Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

ветви деревьев. – А потом она вышла замуж за Ференца Лагарсту. Он был изрядно старше, однако в деньгах не нуждался, да и вообще являлся одним из самых блестящих наших офицеров. Ее родители пришли в восторг, когда он сделал Мажее предложение. Она, по-моему, Ференца не любила, но пошла за него без возражений. Они остались жить в столице. А через год у Мажеи родился сын, Люций, кажется. Еще через два года – второй. Мажея при дворе уже не появлялась, но доходили слухи, что она вполне довольна жизнью. И я постарался о ней забыть…

Забыть Арнелий старался так, что его папаша, узнав об очередной выходке сыночка (тот то ли посла дружественной страны догола раздел и на мороз пустил, то ли отколол еще что-то в этом роде), подавился горячительным да и скончался. Как нарочно, ни одного медика рядом не случилось, даже обычного, не говоря уж о маге, а пока за ними сбегали, стало уже поздно. Арнелий получил корону, после чего заметно остепенился, загулы прекратил и превратился в примерного семьянина.

– А еще через четыре года Ференца Лагарсту разжаловали из офицеров, осудили на пожизненную ссылку в его имении и лишили титула, – проговорил Арнелий.

– Что он все-таки натворил? – негромко поинтересовалась я.

– Темная и грязная история, – махнул рукой Арнелий. – Он соблазнил девушку, дочь одного из своих приятелей, ей было лет пятнадцать, по-моему. Ну и бросил, естественно, как только выяснилось, что она ждет ребенка. Ума не приложу, как он собирался выкручиваться? Может быть, надеялся, что она промолчит? Одним словом, девушка наложила на себя руки, однако оставила записку, в которой обвиняла Лагарсту в случившемся.

Я только покачала головой. Как жаль, что меня в то время не было в этих краях! Увы, я переселилась сюда только лет десять назад, когда дед заявил, что уже не справляется со своими обязанностями, а потому мой долг, как его ученицы и наследницы, принять пост судебного мага, и поспособствовал моему приглашению в Арастен.

– И его осудили на основании таких шатких доказательств? – спросила я. – Мало ли что взбрело в голову той девице! Записка… сама ли она ее писала?

– Примерно то же самое сказал мне ваш многоуважаемый дедушка, госпожа Нарен, – усмехнулся Арнелий, – когда узнал о произошедшем. Он был в бешенстве, должен сказать… Увы, когда все вскрылось, на проведение расследования времени не оставалось, сослуживцы Ференца просто взбесились, требовали немедленного суда, а господин Нарен, как нарочно, оказался в отъезде. Взбунтовавшаяся гвардия мне была ни к чему, на тот момент у нас хватало иных проблем. – Арнелий посмотрел на меня, уловил, видимо, тень сомнения в моем взгляде и добавил: – Не поймите меня превратно, госпожа Нарен. Я не стремился избавиться от Ференца. Он был отличным офицером, я его ценил, а подчиненные его любили. То, что он женился на Мажее, ничего не меняло. Соперником он мне не был, и мстить ему подобным образом я бы не стал, да еще по прошествии нескольких лет.

Я вздохнула. Что ж, я склонна была поверить Арнелию. Он, скорее, мог вызвать Лагарсту на дуэль и продырявить при десятке свидетелей, но сделал бы это сразу – по молодости Арнелий был горяч. А вот мелкая мстительность ему несвойственна, готова заявить со всей ответственностью.

– Мажея приезжала просить за мужа, – проронил Арнелий, глядя в сторону. – С обоими детьми. Просила помиловать его… Если бы она начала рыдать и упала бы мне в ноги… не знаю, что бы я тогда сделал. Но Мажея оставалась все такой же гордой, унижаться она не стала. Просто попросила… А я смотрел на ее детей. Знаете, госпожа Нарен, я тогда уже догадался, что ее младший сын – не от Ференца. – Арнелий искоса посмотрел на меня. – Лагарста – очень древний род, а вы знаете, что такие наследственные линии часто бывали магически усилены.

– Как ваша, – кивнула я. – Я об этом тоже думала.

– Так вот, старший мальчик был похож на Ференца как две капли воды, – продолжил Арнелий. – А младший – одно лицо с матерью. И я смотрел и думал, что этот мальчик мог бы быть моим сыном… если бы что-то сложилось иначе.

– Но вы не спасли Лагарсту, – сказала я. – Он лишился всего.

– Я спас ему жизнь, – отрезал Арнелий. – Большего сделать было нельзя. Многие, правда, шептались, что лучше бы плаха, чем такое существование, но я знал – Ференц очень любит жизнь. Да и потом, у него оставалось одно имение, а еще у него была Мажея и двое детей. Мальчишек он любил, это все знали. Они уехали всей семьей, и с тех пор я не видел ни Мажеи, ни Ференца…

Я прикинула в уме: насколько я знала, Лейде было лет четырнадцать. Вряд ли таинственный любовник Мажеи навещал ее в имении мужа, стало быть, она уезжала из столицы уже беременной. Любопытно все же, кто был этот неизвестный? Впрочем, не так это и важно.

– А три года назад Лагарсту обвинили в занятии запретными искусствами, так? – произнесла я.

– Да, – ответил Арнелий. – На этот раз доказательств было предостаточно, Ференц увлекся смертоведскими штучками… Делом занималась комиссия от Коллегии. Вы, кажется, были в длительном отъезде.

– Я все равно не имею права заниматься подобными делами в одиночку, – вздохнула я.

Интересно, зачем Лагарсте потребовалось общаться с мертвыми? Может, он хотел что-то выяснить? Узнать, например, кто его подставил с той злополучной девицей… Отчего-то у меня складывалось стойкое впечатление, что Ференц Лагарста был невиновен. Я, видите ли, имела удовольствие с ним общаться лично. Конечно, времени прошло немало, люди меняются с возрастом, но он не был похож на человека, способного вскружить голову юной вертихвостке, да еще дочке приятеля, а потом испугаться последствий и бросить ее, даже не подумав, что девица-то распустит язык. Я бы скорее поверила, если бы сказали, будто Лагарста сам прикончил ту девицу и спрятал тело. Доказательств у меня, конечно, не было, но я привыкла доверять своей интуиции.

И, кстати, почему Ференц так долго ждал? Не было возможности достать нужные книги и артефакты? Вполне вероятно… Самому ему было запрещено покидать имение, но к тому времени уже достаточно подрос старший сын, его можно было отправить в город за всем необходимым. Не удивлюсь, если окажется, что запретными штучками отец с сыном занимались вместе, и не удивлюсь, если вдохновителем был как раз Люций, недаром же он погиб сразу. Хотя, с другой стороны, побочный сынок Ференца тоже погиб, а уж его вряд ли можно пристегнуть к делу о