Месть Черного Лебедя - Кот Звездочет

Сопровождающий не подтвердил и не опроверг слова Блэка, просто загадочно улыбнулся. Хорошо, познакомимся поближе с Эриком, расспрошу об этом месте.

Так необычно, кругом полумрак, стены, потолок и мебель почти черные, а нет ощущения темноты и давления. Беспокойство отсутствует напрочь. А мы ведь попали в логово наемных убийц.

Столы зачарованы так, что я, используя дар, не могу рассмотреть гостей. Не только лица, но и фигуры расплываются. И даже одежда будто пошита из ткани-хамелеон, постоянно меняет окраску. Встретишь человека, сидящего за соседним столиком – ни за что не признаешь и тебя никто не узнает.

Привлекла внимание барная стойка, выполненная из цельного куска оникса. Не удивлюсь, если использована трансмутация. На полках стоят как обычные привычные напитки, так и экзотика, о которой раньше я не слыхала. Вино с кровью вампира, аналогичная добавка в виски, бренди с секретом желез огненного дракона, абсент со слезами фей. И еще ряд того, что не смогла прочесть, впервые встречаю такую письменность.

Бармен экзотичен не менее предлагаемых напитков. Похож на толкиеновского эльфа. Умопомрачительно красив, остроух. Антрацитовые волосы, словно дорогой шелк, рассыпались по широким плечам. Длинные, музыкальные пальцы отбивают нервный ритм. Миндалевидные глаза цвета весенней листвы оценивающе пробежались по нам. Мне удалось сдержать порыв посмотреть на него аурным зрением. Почует, однозначно. Если честно, я бы поостереглась брать из его рук алкоголь. Запросто отравит.

ВИП-ложи отделены от общего зала тяжелыми бархатными занавесями, будто напоказ щедро расшитыми рунами тишины. Переступив порог, мы оказались в узком коридоре. Здесь было темно, лампадка горела над одной из дверей. Остальные, насчитала ровно тринадцать, находились во мраке.

Сопровождающий подошел к освещенной двери, толкнул створку, она начала медленно открываться. Очень медленно.

– Прошу, – чуть склонив голову, сказал администратор "Черного Лотоса".

Вошли в комнату. Внимание привлекли зеркальные стены, которые рассекали то тут, то там полупрозрачные шторы. Хитро. Совершенно потерялась. Не понимаю, где реальность, а где лишь отражение. С трудом получилось сосредоточиться на сидящих на низких диванах мужчинах. От шока потеряла дар речи. Эрика, естественно, ожидала увидеть, не удивилась присутствию деда Сигнуса. Но вот третий заставил мою магию взбунтоваться.

– Добрый день. Мистер Скоглунд. Регент, отец.

Я смогла только кивнуть. Прошла, села на удивительно удобный диван. Арктурус! Как можно ему доверять? Почему он приглашен на столь серьезную встречу? Вольготно посиживает и попивает чаёк. Ведет себя так, как будто бы и не было с его стороны предательства.

Эрик поднялся. Неожиданно, но в его глазах совершенно не скрывается теплая улыбка. Разве у теневиков так бывает? О боги! Конечно, бывает. Не все же киллеры безэмоциональные психопаты. Кого-то обстоятельства вынуждают заниматься этим ремеслом.

– Вам нужно поговорить. Арк, посижу в зале. Давно с Мистиком не общался.

А я вздрогнула, так непривычно Скоглунд сократил имя Блэка. Напомнил проклинаемого мной некроманта. Бывший глава рода заговорил:

– Для начала. Здесь мы можем свободно говорить, никто не подслушает. Дети, прошу меня простить. Пришлось вас играть в темную. Надо было, чтобы наши враги решили, будто им удалось внести в семью раскол. Поэтому я накалил обстановку до предела. Громко поссорился с сыном и его невестой. Мне нужно было уйти в тень в прямом и переносном смысле. Регент без зазрения совести аннулировал все данные мной договоренности, никто и пикнуть не посмел.

Он говорил и говорил, но я уже его не слушала. Вдруг вспомнила прошлое Гермионы Грейнджер. Если бы Сириус не сидел двенадцать лет в Азкабане, то выглядел бы как Арктурус. Да они же просто одно лицо! Не единичный случай, внуки часто очень сильно похожи на дедушек или бабушек. Не поэтому ли Вальбурга так отвратительно относилась к старшему сыну. Он ей напоминал ненавистного свекра.

– Вэл, в Самайн вам ничего не угрожало. Я лично контролировал ситуацию. Помог вам преодолеть наведенные чары некроманта, – вмешался Сигнус.

И ты, Брут! Чувствую себя использованным презервативом! Как же обидно. Почему нельзя было сказать правду? Вроде доказала свою вменяемость и не раз. Нет, я не буду плакать. Не стану кричать и топать ногами. Они не увидят моей слабости. Как же больно! Мне не доверяют, не ценят. Я всего лишь пешка, которой не жаль пожертвовать. Так для чего я стараюсь, из кожи вон лезу? В этот момент я забыла обо всем хорошем: об Орионе, родителях, братьях, друзьях. Лед начал сковывать мое сердце, белая холодная корка покрывает душу, сознание защищает морозный узор. Мне становится спокойно и хорошо.

– Девочка! Внучка, остановись! Мы же хотели как лучше. Берегли тебя. Знаем через что ты проходишь.

Покачала головой. Нет ты представить себе не можешь, через что я прохожу. Меня с колыбели к такому не готовили.

Дед оказался стоящим на коленях передо мной. Мои ледяные кисти утонули в его больших и горячих ладонях. Зачем он это делает? Мне уже все равно на их извращенное понимание моей безопасности. Если бы не помощь Хранителя, я бы не выкарабкалась. Легко получилось закрыться от рычащего Гримма, не хочу слушать еще и его оправдания. Для чего ты отправил меня в этот гадючник? Люди не хотят моей помощи, сами знают, как нужно поступать. Я выполню обещание, но душой за Блэков болеть больше не буду.

– Не сиди истуканом! Зови ее! – будто сквозь вату услышала голос Арктуруса.

Ориону удалось вытянуть меня из Холода. Я не могла не откликнуться, чувствовала зов родной магии. Но будто что-то во мне умерло. Не знаю, буду ли когда-нибудь прежней.

– Ты знал?

Внимательно смотрю в глаза жениха. У него не получится соврать. Сейчас решается наша судьба.

– Вэл! Нет! Я не знал. Никогда бы так с тобой не поступил.

Кивнула. Во всяком случае, он верит в то, что говорит. Повернулась к вернувшемуся на свое место Сигнусу. Дед волнуется, поза закрытая, между пальцами крутит золотую монету.

– Моего отца тоже не соизволили ввести в курс дела?

– Поллукс слишком горяч. Ни за что не согласился бы рисковать твоей жизнью, – ответил Арктурус, хотя спрашивала я не его.

– Вы