Сердце Молнии - Йона

успела остановить клинок в дюйме от её головы, пожалев, что сделала это так резко: рану в плече дёрнуло болью. Не успела она перевести дух, как сбоку пронеслось что-то рыжее и огромное, чуть не сбив её с ног. Никас в облике здоровенного лиса влетел в холл, разнеся в щепки край деревянной арки, и с хриплым рыком бросился на пойманную в сеть незнакомку.

— Нет! Нет! Нет! — взвизгнула та, защищаясь руками.

— Никас! — Дэйзи оказалась рядом и властно оттащила его за холку. — Фу, сказала. Фу!

Лис замер, оскорблённо оскалившись. Рэйна опустила меч и отступила, опасаясь, как бы никто не задел клинок и не поранился. В холле вдруг стало слишком людно.

Сивер перенял у Дэйзи заботу о Никасе. Рикса подхватила на руки Айрис, которая тявкала, уподобляясь брату, оставшись при этом в человеческом обличии. Рут перестала кричать и теперь просто таращилась на незнакомку большими тёмными глазами, будто могла выдавить её из дома одним взглядом. За ней Эйк — встал посреди лестницы с луком и дрожащей стрелой наготове.

— Опусти, — бросила ему Дэйзи.

Он побледнел и послушался.

Дэйзи подошла к незнакомке и помрачнела, разглядев её лицо через мелкую вязь сетки.

— Ты?..

Оин явился на шум последним — выскочил из умывальной босой, с мокрыми волосами и наспех накинутой рубашкой, прилипшей к плечам и груди.

— Ои-ин! — плаксиво позвала девушка из сетки. — Распутай же меня скорее!

— Амми?

Он застыл в растерянности, но быстро спохватился и бросился на помощь.

— Дэйзи, сними с неё чары.

Моры на серебристых нитях вспыхнули и погасли. Сеть опала на пол, позволив Амми вышагнуть из неё и оказаться рядом с Оином, легко и естественно заняв место у его плеча.

Рэйна наблюдала, как он подаёт ей руку, чувствуя странное. Имя, о котором она прежде лишь слышала, вдруг обрело плоть и голос. И глаза глубокой сапфировой синевы, что смотрели только на Оина. И розовые губы, улыбающиеся ему. Амми казалась прекрасной, как дорогая кукла. Единственное, что нарушало её безупречность — тонкий красный шрам, пересекающий левую половину лица, уходя вниз по шее под ворот платья, будто трещина на ровном фарфоре.

— Ого, — восторженно выдохнул Эйк и выронил стрелу, забыв, что держит её.

Рикса одарила его суровым взглядом и сразу перевела тот на Сивера, проверяя, не вызвало ли появление гостьи у него подобной реакции.

— Что ты здесь делаешь? — спросил меж тем Оин.

— Грубо, — Амми надула губы, голос её всё ещё дрожал. — Я думала, ты обрадуешься моему визиту.

— Прости. Я рад. Конечно…

— Не представишь меня? — перебила она, заметив, что к ним прикованы взгляды всех домочадцев.

Он спохватился, обернулся к остальным и представил её каждому по очереди.

Рэйна неосознанно отступила на шаг, когда Амми с безупречной улыбкой перевела на неё лёгкий, оценивающий взгляд. Затем так же спокойно вновь обратила всё своё внимание к Оину, пока он интересовался у Рут, куда подевалась Кайдена.

Рэйне показалось, будто её вежливо отодвинули. И снова вдруг стало невыносимо жарко. Только теперь от обжигающей, совершенно неуместной злости.

Агнесс подоспела к дому на Буковой улице ещё до заката.

Уличные гирлянды застыли в городской духоте, осыпав её подвявшими лепестками. Воздух был густым, как сладкая патока, заставляя прохожих двигаться медленно и степенно. Но Агнесс шла так быстро, что у самой калитки ей пришлось остановиться и отдышаться.

Дэйзи уже ждала её на крыльце, одетая в праздничную цветную накидку и традиционную тунику ровного кроя, но с таким лицом, будто праздник претерпел катастрофу, ещё не начавшись.

— Что стряслось? — встревоженно спросила Агнесс, поднимаясь по ступеням. — Я разобрала только «быстрее». У тебя ужасный почерк!

— Ты вовремя, — тихо сказала Дэйзи.

— Оин в порядке? — она зачем-то тоже понизила голос.

— Что с ним сделается.

— Ты написала мне, что он угодил в капкан!

— В каком-то роде, — Дэйзи быстро оглянулась на дверь. — Сейчас сама увидишь.

Ничего не понимая, Агнесс последовала за ней в дом, заметив осколки разбитого витража снаружи возле клумбы. Дэйзи не дала ей спросить об этом и завела в малую приёмную.

Переступив порог, Агнесс остановилась как вкопанная, увидев, что на диване, где обычно валялись книги и подушки, сидит Амми.

Она не просто сидела, а расположилась так, будто была главной гостьей вечера: на коленях — кружевная салфетка, в руках — чашка. Подле неё — Оин. Непривычно скованный и хмурый, в мятой рубашке, с ещё влажными волосами — не рядом, но достаточно близко, чтобы она могла время от времени касаться его руки.

— Несси!

Амми заметила её, вскочила с дивана и бросилась навстречу, протянув руки для объятий. Та стерпела их. Даже похлопала её по спине, чтобы не сжимала слишком крепко, и бросила через плечо девушки вопросительный взгляд в сторону Оина. Тот всем видом показал, что и сам в замешательстве.

Когда объятия завершились, Агнесс сразу отошла в сторону, будто хотела получше рассмотреть гостью, а на деле — выскользнуть из её тени. Амми возвышалась над ней на целую голову, впрочем, как и многие другие, но рядом с ней Агнесс почему-то ощущала себя маленькой и зажатой.

— Как же давно мы не виделись, — проговорила Амми, возвращаясь на место подле Оина.

— Меньше, чем хотелось бы, — тихо заметила Агнесс.

Та услышала, но не восприняла слова всерьёз.

— В монастыре время течёт иначе, — сказала она. — Один год можно приравнять к пяти.

Усевшись, Амми снова радушно улыбнулась и жестом предложила Агнесс место в кресле слева от себя, будто истинная хозяйка дома.

Дэйзи застыла с чашкой возле камина, невозмутимая на вид, но спокойствие её было лишь ширмой. У окна Эйк старательно расправлял цветочную гирлянду, которую уже давно стоило повесить в большой приёмной. Сивер помогал ему с неменьшим усердием. С кухни слышались приглушённые голоса — Рикса там отчитывала кого-то из близнецов.

— Итак, Несси, поведаешь нам, как твои дела?

— Что тут рассказывать, — вздохнула та, усаживаясь кресло и укладывая на колени холщовую сумку, принесённую с собой. — У меня всё работа да работа. — Она скользнула взглядом по объёмному саквояжу возле дивана. — Лучше уж ты поведай, каким это ветром тебя сюда занесло?

— Это всё Оин, — Амми склонила голову набок и тронула его руку. — В один момент он совсем пропал со связи. Я так беспокоилась, просто места себе не находила…

— Вот паршивец, — осуждающе сказала Агнесс.

Оин поёрзал под её взглядом.

— Ничего. Главное, что теперь я знаю, что он цел и невредим. Ну, почти.

Взгляд Амми скользнул по нему и задержался там, где под рубашкой скрывались повязки. Заметив, что Оин выглядит отстранённым,