Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

не раз помогала ему в занятиях, проявляя недюжинный ум. Но Русе хочет жениться на ней не только поэтому: Сандра — воспитанница и ученица леди Мейдж, которая, в свою очередь, является невестой господина посла, и они оба души не чают в девочке. Если он женится на ней, дом Болтонов обретет невиданное могущество.

Жертва номер восемь: Сандра

Боги, я знаю, что вы слышите мою молитву, ибо вы послали нам защитника и спасителя, когда он больше всего был нужен. И сейчас я молю вас не ради себя, а ради леди Альдис: прошу вас, верните ей благоразумие!

Жертва номер девять: Мейдж.

Испытывала ли Мейдж счастье до знакомства с Марком? Если она и знала его когда-то, то теперь оно надежно погребено под целой прорвой новых воспоминаний, где она удивлялась, злилась, смеялась и наслаждалась жизнью рядом с ним. Скоро зима закончится, и из невесты она превратится в жену человека, принесшего частичку своего безумия в дом ее предков. И Мейдж считала: ДАВНО ПОРА!

Ведь за три года здесь Марк совершил больше, чем все Мормонты за пятьсот лет. Богатство и влияние, известность и безопасность — всё это было обеспечено лишь его присутствием на острове. Но была одна мысль, которая ее немного пугала: Мормонты возвысились благодаря ему и теперь целиком и полностью от него зависели. Джорах уже подходил к Марку с подобным разговором. Чем именно он закончился, она так и не узнала, но Джорах в тот вечер крепко напился, а значит, беседа прошла в нужном русле.

Была, впрочем, и еще одна проблема — личного характера. Она собиралась выйти замуж за юнца, который познал радости женской ласки и явно не собирался от них отказываться. Но самое отвратительное заключалось в том, что ей самой было сложно сказать ему «нет». Где они только этим ни занимались! Единственным местом, что осталось «не оскверненным», была их специально звукоизолированная спальня. Какие только позиции они ни испробовали... К своему удивлению, Мейдж узнала, что она крайне гибка. До Марка она никогда не считала себя женственной или красивой, но Марк доказал ей обратное, причем доказывал это слишком уж часто. Будь на ее месте кто-нибудь менее выносливый, она бы уже потребовала завести любовницу, но женщины рода Мормонтов всегда славились крепостью — к счастью или несчастью самой Мейдж.

Как же ей надоело слышать завистливый хохот служанок, решивших подглядеть! Так что сейчас она в компании своих самых верных товарищей, которые точно лишнего не взболтнут, решала свою проблему.

— Держи, Демон, хлеб с солью, как ты любишь, — произнесла она.

Коня Марка было бесполезно держать в стойле: каждый раз он выбирался и делал то, что взбредет в его лошадиную голову — точь-в-точь как и его хозяин. Сейчас этот похотливый конь, перекрывший почти всех коней рекрутов, аккуратно принимал угощение.

— Что-то ты больно довольный. Неужели лошадка Рисвелла наконец сдалась?

Довольное ржание было ей ответом. Это означало, что теперь любой конь на острове боится поворачиваться к Демону задом. Жеребец Марка вообще стал легендой: всякий, кто опасался за свое здоровье, знал — если не хочешь лишиться пальцев от укуса или получить перелом костей от копыт, не попадайся ему на глаза. Исключением были только дети, игравшие с ним без тени страха, некоторые симпатичные ему женщины и сам Марк, которого конь побаивался, но чей авторитет постоянно проверял на прочность. Марку раз в месяц приходилось доказывать упрямой твари, кто в их паре главный. Причем он его не объезжал, а буквально дрался с ним!

Недавно в категорию «признанных» попал еще и Уолдер, оруженосец брата. Чтобы заставить жеребца слушаться парня, Марк повторил то же самое, что и при их первой встрече: повалил коня, придушил, пару раз чувствительно ударил головой о землю и, глядя прямо в глаза, прорычал: «Если я еще раз услышу, что ты попытался его затоптать... Я никогда не ел конину, но, если придется, начну с тебя». С тех пор Уолдер стал единственным, кроме хозяина, кого Демон беспрекословно слушается.

— Как думаешь, может, предложить ему Анну? — спросила Мейдж.

Ржание, в котором отчетливо слышалось «обойдется», было ей ответом.

— А ты как думаешь, Уолдер?

— К-к-к-кин-вара, — выговорил мальчик.

За три года Уолдер научился с заиканием произносить простые слова. В остальном всё было в порядке: мальчик был не самым умным, но очень прилежным. Как выразился мейстер Квиберн: «Мейстерскую цепь вручали и не таким». Мейдж общалась с ним именно потому, что он умел держать язык за зубами — в отличие от его сестры, болтушки Альдис. И сейчас они втроем решали, кто же станет любовницей Марка, ибо леди Мормонт устала слушать хихиканье служанок и ходить полдня кавалерийской походкой.

— Нет, только не ее! За ней и так весь остров бегает, а ты хочешь лишить их последней надежды! — на ее аргумент Демон одобрительно заржал.

— А ты вообще конь! — сейчас ржание явно намекало, что для любви нет препятствий.

— Ви-ви-вила!

— Нет, ее брат себе забрал. Спит сначала со Скаррой, потом с ней, потом с Арой. Иногда сразу с тремя.

— Дж-дж-дж-джейни!

— Она слишком хрупкая. После первого же раза убежит.

— Аг-аг-аг-нес.

— Про Агнес вообще забудь, она святая. Ты знаешь, сколько на ней работы висит! — тут Демон ощутимо боданул самого Уолдера.

— Что, не согласен с его вариантами? — переспросила Мейдж. Снова последовал бодок.

— Демон, ты самый необычный и умный конь, но я тебя всё равно не понимаю.

В ответ — недовольное ржание и очередной настойчивый удар мордой в плечо Уолдера.

— Ты... ты имеешь в виду самого Уолдера?! — Мейдж изумленно округлила глаза.

В ответ последовал уверенный кивок лошадиной морды, а сам Уолдер, который до этого Демона побаивался, сейчас и вовсе побледнел.

— Вы друг друга стоите. Два самых необычных существа во всем мире!

Причина нервных срывов лордов и леди.

Ох, я хорош! Я прекрасен и неповторим. Я вообще непогрешим. Но главное — я очень скромный. Да, так и запишу в своих мемуарах: «Марк Иувар — скромный врач Убежища, что стал паладином Братства Стали и перенесся непонятно куда».

Чувствую себя главным героем из книги «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Но до лавров того парня мне как до Луны: там главный герой вообще всё королевство в коленно-локтевую позицию поставил, и ему для этого не нужны были импланты или привычка бить морды — хватило