне. Тебе ещё рановато бегать по лестницам, если хочешь скорее снять утяжку.

Он не стал возражать, когда она взяла его под локоть и помогла осторожно опуститься на диван, чтобы не потревожить рёбра.

Оставив его, Дэйзи поднялась на второй этаж. Прошла по коридору мимо комнаты Рэйны и тихо постучала в последнюю дверь, которую отворила сонная Рикса.

— Мне кое-что нужно. Но прежде — твоё молчание, — сказала она.

Рикса удивлённо моргнула, кивнула и выдала ей всё необходимое без лишних вопросов.

Оказавшись у себя, Дэйзи заперла дверь и без суеты разложила на столе сушёные травы: шалфей, змеелист, дубовую кору. Растолкла их в ступке, добавила щепотку сердцезвёзника и залила всё горячей водой.

Комнату наполнил терпкий травяной запах. За окном Двулуние тонким красным ободком цеплялось за привычную луну, будто свежий порез на белой коже.

Дэйзи подождала, пока настой потемнеет, потом провела пальцами над чашей — её шиёсо опустилось внутрь тонкой дрожью, приглушая оттенок жидкости.

Когда настой стал неотличим от грозового сбора, она откупорила флакон. Ещё раз понюхала, попробовала, сравнила. Затем с неподвижным лицом выплеснула сбор в цветочный горшок и заменила его тем, что у неё получилось.

Закупорив пробку, Дэйзи опустилась на край кровати и ещё долго смотрела на стекло флакона пустым взглядом.

Глава 29. Чужачка

Дэйзи разместилась за кухонным столом, запрокинув ноги на соседний стул, и листала внушительного размера справочник по травоведению, то и дело встречая между страниц засушенные листья и вклеенные обрывки бумаги с заметками. Рука то и дело тянулась поправить волосы, собранные на затылке в праздничную причёску, непривычно туго стянутую серебряными заколками.

Дом кипел приготовлениями. Где-то в приёмной Рут с Эйком спорили о цветочных гирляндах, Сивер грохотал ящиками, выискивая свечи. Рикса то и дело выбегала из кухни, командуя ими так громко, будто руководила целым полком.

— Айрис, Никас, сюда! — крикнула она близнецам, когда те с топотом пронеслись мимо двери, уже выряженные в праздничные накидки. — Есть важное поручение.

Через мгновение оба уже сидели у края стола и с самым серьёзным видом перебирали ягоды для облепихового взвара. Никас больше ел, чем сортировал, за что Айрис тихо на него шипела.

Дэйзи поправила полы домашнего халата, перевернула страницу и украдкой взглянула на Рэйну. Та сидела напротив, отбирая ветки багрянника для украшения стола, вся взъерошенная, как воробей. Левый рукав рин-тары сполз с плеча, открыв край компресса, под глазами залегли тени, словно от бессонной ночи. Заметив на себе взгляд, она собралась и распрямила плечи. Но через минуту те опять поникли.

Когда Рикса в очередной раз выскочила из кухни проверить, как идут дела с гирляндами, Рэйна вдруг повернулась к Дэйзи и спросила негромко, чтобы не слышали близнецы:

— Как думаешь, если шиёсо уже начало угасать, лекарство это остановит?

Дэйзи медленно закрыла книгу и посмотрела на неё — на этот раз внимательнее. Краснота, проступившая из-под ворота, поднялась к шее и ушам, волосы влажными волнистыми прядями липли к коже, а в глазах стоял странный блеск.

— Неважно себя чувствуешь?

— Просто спрашиваю.

— Ты приняла сбор?

Рэйна отрывисто кивнула и вернула взгляд к веткам.

Дэйзи подалась чуть вперёд.

— Не ощущаешь слабость?

Рэйна нахмурилась.

— Нет.

— А боль в груди?

— Нет.

— И не было потери чувствительности? Или озноба?..

— Трибоги. Нет.

Рэйна вскочила из-за стола так резко, что близнецы навострили уши, и отошла к столешнице возле окна. Упёрлась в неё ладонями и свесила голову, будто та стала слишком тяжёлой.

— Прости, — сказала она. — Я что-то на взводе.

Дэйзи отложила книгу, взглядом велев Никасу и Айрис не отвлекаться от ягод, подошла к ней и протянула стакан с водой.

Рэйна осушила его залпом, со стуком поставила на стол и вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Лучше?

— Не особенно, — она помотала головой. — Мне жарко. Будто горю изнутри.

— Снаружи сегодня и правда печёт, — сказала Дэйзи, мельком глянув через окно на залитый солнцем двор.

— Ты не понимаешь. Меня в прямом смысле будто запихнули в Пекло.

Рэйна провела рукой по лбу, стирая испарину, отняла от тела влажную тунику, как вдруг замерла с отстранённым видом. Даже дышать перестала, будто прислушалась к чему-то отдалённому.

— Эй? — тихо позвала Дэйзи.

Та моргнула, очнувшись.

— Я прилягу ненадолго.

Рикса в дверях посторонилась, пропуская её.

— С ней