Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

21.8.45 г. в портах Порт-Артур и Дайрен были высажены авиадесанты от 6-й мбр 5-го гв. тк, с 24.8.45 г. сюда же начали прибывать части главных сил корпуса.

9-й гв. мк продолжал сосредотачиваться в Тунляо.

С 19.8.45 г. по мере выхода в намеченные для оккупации районы, войска армии начали принимать капитулировавшие войска Квантунской армии.

К исходу 31.8.45 г. 6-я гв. ТА заняла следующее положение:

5-й гв. тк: 22, 20-я тбр – Дайрен, 21-я тбр – Порт-Артур.

9-й гв. мк: 46-я тбр, 31-я мбр – Мукден, 18-я мбр, 30-я мбр и артчасти корпуса – Тунляо.

7-й гв. мк: 41-я тбр – Таонань, 64-я мбр – Кайтун, танковые полки 16-й и 63-й мбр – в движении по жел. дороге в район Порт-Артур.

57-я мсд – Мукден, 36-я мсл – Таонань, 208-я сабр, 30-й зад, 4-й мпп, 57-й гв. минп – Тунляо, 202-й опабр – Лубэй.

В сентябре месяце 1945 г. 6-я гв. ТА, после сосредоточения 39-й А в районах Порт-Артур и Дальний, была возвращена в район Мукден, Фушунь.

Выводы. Быстрое продвижение войск 6-й гв. ТА на направлении, откуда противник менее всего ожидал и выхода ее на коммуникации и тылы Квантунской армии на 10-й день войны сорвали планы японского командования и не позволили ему организовать оборону в глубине Маньчжурии.

За 15 дней операции войска армии прошли свыше 1100 км со среднесуточным темпом движения более 70 км, поставленные командующим войсками Забайкальского фронта задачи были выполнены.

В ходе операции войсками армии разоружены и взяты в плен следующие соединения противника: 136, 148, 117, 39-я и 107-я пд, 133-я пбр, взято генералов – 2, офицеров – 381 (?), унтер-офицеров и солдат – 124 688. Войсками армии взяты следующие трофеи: самолетов – 294, танков – 300, орудий – 589, гранатометов – 480, станковых пулеметов – 1261, ручных пулеметов – 6554, автомашин – 686, лошадей – 3600, складов разных – 120, тягачей – 70, винтовок – 13 600.

Потери армии составляют: убитыми офицеров – 1, сержантов – 2, рядовых – 17, ранеными офицеров – 1, сержантов – 10 (?).

Несмотря на большое расстояние, пройденное войсками армии в тяжелых условиях бездорожья и гористой местности, танки марок Т–34 и М4–А2 прибыли в конечные районы, показав и сохранив хорошие ходовые качества.

Опыт действий 6-й гв. танковой армии показали, что крупные соединения БТ и МВ способны действовать на неподготовленном и некультурном театре войны, а также и преодолимость хр. Б. Хинган, даже в самый дождливый период года.

Нахождение КА штарма на небольшом удалении от боевых войск обеспечивало непрерывное управление войсками в ходе всей операции.

Отсутствие в полосе действий армии лесоматериалов и недостаточная обеспеченность войск переправочным имуществом усложнили преодоление водных рубежей и устройство гатей на труднопроходимых участках дорог.

Из воспоминаний генерала армии А.А. Лучинского

…После 19 августа японцы повсюду прекратили организованное сопротивление и начали массовую сдачу в плен. Только за одни сутки на станции Бухэду нам сдалось около 20 тысяч японских солдат и офицеров. Войска Маньчжоу-Го мы разоружали, а военнослужащих распускали по домам.

Равнинная часть Маньчжурии, едва мы преодолели Хинган, встретила нас дождями. Переполненные Чол и Ялухэ – притоки реки Нонни – вышли из берегов и, соединившись устьями, образовали южнее Цицикара непроходимое болото. В довершение к этим сюрпризам японцы перед нашим наступлением взорвали мост через Нонни. Однако ничто уже не могло остановить нашего стремительного продвижения вглубь Маньчжурии.

36-я армия получила приказ сосредоточить к 24 августа один из стрелковых корпусов в районе Сыпингай, Сифынь, Гунчжулин, а штаб армии с одной стрелковой дивизией разместить к тому времени в Чанчуне. Чтобы выполнить приказ, у нас оставалось трое суток, а расстояние до перечисленных пунктов измерялось 500–600 километров.

Для автоперевозки войск у нас не было транспорта. Прехать вдоль правого берега Нонни на юг в дождливый период года, как показала рекогносцировка, было невозможно из-за заболоченности пойм Ялухэ и Чола. К счастью нас выручили китайские железнодорожники. Каким-то чудом они составили для нас три порожняка по 30 вагонов и открытых платформ в каждом, а кроме того, поручились за исправность Биньманской железной дороги на перегоне Цицикар – Харбин.

Это позволило нам, закрепив по одному железнодорожному эшелону-вертушке за каждой из трех предназначенных в Сыпингай, Гунчжулин и Чанчунь дивизий, приступить к выполнению приказа командующего Забайкальским фронтом.

22 августа штаб 36-й армии выехал из Цицикара вместе с батальоном 210-й стрелковой дивизии, направляющимся в Чанчунь.

До Харбина по обеим сторонам пути со знаменами, плакатами и транспарантами стояли толпы народа. На остановках поезда местные жители устраивали нам овации, забрасывали вагоны цветами, угощали солдат разной снедью. Мне вместе с членом Военного совета генералом В.К. Шманенко приходилось часто выходить из вагона и выступать перед собравшимися.

В Харбин мы прибыли ночью. Здесь, пока сменялась паровозная бригада, я посетил командующего 1-й Краснознаменной армией генерал-полковника А.П. Белобородова, установил необходимые контакты и обменялся взаимной информацией.

Свежим и ясным утром 23 августа наш поезд плавно подкатил к пассажирскому вокзалу Чанчуня. Я открыл дверь вагна, и – о ужас! – железнодорожные пути, перрон и залы ожидания в вокзале были густо покрыты человеческими экскрементами. Оказывается, подобной демонстрацией китайцы выражали высшее презрение к своим недавним поработителям. С большим трудом выбравшись из этой клоаки, мы увидели на привокзальной площади обезглавленный монумент японского императора.

В Чанчуне, кроме заместителя командующего Забайкальским фронтом генерал-полковника М.П. Ковалева с небольшим отрядом десантников, наших подразделений еще не было. В самом городе охрану штаба Квантунской армии и других важных объектов несли пока части 148-й пехотной японской дивизии. Мне согласно приказу Малиновского предстояло сменить здесь бывшего начальника гарнизона.

26 августа 1945 года все стрелковые дивизии 36-й армии, выйдя в предназначенные им призом командующего Забайкальским фронтом районы, приступили к несению гарнизонной службы, к охране Биньманской железной дороги и к отправке в СССР военнопленных японцев[19].

Награды и почетные наименования соединений и частей 6-й гвардейской танковой армии за Советско-японскую войну 1945 года

Приказом Верховного главнокомандующего от 20 сентября 1945 г. за овладение городами Мукден, Порт-Артур присвоены наименования:

Мукденские:

– 6-й гвардейской мотострелковой Венской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригаде;

– 20-й гвардейской танковой Ясской Краснознаменной ордена Кутузова бригаде;

– 4-му отдельному гвардейскому мотоциклетному Фокшанскому ордена Александра Невского полку.

Порт-Артурские:

– 22-й гвардейской танковой Краснознаменной орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригаде;

– 31-й гвардейской механизированной Плоештинской ордена Богдана Хмельницкого бригаде.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1945 г. за образцовое выполнение заданий командования в