Сердце Молнии - Йона

— Какая муха тебя укусила? — спросила Дэйзи, не отвлекаясь от пересчёта столовых приборов.

Рикса надулась и отвернулась, продолжая сердито протирать тарелки от пыли.

Кайдена застыла посреди кухни с книжкой в руках. Увидев Рэйну, она подняла палец и вывела в воздухе всё тот же короткий ломаный знак, который только что показывала Риксе. Вроде зигзага, похожий на молнию. Так она обозначала Оина.

— А, вот и ты, — Несс тоже обернулась. — Пришла помочь?

— Да… — медленно проговорила Рэйна, всё ещё глядя на Кайдену.

— Это хорошо. Здорово. Там салфетки на столе, отсчитай, сколько нам нужно. Только смотри, чтобы сочетались с багрянником.

Несс старалась вести себя естественно, будто ещё полчаса назад не давала клятву на мече, что будет молчать о пробудившемся даре Рэйны, иначе рискует быть проклятой горными богами.

Дэйзи коротко глянула на обеих, уловив что-то в тоне их голосов. Так быстро, что никто другой не заметил бы. Но Рэйна увидела и поспешила заняться салфетками, пока чутьё не подтолкнуло Дэйзи задать вопросы, на которые ещё не имелось ответов.

Отрешённо перебирая тканевые салфетки, она размышляла над разумной причиной пробуждения дара. Руки её работали как чужие.

— Господин Дэшер! — послышался звонкий голос Амми.

На кухне все невольно переглянулись.

— Вот и Дэш. Наконец-то, — пробормотала Рикса, будто его возвращение могло восстановить в доме хоть какой-то порядок.

Амми перехватила его в малой приёмной, представилась и принялась что-то живо расспрашивать. Судя по голосу, он не удивился её присутствию, видимо, предупреждённый Дэйзи, но отвечал коротко и сухо.

Рэйна старалась не вслушиваться в их диалог. Но только прозвучало имя Оина, салфетки выскользнули из рук. Под кожей вспыхнуло уже знакомое колкое раздражение и нетерпеливо поползло к ладоням.

…ид’ва рэн-маи…

Зов Иш’Дана прошёл сквозь голову страшным низким шёпотом.

Рэйна сжала искрящие кулаки и успела спрятать их в рукавах. И пока все были отвлечены делами, тихо попятилась из кухни, чтобы шмыгнуть в закуток коридора к двери, ведущей на задний двор, в надежде, что хоть вечер остудит её разум.

Снаружи оказалось темно и всё так же душно.

— Сбегаем, Нефритовая?

Она ахнула и отшатнулась к другой стороне крыльца, чтобы не задеть Оина.

Он стоял в тени козырька, оперившись спиной на кирпичную кладку стены. Лицо — странное, нечитаемое. Если бы она не знала его уже так хорошо, решила бы, что он зол. Но это было что-то другое.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

— Стою. А ты?

Рэйна поправила съехавшую с плеча накидку, пряча руки глубже в рукава.

— Вышла подышать.

— Через чёрный ход?

— А что, мне теперь нужен пропуск?

Он криво усмехнулся, но ухмылка сразу погасла.

Рэйна меж тем покосилась на Чутьё у него на груди — тёмный камень едва поблёскивал в полутьме. Хорошо, что она вовремя вспомнила о нём и успела подтянуть ауру. Раньше та была слишком слабой, спрятанной глубоко внутри её сердца, а теперь заполняла каждую клетку тела, стремясь распуститься, — пробиться за его пределы, как упрямый росток из-под мостовой.

— Несс сказала, ты неважно себя чувствуешь. — Оин слегка кашлянул, чтобы избавиться от хрипоты в горле.

— Это всё жара.

Рэйна распрямилась и чуть ослабила контроль. Дистанция, которую она соблюдала, не позволяла кулону учуять её.

Зов Иш’Дана медленно стих, позволяя мыслить яснее. И она заметила странный блеск в глазах Оина, пока он старательно разглядывал огоньки соседских палисадников, мигающие среди листвы и оград.

С наступлением вечера на улице стало темнее обычного: люксаритовые фонари горели только в центре города, из-за того, что городничие экономили на люксаре. Каждое домохозяйство теперь само распоряжалось, чем освещать двор. В доме господина Дэшера использовались свечи, а снаружи — лампадки. С тех пор как Эйк понял, что светляки пользуются спросом, он стал выпрашивать фоли за каждого жука.

Из дома доносились разговоры, звон посуды, словно отголоски иного мира. Голос Амми перекрывал всё, просачиваясь сквозь стены наружу, будто заполонил каждую щель в пространстве дома. Она искала Оина.

Он ведь тоже слышит её, — подумалось Рэйне.

— Там твоя подружка мается от скуки, — сказала она резче, чем стоило.

— Сивер с этим справится, — отозвался Оин.

В кухне вдруг что-то звякнуло и разбилось. Последовали расстроенные восклицания Риксы. Рэйна, потянулась к двери.

— Оставь это, — сказал он. — Разберутся без нас.

Без нас.

Обрывок фразы застыл между ними, как осколок стекла. Оин посмотрел на неё очень внимательно, и Рэйна смутилась, почему-то ощутив себя глупо в красивой, но чуждой одежде — засомневалась, стоило ли ей вообще наряжаться.

— Несс постаралась? — спросил он наконец.

— Что?

— Твоя причёска.

— Ах, это, — она слабо улыбнулась и коснулась заколки. — Да уж, она не оставила мне выбора.

Рэйна невольно прикрыла ладонью оголённую шею. Убрать волосы в такую жару казалось лучшим решением. Там, где она росла, подобные причёски носили лишь замужние женщины, однако в столице, казалось, никому не было дела до традиций. Оину и подавно. На днях Дэйзи уговаривала его купить новую праздничную рубашку или хотя бы надеть старую Дэша, чтобы соблюсти праздничный обычай. Но он упёрся и остался верен своей обычной, серой.

Внутри будто натянулся тугой канат, когда Рэйна посмотрела на его шею в расстёгнутом вороте. Её тянуло к нему так, что хотелось поддаться и рассказать обо всём — о том, что с ней происходит. Но Оин не принял бы это как данность, или чудо, или случайную ошибку. Он стал бы искать причину. Спорить с тем, чего не понимает, уговаривать её повременить с отъездом. Но она дала слово. Ей придётся вернуться в Сэл’Тарн, даже если долг сомкнётся удавкой вокруг её горла. Как бы она хотела, чтобы всё было иначе.

Из-за крыши над ними выглянул тонкий багряный бок Двулуния. Глядя на него, Рэйна вдруг вспомнила своё неосторожное желание, загаданное в день пришествия Теневой луны.

Новая мысль вдруг посетила её и отказалась уходить. Может, Трибоги не были причастны к пробуждению дара, а сама она? Могло ли такое случиться, что желание, загаданное на двойную луну, сошло за чары?

…хватит шёпота для свершения…

Рэйна не сразу поняла, что перестала дышать, — язык так и прилип к нёбу, а пальцы неловко сжались в складках накидки.

Неужели?..

Ей всего-то хотелось хоть раз почувствовать себя обычной. Ни наследницей Гроз, ни дочерью наира. Просто девушкой, на которую смотрит тот, кто в самом деле ей не безразличен. Она сама попросила Двулуние об этом. О невозможном.

Что, если Оин и правда?..

— Как твоё шиёсо? — спросил он.

Сердце ухнуло вниз.

Рэйна оторвала глаза от неба