Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ханьюй молчал, но по его сжатым челюстям было видно, что он чувствует вину. Ему казалось, что эта великая сила, которую он получил, — неоплатный долг.

Затем Фан Ван поднялся и велел брату взять тело Святого Меча на спину.

Фан Ханьюй только коснулся учителя, как правая рука Святого Меча внезапно схватила его за руку. Перстень с большого пальца старика перекочевал на большой палец правой руки Фан Ханьюя, после чего рука Святого Меча безжизненно упала.

Фан Ханьюй вздрогнул и принялся проверять пульс, решив, что учитель еще жив.

...

Наступила ночь.

На берегу Озера Небесного Меча плясали отблески костра.

Сотни мастеров меча собрались здесь. Сун Цзинюань, Фан Ван и Фан Ханьюй стояли впереди всех, глядя, как огонь пожирает тело Святого Меча.

Фан Ван не удержался и спросил:

— Неужели обязательно сжигать? Если сохранить тело и душу, возможно, в будущем его можно будет воскресить.

Сун Цзинюань покачал головой:

— Такова была его воля. Он больше боялся, что его тело станет источником бед, чем хотел воскреснуть. Мой учитель всю жизнь прожил честно, не совершил ни одного дурного поступка и никогда никого не обременял. Даже после смерти он не хотел приносить миру несчастья.

Фан Ван замолчал.

Другим практикам тоже было жаль, но они разделяли скорбь, ведь многие из них выросли на легендах о Святом Мече. К тому же здесь, на озере, он не устанавливал жестких правил и давал им приют для тренировок. Он заслуживал их уважения.

Эту ночь Фан Ван и двое других провели в бдении у костра.

На следующее утро практики начали расходиться, хотя некоторые решили остаться.

Сун Цзинюань посмотрел на Фан Вана и, стиснув зубы, сказал:

— Теперь Озеро Небесного Меча принадлежит тебе. Я не достоин называться его учеником. Я ухожу.

Он развернулся, чтобы уйти, но Фан Ван положил руку ему на плечо. Сун Цзинюань удивленно обернулся.

— Брат, теперь мы одной школы, к чему эти церемонии? Учитель наверняка хотел бы, чтобы ты взял себя в руки. Озеро Небесного Меча по-прежнему под твоим началом. Я проведу здесь несколько лет, тренируясь, и мы сможем обмениваться опытом на пути меча, — серьезно сказал Фан Ван.

Сун Цзинюань горько усмехнулся:

— Какой у меня может быть опыт, достойный тебя?

Фан Ван вздохнул и с притворным возмущением произнес:

— Брат, ты слишком узко мыслишь!

От этих слов Сун Цзинюань вспыхнул.

— Не сравнивай себя со мной. Кто в этом мире может со мной сравниться? Ты выбрал не ту цель. Я буду первым в мире, а ты — вторым. Разве это позорно? — наставительно произнес Фан Ван.

Сун Цзинюань промолчал, его лицо слегка дернулось.

Фан Ханьюй кивнул:

— Вот именно. Учитель перед смертью тоже говорил мне не равняться на него. Подумай сам, разве ты знал поражения до встречи с ним?

Фан Ван улыбнулся и, уходя, бросил через плечо:

— Брат, позже я обучу тебя Мечу-Намерению Неба и Земли. Уйдешь сейчас — упустишь шанс.

Услышав это, Сун Цзинюань преобразился. Он давно мечтал постичь это искусство, но Святой Меча считал, что он еще не готов.

Фан Ван направился к Гу Тяньсюну.

Тот стоял у воды и, завидев его, широко улыбнулся:

— Получил наследие Святого Меча, сразил Великого Короля Демонов... Фан Ван, теперь твоя слава загремит еще громче. Отныне ты не просто первый гений Великого Ци, ты — один из сильнейших практиков нашего мира!

Сотни свидетелей разнесут весть об этом, скрыть такое невозможно, да Фан Ван и не собирался.

Кто бы не хотел прославиться на весь мир?

Глава 78. Замыслы Гу Тяньсюна, Святой Меча Небесного Источника

Глядя на стоящего перед ним Фан Вана, Гу Тяньсюн испытывал бурю чувств. Прошли уже сутки, но потрясение в его душе так и не улеглось.

Впервые он увидел имя «Фан Ван» в письме своей дочери, Гу Ли.

В том письме она признавалась, что проиграла юноше по имени Фан Ван. У него был всего лишь седьмой уровень Царства Питания Ци, но он сразил ее одним ударом меча.

Тогда Гу Тяньсюн пришел в ярость. Он возлагал на Гу Ли большие надежды и не хотел, чтобы его любимая дочь потеряла уверенность в себе едва вступив в Секту Великого Океана. Он написал ей ответ, полный слов поддержки, и велел бросить Фан Вану вызов снова, когда она достигнет Царства Формирования Духа.

Второе письмо из Секты Великого Океана пришло очень скоро. Прочитав его, Гу Тяньсюн долго молчал. Его дочь снова проиграла. Одно поражение могло быть случайностью, но второе ясно указывало на пропасть в таланте. Его дочь обладала Духовным Сокровищем Земного Источника, но дважды уступила юноше, который был младше нее. Именно тогда он впервые начал всерьез воспринимать Фан Вана и даже возлагать на него надежды.

В последующие годы в каждом письме Гу Ли неизменно встречалось имя Фан Вана.

В конце концов Гу Тяньсюн решил сделать ставку на юношу. Он велел дочери передать Фан Вану технику Взращивающей Дух Ци Меча.

Эта техника была фамильным достоянием семьи Гу. Чем сильнее был талант практика, тем мощнее становилась его Ци меча. Гу Тяньсюн был уверен: когда Фан Ван обретет истинное могущество, он всё равно будет использовать эту технику, и тогда его слава станет лучшей рекламой для семьи Гу.

Всё вышло именно так, как он и предполагал. Вчерашняя расправа над Великим Королем Демонов показала, что Фан Ван довел Взращивающую Дух Ци Меча до немыслимых высот.

Ци меча прямо из глаз! Какое невероятное мастерство!

Гу Тяньсюн вспомнил свои чувства, когда узнал, что Духовное Сокровище Фан Вана относится к рангу Небесного Источника. В то время он уже покинул семью Гу и, услышав новость, первым делом не поверил. Он решил, что это, в лучшем случае, высший ранг Земного Источника.

Но потом...

Фан Ван сокрушил тринадцать лучших талантов современности!

И тогда существование Духовного Сокровища Небесного Источника стало неоспоримым фактом.

В этот миг Гу Тяньсюн почувствовал то же самое, что и его дочь: стоящий перед ним Фан Ван не выказывал никакой угрожающей ауры, но казался ослепительно ярким.

Ему чудилось, будто перед ним ожил герой из древних мифов.

Пройдет время, и Фан Ван станет сильнейшим практиком Великого Ци, и его слава не ограничится пределами одной страны!

Гу Тяньсюн смотрел на Фан Вана горящим взглядом и вдруг выпалил:

— Фан Ван, а не выдать ли мне за тебя свою дочь?

Фан Ван опешил:

— Что вы, это невозможно!

— Нельзя! —