Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

или 7-го числа. Так как 6-го надо сверх того сделать прощальные визиты, а их много, то выеду разве только 8-го, с каким поездом уведомлю потом. Но 8-го постараюсь выехать наверно. Заезжал к Варе. Много мне рассказывала про своих внуков и спрашивала совета. Умная она и хорошая женщина. — Вечером кой-что успел просмотреть в рукописи. Что детки? Очень тоскливо по них, не слышно их голосочков. И все думаю не случилось ли у вас чего? Если что, боже сохрани, случится, непременно телеграфируй. До свидания, голубчик. Ах, кабы получить от тебя хоть что-нибудь завтра! Обнимаю тебя и деток и крепко вас всех цалую. А Карамазовы-то, Карамазовы! Эх в какую суетню въехал! Но теперь все-таки озабочен открытием: партия у них сильная. Обнимаю тебя опять и опять.

Твой Ф. Достоевский.

Вчера сломалась днем моя золотая рукавная запонка, которую чинили, одна половинка осталась в рукаве рубашки, а другая должно-быть где-нибудь вылетела на улице.

155.

Гостинница Лоскутная в № 33-м.

Москва. 31 Мая/80. 1 час по полуночи.

Милая Аня, хотел было сегодня тебе не писать, потому что почти не об чем, но так как получил наконец твое письмецо (от 29-го) и так как действительно предстоят скоро дни, что за суетой ничего тебе писать не буду, или много что по две строчки, то и решился написать теперь. Очень рад что вы все здоровы, рад за деток и за тебя, и как будто тоска свалилась с сердца, хотя все-таки скучно. Неприятно мне что бабушка не подождет до моего приезда. Автограф Гоголя Аксаков мне обещал, хотя не знаю, успею ли теперь взять у него‹‹271››. К тому же я перезабыл и смешал в голове все адрессы, так что надо опять справиться у Юрьева где кто живет. Сегодня заходил ко мне какой-то (забыл фамилью) математик и долго сидел в ресторане в читальной, ожидая когда я проснусь. Когда я проснулся он вошел и пробыл ровно 3 минуты, и даже не сел: зашел объявить о своем глубоком уважении, удивлении к таланту, преданности, благодарности, высказал горячо и ушел. Седоватый человек, пресимпатическое лицо. Затем посетил меня Лопатин‹‹272››, тот молодой человек, на которого возложил Поливанов хлопотать о моих билетах в Думе, о доставлении мне всех нужных сведений и проч. Я с ним разговорился и к приятному удивлению моему нашел в нем человека чрезвычайно умного, весьма мыслящего, чрезвычайно порядочного и в высшей степени моих убеждений. Одним словом весьма приятная встреча. Затем был Григорович, много врал и злословил. Там кажется действительно приготовляются что-то сказать нам в пику в заседаниях и на обедах. Григорович тоже депутатом от Литер. Фонда, в числе четырех: Тургенева, Гаевского‹‹273››, Краевского‹‹274››. Всем выдал фонд по 150 р. на расходы. Наше только Славянское Общество не выдало ничего, да и не могло. Григорович жалуется что 150 р. мало. Действительно так, здесь деньги идут и хоть я и мало здесь заплачу в гостиннице, но проживусь все-таки крепко: извощики, табак, особые расходы, покупка венков и проч. Кстати 2 обязательные венка приготовляет Дума за 30 р. с депутата за оба. Если Золотарев не приедет, то уж конечно я заплачу. Надо тоже купить запонки. Обедал в Московском трактире. Затем был у Елены Павловны и получил твое письмецо. Маня ее премилая девушка 20 лет и в гостях у них я заметил одного молодого доктора, интересовавшегося очень Маней. Затем с Висковатовым отправились к Ан. Ник. Энгельгардт, которая все сидит дома с больной ногой и застали у ней доктора, который говорит что болезнь довольно серьезна если чуть-чуть пренебречь. Затем воротились с Висковатовым домой пешком. Утром были две грозы и ливень, а теперь ночь прелестная. Ну вот и все пока мои похождения. Как-то я прочту мою речь? Аксаков объявил, что у него то же самое что у меня. Это дурно если мы так уже буквально сойдемся в мыслях. Как-то прочту потом на вечерних литературных чтениях сцену Пимена и Скупого Рыцаря и тоже (главное) на смерть Пушкина Тютчева? Любопытно как встречусь с Анненковым? Неужели протянет руку? Не хотел бы столкновений. Ну до свидания голубчик Аня. Расцалуй деток крепко, напомни им обо мне. Кланяйся Анне Николаевне, что она, хорошо ли съездила. Я-то неудачно. Надо бы зайти к Каткову. Прощай, обнимаю тебя крепко.

Твой весь Ф. Достоевский.

Деток благословляю.

Р. S. [Оринька]‹‹275›› подле тетеньки играет с ней в карточки, где ему сюда.

156.

Гостинница Лоскутная в № 33.

Москва. 2–3 Июня 80 г. 2 часа ночи.

Милый дружочек мой Анечка, вчера вечером ездил к Елене Павловне за твоим письмом и ничего не получил, а сегодня пришло от тебя в Лоскутную 2 письма, одно в 4 часа пополудни, а другое вечером. Одним словом в Лоскутную повидимому скорее доходит чем к Елене Павловне. Как я рад, что Вы все здоровы и меня помните. Детишек крепко поцалуй за их славные приписки и непременно купи им гостинцев, слышишь Аня. Детям и медицина предписывает сладкое. — Про замечание твое что я тебя мало люблю, скажу что оно глуписсимо: Я только о тебе и думаю, да еще о детках. И во сне тебя вижу. — Здесь у нас опять была кутерьма. Вчера вдруг отложили опять празднество, но теперь уже твердо известно что открытие будет 6-го. Венки изготовляет Дума по 8 р. за венок, надо 2, закажу завтра. Золотарева нет. Поезд из Петербурга с разными депутатами на празднества прийдет только после завтра. — Теперь дальше: 3-го дня вечером было совещание‹‹276›› у Тургенева почти всех участвующих (я исключен) что именно читать, как будет устроен праздник и проч. Мне говорят что у Тургенева будто бы сошлись нечаянно. Это мне Григорович говорил как бы в утешение. Конечно я бы и сам не пошел к Тургеневу без официального от него приглашения; но простофиля Юрьев, которого я вот уже 4 суток не вижу, еще 4 дня назад проговорился мне что соберутся у Тургенева. Висковатов же прямо сказал что уже три дня тому получил приглашение. Стало быть меня прямо обошли. (Конечно не Юрьев, это дело Тургенева и Ковалевского, тот только спрятался и вот почему должно-быть и не кажет глаз). И вот вчера утром, только что я проснулся, приходят Григорович и Висковатов и извещают меня что у Тургенева составилась полная программа праздников и чтений вечерних. И